Семь с половиной крокодильских улыбок
Шрифт:
Я не люблю ходить под зонтом, но Маргарита Романовна сказала, что это глупости.
– Ты что, хочешь совсем промокнуть?
Вообще-то я и так была достаточно мокрая. Даже в туфлях у меня хлюпала чёрная вода.
Поэтому я не стала с ней спорить.
Когда мы вышли, начался настоящий ливень. Всё-таки хорошо, что у нас оказался зонт.
Набирая скорость, капли стучали по машинам, по тяжёлым листьям. Наверное, дождь нажимает на специальную кнопку, что-то вроде «ускорения».
Накрывшись пакетами, пробег'aли прохожие.
Только мы с Аней шли медленно.
– Эй! – я услышала знакомый голос и оглянулась.
За нами шагал Королёв в оранжевом дождевике. Его картинка промокла, и аквариума почти не было видно. Может быть, рыбы теперь стали свободными и уплыли…
– Инопланетянка! – пропел Королёв противным дразнильным голосом и побежал прямо через лужи.
Наверное, испугался, что мы с Аней за ним погонимся.
Как будто нам больше делать нечего!
Я улыбалась. Это была крокодильская улыбка номер восемь.
Моя матроска уже чуть-чуть высохла. На ней остались чёрные пятна, но, думаю, у мамы получится их отстирать.
Мне вдруг стало так хорошо – как будто все эти дни я несла на плечах тяжеленный рюкзак, а сейчас его смыло дождём.
И я запела любимую Анину песню. Совсем негромко:
– О, бэйби, бэйби… – пела я.
– Ты просто мы-ы-ышь! – подхватила Аня.
И дальше мы пели уже вместе. Нет, мы даже не пели. Мы орали на всю улицу, как ненормальные!
О, бэйби, бэйби,Ты просто мы-ы-шь!!!Хорошо, что вокруг никого не было. Только мы вдвоём.
Красный зонтик закрывал нас от холодных капель. А жёлтый квадратик с надписью «Молодец» я спрятала в карман. Маргарита Романовна дала мне его за рисунок.