Семь раз отрежь
Шрифт:
— Рег плох, но выкарабкается.
Она медленно кивнула, поднимаясь. Надо проверить Регулуса. Надо подлечить Эйва. Они сделали всё, что могли. Не будет Первой магической войны. И Второй. Все, кто так и не смог прожить счастливую жизнь, теперь имеют на это шанс. Прюэтты и Розье, Лонгботтомы и Лестрейнджи, Тонксы и Блэки… Поттеры… Маккиноны… Десятки, сотни магов, сквибов, маглов… Маленький Гарри Поттер родится в любящей семье и ему не придется жить у тёти в чулане под лестницей. У Невилла будет мама, а не набор конфетных фантиков.
— Мне жаль, что Снейп… — Эйдан отвёл глаза, будто стеснялся смотреть на бледное скуластое лицо.
— Без его помощи я бы не смогла сделать то, что… сделала…
— И теперь Волдеморт… в тебе?
— Ему некуда деться. Связь душ крепкая, и я не дам ему воли. Наподобие крестража, только… тюрьма. И после, если я снова вернусь в прошлое, с этой магией смогу уничтожать крестражи, побеждать Тома. Я всегда буду сильнее…
В груди шевельнулось, нерешительно стукнуло, будто отозвалось второе сердце. Не веря себе, Лина оглянулась на Снейпа. Неужели он выжил? Он же буквально стал её "второй половиной", и, конечно, не мог погибнуть так просто… Она уже делала шаг, чтобы убедиться в своей догадке, когда раздался странный звук, будто скрип по стеклу, будто стон смертельно раненой чайки.
Тонкий, пронзительный вой срывался с губ Рега. Он начал кричать ещё до того, как открыл глаза, и первыми его словами были:
— Дневник! Люциус нас обманул! Он не уничтожил дневник!
Лина ощутила, как сердце её камнем падает куда-то в пустоту. Душу из этого тела втянуло в "тюрьму", но остался бесплотный дух Волдеморта, удерживаемый якорем, ублюдский выродок крестража, который метался в поисках пристанища, и теперь он неизбежно притянется к своей части. Займет единственный подходящий свободный сосуд… За спиной раздался шорох. Северус поднимался, глядя на неё красными змеиными глазами. Ощущая, как по щекам стекают влажные капли, она подняла палочку. Зеленое заклинание сорвалось с кончика, добивая темного мага. Но двойное сердце продолжало биться, отдаваясь барабанами в грудной клетке. Конечно, ведомый привязан к ведущему, не может умереть до конца, пока жив другой. Какая ирония. Гротескное воплощение предсказания Сивиллы.
Не доверяя себе, она приложила ладонь к груди. Может, если она умрёт, всё прекратится? Да, так и надо сделать, вернуться, попробовать снова, но быть немного расторопнее, уничтожить крестражи, не доверять Люциусу… Так будут живы все… и Северус. И Альбус. И Лине не придётся пачкать руки в крови… больше необходимого…
Не раздумывая, она выхватила из кармана давно заготовленный пузырёк с ядом.
— Нет! — Эйвери пытался остановить свою предводительницу, но, раненый, замешкался и не успел.
Двойной стук в груди Лины замедлялся, пока она медленно, слишком медленно с её точки зрения, заваливалась назад. Ничего, начнёт с начала, теперь у неё есть знания, и сила, и вера в свои возможности. Куда там Волдеморту…
Лина очнулась на лекции профессора Биннса. Возле руки опустилась бумажка с надписью: "Л+Д". Волдеморт, запертый в недрах её сознания, истошно вопил, не имея сил вырваться из клетки. Что ж, если ей придется вечность служить его тюрьмой и стражем… Так тому и быть. И уничтожение Лорда "местного" — лишь вопрос времени. Издалека слышался зов Бузинной палочки. Для Смерти время не имеет значение, а Лина победила Дамблдора, и вернулась, оставаясь её хозяйкой. Извини, Альбус, придется тебе поискать другую…
Оставался лишь один вопрос, который пока оставался без ответа… В груди размеренно билось два сердца. Рядом пошевелился "верный рыцарь". Повернув голову, девушка с волнением взглянула в глаза Снейпу. Только бы получилось!
Оттуда, из самой глубины тёмных омутов, на неё глядел Волдеморт. И смеялся.
— Не беспокойся, дорогая… Мы всегда будем вместе.
Часть 9. Хозяйка Бузинной палочки
Глядя в темные с отчётливым красным отблеском глаза Волдеморта, Лина не могла пошевелить и пальцем. Доигралась. Всему конец. Вот что бывает, когда пытаешься сделать "как лучше" — получается полный беспредельный пиздец. Она столько знала наперёд, и всё равно раз за разом, из жизни в жизнь ошибалась. Ей нужно было сидеть тихо, не пытаться ничего менять, чтобы не довести до такого… Но вот он результат её "усилий" — сидит и лыбится довольно, как змея над пойманной мышью.
Интересно, если убивать себя раз за разом, петля порвётся? Может, она в десятый, сотый, тысячный раз закроет глаза, и больше не очнётся? Заберёт его с собой, как самурай, смывающий кровью позор? Но ведь Волдеморт наверняка не станет сидеть, сложа руки… Пороется в мозгах, сломает, извратит, превратит в ту самую удобную "Тёмную леди", куклу, которой ей быть не хотелось. В любом случае, её друзьям не жить — Волдеморту не нужны плохие слуги. Да и местному Тому Риддлу недолго осталось — конкуренты никому не нужны, особенно если знать все их "слабые места".
Лина едва не расхохоталась. Тёмный лорд умер. Да здравствует Тёмный лорд!
Волдеморт в теле Снейпа, наблюдая за её эмоциями, сдержанно улыбался, не скрывая своего довольства. Он был жив, у него имелось молодое тело, и теперь появилось намного больше возможностей, чтобы сеять зло. Он успокаивающе прошелестел:
— Не беспокойся, это тело и душа, которую я вытеснил, сильно тебя любили, и мне искренне не хочется тебе вредить. Ведь ты мое сокровище, мой путь к вечной жизни.
— Еще можно поспорить, это вечная жизнь или тюрьма в повторяющемся цикле? — смогла съязвить Лина, хотя шутить ей категорически не хотелось.
— Меня устроит. Конечно, мне придется стать сиротой, и тебе тоже. Но ведь умирать не страшно — мы оба теперь это знаем.
Ей пришлось крепко зажмуриться, чтобы не дать воли слезам. Что бы ни говорил ей Волдеморт, умирать было страшно, а теперь, понимая, что Северуса нет, что это чудовище выпихнуло его из тела — душе было невыносимо больно, будто её действительно порвали на клочки. Погибающий монстр, в последней попытке выжить, ударил по самому уязвимому месту, лишив единственного любимого человека. И теперь этот мерзавец, как пиявка, прицепился к чужому телу, явился с ней в прошлое, предвкушая возможность возвращаться снова и снова, в каждом варианте творить новые зверства, исправлять ошибки и получать все больше власти.
— Память мальчишки мне недоступна, но для выживания вполне достаточно и своей, девочка, а ты поможешь мне в мелочах, ведь мы так хорошо подходим друг другу…
Её передёрнуло от омерзения. Хуже спутника "на всю жизнь" и представить нельзя. Тот кусок Тома, что сидел в ней, притих и затаился, будто оценивал ситуацию, а другой, в теле Снейпа, еле сдерживал хохот.
— Как можно быть такой идиоткой и собрать вокруг себя целую толпу бесполезных неудачников? Но не беспокойся, скоро я научу тебя подбирать сторонников правильно… И да, будь умницей, — пригрозил ей Том, улыбаясь одними губами.
Прозвенел звонок, и Лина вскочила, торопясь в туалет, иначе её могло вывернуть здесь и сейчас. Она сжимала зубы, и зов Старшей палочки для нее казался насмешкой. Вечная жизнь и Дар Смерти — и все это она подала Волдеморту сама, на блюдечке с голубой каёмочкой.
Сгорбившись у холодной стены, она села на камень, и слезы покатились по щекам, а вместо рыданий из горла вырывалось тонкое повизгивание, как у избитого щенка. Она вытирала глаза рукавом, но их было слишком много, и ткань скоро промокла насквозь. Лина покосилась на палочку у своего запястья. Интересно, если заавадить себя, вернуться и постараться первой его вырубить — сработает ли это? Конечно, слизеринцы вступятся за своего, начнется безобразная драка, но ведь останется крохотный шанс в суматохе сбежать, прихватив бессознательное тело, и — что? Превратить его в кулон и носить на шее? Трансфигурация не длится вечно. Запереть в подвале на цепи? Да, только это и можно ждать от девчонки пятнадцати лет, с которой ещё не сняли надзор. Убить его? И загреметь в Азкабан, бездарно потратив полжизни. Да и не получится, она уже пробовала. Лекарь Снейп знала медицинские препараты, в том числе магловские, способные превратить человека в овощ, но это значит, ей придется таскать его с собой всю жизнь, что ничем не лучше пленения. И особо сильно пугала возможность того, что этот ублюдок сумеет прочесть ее мысли! Она училась защищаться, но не обольщалась — если захочет, взломает любую её защиту.