Семь шагов к счастью
Шрифт:
Выходит, Мартин своим попустительством лишил Дебору уважительного отношение со стороны своих подчиненных? Как же тут все запущено! — с отвращением поморщился я.
— Клаус, ты ничего не забыл? — спросил я его, и даже не взглянув на протянутую руку помощника, в которой он держал какие-то бумаги, прошел и вальяжно развалился в кресле.
Хэнкс заторможенно проследил за мной удивленными глазами и, поразмыслив, выдал немного запинаясь:
— Простите, мистер Никс… Я, видимо запамятовал… Вы что-то велели?
— Я жду, когда ты, наконец, вспомнишь о манерах и поздороваешься с миссис Никс, — строго сказал я, вживаясь в роль.
— Эм-м… — ошарашенно обернулся Клаус к Деборе, словно сомневался, ее ли я имею в виду. — Да, конечно, — проговорил он после некоторой заминки. — Здравствуйте.
Дебора ответила легким кивком, мельком улыбнувшись мне. Но я успел отметить благодарность, сверкнувшую в ее заискрившемся взоре.
— Так с чем ты пожаловал, Хэнкс? — решил я не выходить из образа сурового босса.
— Вот некоторые документы, требующие Вашей подписи, — подал он мне бумаги сразу с ручкой. — Расписаться нужно тут и вот тут, — указали мне как неграмотному на две отмеченные строчки.
— И что, даже прочитать не дашь? — выгнул я бровь, усмехнувшись.
— Э-э… да, конечно, — снова был вынужден робото-человек проявить эмоции. — Но их много, и я думал, что Вы…
— Не помню, чтобы в твои обязанности входило думать за меня, Клаус, — одернул я его, окончательно ставя на место.
— Нет, конечно! Простите, мистер Никс, — поспешил он вручить мне всю стопку бумаг и еще какую-то папку достал из под мышки. — Вот, будьте добры ознакомиться со всем. Я приеду, по первому требованию, — услужливо заверил меня помощник, торопясь откланяться. — Я могу идти?
— Да, на сегодня ты свободен, Клаус, — отпустил я его без лишних сантиментов.
Парнишка-ассистент, мигом попрощавшись, исчез в дверях. А Клаус, наученный горьким опытом, чинно пожелал хорошего вечера миссис Деборе.
Что ж, кажется, мне удалось вернуть себе должное уважение. Слухи распространяются быстро. И полагаю, уже скоро все будут знать, что Мартин Никс вновь полон желания лично заниматься своим бизнесом. И про учтивость с Деборой теперь не будут забывать, что само по себе отличная новость!
Еще сильнее меня утвердили во мнение, что я все сделал правильно слова, сказанные Хэнксом на последок:
— Рад, что Вы вернулись, мистер Никс, — произнес он, уже в дверях, прощаясь и со мной, и с моей женой
Глава 10.
Не буду врать, что я легко разбирался со всей текучкой. Было сложно. Очень. Пришлось не просто поднимать знания, которые оставались где-то в подкорке памяти со времен колледжа, а реально целыми днями рыться в интернете. К счастью, искать нужную инфу в просторах двукодичного океана было моим коньком!
Нам с Деборой пришлось вернуться в городской особняк, пусть мы оба и предпочитали жить поближе к природе. Потом были нудные дни беспрерывного копошения в договорах и контрактах. Но во всем этом Хэнкс оказался по-настоящему незаменимым помощником, и ему удалось довольно быстро ввести меня в курс дела.
Уже через неделю или две я гордо восседал в самом центре империи Мартина Никса. Стараясь вписаться и не выбиваться из представительного антуража кабинета большого босса, я носил элитные костюмы, строгие галстуки и белоснежные рубашки. На левом запястье неизменно красовались часы, стоимостью как моя бывшая машина. Машина Итана Рида.
Но сегодня я выходил из черного роллс-ройса и, распугав своей начальственной поступью бедных подчиненных, поднимался в застекленном лифте на самый верхний этаж огромного бизнес-центра.
Мой кабинет походил на номер-люкс в дорогущем пятизвездночном отеле, с окнами на всю стену и видом на полгорода.
И словно необходимое дополнение к шикарному интерьеру в моей приемной сидела рыжая красотка — личная секретарша Мартина Никса, которая всем своим видом излучала услужливое восхищение.
Вызывающе одетая девушка то и дело норовила будто нечаянно прикоснуться ко мне, изящно запрокинуть ножку на ножку, не преминув продемонстрировать краюшек чулков, а то и прямолинейно уронить объемный бюст на мой письменный стол пока слушала мои распоряжения на день.
Все это в первые дни немного напрягало, затем ее нелепые попытки соблазнить босса казались смешными и лишь отчасти докучающими, а по прошествии нескольких недель и вовсе надоели.
Я не мог не понимать, что рвение секретарши однозначно имеет под собой почву с хорошо проторенную дорожкой. Жесткий и равнодушный с собственной супругой Никс, наверняка, баловал себя связями на стороне. И эта вульгарная особа, вновь явившаяся в офис в миниюбке, подчеркнутой высоченными каблука, как нельзя точно соответствует моим представлениям о вкусе Мартина.
Хотя бы потому, что Сессилия — так зовут нашу с Никсом рыжую подчиненную, производит впечатление полной противоположности Деборы. В результате вызывая во мне в лучшем случае — безразличие, а в худшем — полное отвращение.
Даже обладая самой примитивной логикой, можно уже было сообразить, что я абсолютно равнодушен! Что за нелепое желание непременно добиться своего от женатого мужчины, который уже несколько недель игнорирует твои сигналы лишь для того. Я же пытаюсь дать тебе возможность прекратить этот балаган без унизительных объяснений!
Нет, я бы понял, будь у нас с Сессилией отношения. Тогда она имела бы хотя право рассчитывать на полноценный разговор перед окончательным разрывом. Даже несмотря на то, что встречалась с женатым парнем.
Однако по словам Клауса выходило, что Мартин никогда не давал своей секретарше повода думать, что относится к ней серьезно. Напротив, Хэнкс с полной уверенностью утверждал, что Сессилия знала и принимала кратковременность их связи с боссом. И самое мерзкое, что их отношения были основаны на взаимной выгоде, проявляющейся дорогими подарками, преподносимыми девушке.
Но самым непонятным в ее упорной прилипчивости было то, что она продолжала следовать своей линии поведения даже после того, как я невзначай сообщил ей о потери памяти!
И еще неоднократно давал понять, что питаю самые нежные чувства к жене.
Что бы между ними ни было раньше, сейчас Сессилия могла с честью выйти из ситуации, сохранив при этом лицо, если бы перестала, наконец, донимать меня своими «случайно» отлетевшими от шелковой блузки пуговками!
Иногда меня посещала крамольная мысль, что девушка не зря игнорирует мои слова об амнезии. Что если допустить, что она лишь притворяется влюбленной по уши и потерявшей от страсти голову? Возможно, Сессилия прекрасно понимает, что если у нее и не было шансов на брак с прежним Мартином Никсом, то теперь она может попробовать начать со мной с нуля.