Чтение онлайн

– Когда же в другой раз?

– Да сейчас.

– Сейчас? Как так?

– А вот так. Клад спрятан, и я знаю, где он лежит.

– – Окаянный!

– А тебе не скажу.

Кармелит злобно фыркнул и задумался. Потом, приблизившись к квестарю, ласково сказал:

– Если скажешь, останешься жив.

– Нет у тебя такой власти, отец.

– Есть. И я охотно сделаю это назло тенчинской старухе. Скажи, где клад?

– В надежном месте. Там алмазы, золотые браслеты, рубины, много рубинов.

– Будешь на свободе.

– Так ты веришь мне?

– Если обманешь, погибнешь на костре.

Квестарь почесал бородавку, в таких случаях она всегда сильно зудела.

– А теперь скажи, за что меня хотят сжечь на костре? За дьявольские дела или за то, что знаю, где клад?

– За дьявольские дела.

– Ну, тогда придется тебе сжечь меня. Раз я дьявол, стало быть меня нужно сжечь. И драгоценности ведь тоже дьявольские.

– Какие бы ни были, это – драгоценности.

– Так, говоришь, сказать тебе, где они?

– Скажи и будешь на свободе.

– А суд? А этот приговор?

– Банда дураков! Они делают то, что я им прикажу. Где клад?

– В одном дубе, в дупле.

– Где?

– Я должен с тобой пойти, отец, иначе ты не найдешь.

– Найду.

– А кто поручится, что ты освободишь меня?

– Не веришь слову монаха?

– Ни капельки, преподобный отец.

– Наш орден всегда выполняет то, что обещал.

– Теперь уж я никому не верю.

– Ну, так тебя сожгут, а пепел ветер развеет.

– Пусть развеет.

– Не будь дураком, и ты сумеешь сбежать.

– Эге, раньше ты говорил: «будешь на свободе», а а теперь – «сумеешь сбежать».

– Сделаю, как ты захочешь.

– Пойдем же, это недалеко.

– Так сразу нельзя. Надо церемонию закончить.

– И сжечь меня? Слуга покорный!

– Глупец. Ты взойдешь на костер, а я сделаю так, что обряд не будет свершен. Скажи только, где клад.

– Я же сказал: в дупле дуба.

– Где?

– Я проведу тебя кратчайшим путем.

– Нет, ты скажи.

– Отец мой, ведь я не член суда, которого можно считать дураком.

– Ты хитрец.

– Что поделать, таков мой недостаток.

– А где гарантия, что ты не обманешь меня, если я спасу тебя?

– Слово квестаря.

– Я никому не верю.

– Если не веришь, тогда разводи поскорее огонь.

– Час приближается. Во имя бога заклинаю тебя, где клад?

Брат Макарий, теряя терпение, покачал головой и глубоко вздохнул.

– В дупле.

– Ах ты, дьявол! – прошипел отец Ипполит… – Если обманешь, не миновать тебе ада.

– Значит, если я укажу, где клад, то райские ворота будут открыты для меня? Неплохо!

Палачи уже закончили приготовления у того костра, где лежала ведьма. Видя, что отец Ипполит занят разговором с другим осужденным, они остановились, не зная, что делать дальше.

– Да, вот что, – прошептал квестарь, – ценностей столько, что хватит в уплату за двоих. Ты эту женщину отпустишь?

– Ведьму? Да ты с ума сошел!

– Она такая же ведьма, как мы – ученые, отец мой.

– Я доктор святой теологии.

– Тем хуже для теологии. Освободишь?

– Нет. Против бога не пойду.

– А если меня одного освободишь, с богом будет все в порядке?

– Дам вклад в монастырь.

– Дашь два. За меня и за нее. Ценностей там великое множество. Если не согласишься – сжигай обоих.

– Ах, бездельник! – в бешенстве сжал кулаки кармелит. – Со смертью играешь?

– Моя матушка всегда учила, что надо дело выигрывать до конца. А она, насколько помнится, была умная женщина.

– На что тебе эта мерзкая ведьма?

– Не выношу запаха горелого мяса.

– Ты ничего не почувствуешь.

– Последнее слово, отец. Я и она, а клад твой.

– Ладно. Но ты меня еще попомнишь!

– С удовольствием выпью с тобой кубок-другой.

Кармелит дал знак. Палачи схватили квестаря и потащили к костру. Приставив лестницу, они с трудом втащили его наверх.

Вдруг раздался страшный шум. Палачи подняли головы. Брат Макарий, опасаясь, как бы не свалиться с такой высоты, осторожно повернулся и с интересом разглядывал, что там произошло.

Толпа зевак врассыпную бежала по просеке. За беглецами гнались верхом на конях пан Гемба, пан Топор и еще несколько всадников, они искали скрывшегося в толпе пана Литеру.

– Вот, где ты, негодяй! – кричал пан Гемба и хлестал плеткой направо и налево, сея ужас и смятение. – Так вот ты куда спрятался, мерзавец! Я тебе покажу! Пан Топор, заходи с фланга!

Пан Литера с диким криком несся, как ошалелый, спотыкаясь о пни и корни. Шляхтичи догнали его на опушке леса. Пан Гемба сбил у него шапку н ухватил за волосы, потом повернул коня и, таща секретаря за собой, подъехал к перепуганным судьям. Пан Топор бросал сердитые взгляды и устало сопел.

– Прошу извинить за то, что пришлось прервать ваше достойное занятие, – вежливо обратился пан Гемба, – но я неожиданно обнаружил сбежавшего от меня слугу.

– Он является важным свидетелем, и ты, ваша милость, не имеешь права тут чинить ему притеснение, – высокомерно заявил обвинитель.

Пан Гемба громко расхохотался, похлопывая от удовольствия себя по коленям.

– Моему слуге, почтенный пан, я сам определяю права, – сказал шляхтич и взмахнул плеткой так, что судьи, ахнув, сбились в кучу и стали мять в руках шапки. Пан Гемба оттеснил их лошадью с дороги и беспрепятственно подъехал к костру.

– Что, поп, дожил? Не задирай благородных людей. Меня всегда удивляло, как ты, человек низкого звания, ни в чем не хотел уступать благородному. А теперь вижу, что я был прав. Вот и пропадешь ни за грош, а я по-прежнему буду из бочонков потягивать. Так-то! Слава богу, что между нами все-таки есть разница.

– Поцелуй меня, ваша милость, в то место, которое матушка целовала, когда я был маленький, – отрезал квестарь.

Пан Гемба затрясся от смеха.

– Да ты совсем не утратил доброго настроения, мелешь языком, как и прежде. Вот болтун-то, как тебе это нравится, пан Топор?