Чтение онлайн

Идея причастия как жертвы в средние века вылилась в небиблейскую доктрину о том, что Христос приносится в бескровную жертву снова и снова ради нашего спасения. Однако богословие ранних отцов церкви не разделяло это мнение. Они говорили о принесении нашей жертвы Богу, а именно жертвы хвалы и благодарности за подвиг Христа (Евр. 13:15-16), о чем и говорит значение слова «евхаристия», но в этом не было и намека на повторную жертву Господа.

Жертва в причастии имеет еще один важный аспект. Взирая на жертву Христа, Церковь и сама приносит себя в жертву любви Господу. Мы отдаем себя Ему, а Он раздает Себя нам.

Благодарение за победу Христа над царством тьмы встречается во всех без исключения евхаристических молитвах. Как пишет апостол Павел: «Отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою» (Кол. 2:15). Торжество Христа принимается и празднуется церковью на каждом причастии.

Причастие имели право совершать только рукоположенные епископы, или служители, которым такая власть была делегирована епископом.

Иустин был первым раннехристианским толкователем духовного содержания Евхаристии. В письме, адресованном императору Титу, он писал: «Иисус Христос наш Спаситель, воплотившийся по слову Бога, принял Плоть и Кровь ради нашего спасения, так и мы научены, что пища, освященная словом молитвы, исходящим от Него, от Которого наша плоть и кровь питаются преобразованием, является Плотью и Кровью воплощенного Иисуса» 6 . Безусловно Иустин не придерживался доктрины пресуществления 7 , которая появилась спустя десять веков, однако его слова не имеют ничего общего и с поверхностно-символическим толкованием причастия. Большинство исследователей литургии согласны с тем, что Иустин верил в реальное присутствие Христа в Евхаристии. То есть речь идет о чуде, когда посредством принятия хлеба и вина Иисус присутствует в нас. Это реальное действие Бога, когда через святые дары мы становимся причастными к спасительному труду, совершенному Христом на Кресте 8 .

Похожее понимание таинства находим и в других раннехристианских письменных памятниках – Учении двенадцати апостолов (Дидахе, датируется 1-ой половиной II в.), у Игнатия Антиохийского и др.

Само слово «причащаться» встречается в послании апостола Павла: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1Кор. 10:16-17). Словарь Брокгауза и Ефрона определяет глагол «причаститься» как стать причастным, участником, общником. Во время таинства причастия мы касаемся не только видимых элементов – хлеба и плода виноградной лозы, но приобщаемся Тела и Крови Христа, не пытаясь при этом умом проникнуть в эту тайну.

В таинстве причастия не меняются физические свойства хлеба и виноградного вина или сока. В естественном мире мы принимаем знакомые всем нам дары земли. Однако по молитве в духовном мире устанавливается связь элементов причастия с Телом и Кровью Иисуса. Как именно это происходит, нам не понять. Мартин Лютер хорошо выразил эту мысль: «Что касается меня, то если я не могу постичь, как хлеб может являться Телом Христа, то я подчиняю свой разум послушанию Христу и, придерживаясь Его слов, твердо верю не только в то, что Тело Христово находится в хлебе, но и в то, что хлеб является Телом Христовым. Моим оправданием в этом являются слова, которые гласят «… взял хлеб и возблагодарив преломил и сказал: «приимите, едите, сие есть Тело Мое…» (1Kop. 11:23-24). Следует верить не в доктрину пресуществления, а лишь в то, что Христос действительно присутствует в Евхаристии».

Задолго до Лютера похожую точку зрения исповедовал Августин. Он писал: «Причина, по которой они [хлеб и вино] называются таинством, кроется в том, что по виду они одно, но понимается под ними другое. Видимое нами – это физическое, телесное обличье, понимаемое – это духовный плод» 9 . Эта позиция весьма близка к богословию отцов церкви, которые, как мы уже говорили, верили в «реальное присутствие Христа в Евхаристии».

Итак, мы верим, что в причастии приобщаемся не просто хлеба и вина, но в духовном измерении – Тела и Крови Христовых. Поэтому можно даже сказать, что Вечеря – это «кусочек неба на земле», поскольку в ней мы соприкасаемся с величайшими святынями Небесного Царства.

Говоря об элементах причастия, надо еще увидеть в них символ страдания. Страдания Христа ради нас и страдания христиан, остававшихся верными Богу. Действительно, зерна пшеницы должны были быть размолоты в муку, прежде чем появился хлеб, а грозди винограда должны были пройти через пресс. Страдания, когда мы распинаем плоть и страдания за верность Евангелию – это часть христианской жизни и нам обещано блаженство, если мы истинно страдаем за Христа.

Главное назначение христианских таинств – сообщать благодать, способствующую духовному росту и преображению в образ Христов. Каждое таинство соединяет нас со Христом. Через крещение верующий человек провозглашает всему миру произошедшее в нем возрождение, начало новой духовной жизни. Дар Святого Духа дает благословенную возможность развивать и укреплять жизнь духа. Посредством таинства причастия мы сохраняем и поддерживаем эту жизнь.

Давайте кратко рассмотрим текст из Евангелия от Иоанна: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядуший Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет Жизнь Вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:53-56).

Что пища и питие производят в организме человека? Тоже самое совершает причастие для тела духовного: «Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие».

За день до описываемых событий Господь накормил пять тысяч человек пятью хлебами (Ин. 6:5-14). Чудо это было совершено не только для того, чтобы показать людям действенную любовь Божью. Была и другая цель – сказать людям, что Иисус принес людям другую пищу и другое питие – то, которое дает жизнь духовную, жизнь вечную! Таким образом, чудо насыщения пяти тысяч, как и претворения воды в вино на брачном пиру (Ин. 2:1-12) прообразовали духовную пищу и питие. Что же это за духовная пища? Апостол Иоанн сказал: «Вначале было Слово и … Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины». Когда Христос призвал нас есть Его плоть, Он имел ввиду не только Евхаристию, но и в более широком смысле – Слово, которое должно раствориться в нас чистой верой и воплотиться в нас.

В широком смысле под кровью иудеи понимали жизнь. Поэтому Господь призывал учеников приобщаться Его жизни, наполняться Духом Святым, насыщаться Его жизнью, иметь с Ним честные и близкие отношения. Однако, говоря о Своей Плоти и Крови, Он, конечно, имел ввиду также и таинство причастия, через которое мы пребываем в Иисусе и Он в нас.

В Новом Завете есть десятки стихов-обетований, которые содержат условие пребывания верующих во Христе. Например: «Итак, дети, пребывайте в Нем, чтобы, когда Он явится, иметь нам дерзновение и не постыдиться пред Ним в пришествие Его» (1Иоан. 2:28). Наше спасение зависит от пребывания в Духе, пребывания во Христе. Апостол Павел говорит, что все обетования Божьи только во Христе «да» и во Христе «аминь» (2Кор. 1:20). Поэтому настолько важны для нас слова Господа: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем… ядущий хлеб сей жить будет вовек» (Ин. 6:56-58). Последние слова недвусмысленно указывают на связь пребывания во Христе с вечной жизнью. В свете этого наставления становится понятным самое строгое церковное взыскание – отлучение человека от причастия…

Одно из назначений Евхаристии – напомнить христианам о спасительном подвиге Христа на Голгофе и о том, что этот подвиг продолжает совершать в нас сегодня. В богослужении вообще, а в причастии в частности, есть драматический элемент, поскольку каждый раз мы в визуальной форме вспоминаем о Вечере и заключении Господом Нового Завета в Его Крови.

Обратимся теперь к первому посланию к Коринфянам апостола Павла. В одиннадцатой главе записано откровение, полученное апостолом от Самого Господа: «и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание. Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (24-26). Дважды Господь подчеркивает, что Евхаристия совершается в Его воспоминание. Таким образом, каждый раз участвуя в этом таинстве, мы вспоминаем про победу на Голгофе.

Нет таких слов и понятий в нашем распоряжении, чтобы выразить величие совершенного подвига Христа. Автор послания к Евреям так сказал об этом: «Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых» (10:14). Навсегда сделал совершенными! Это потрясающие слова! Они означают, что абсолютно всякая нужда спасающихся через Христа во все века и эпохи уже покрыта. Через жертву Христа мы, падшие и немощные, сделаны совершенными в Нем. Нет такой сферы – духовной или физической – где бы недостаточно было спасающей силы Креста. У всемирно известного учителя Библии Дерека Принса есть прекрасная книга «Искупление», где он подробно разбирает восемь аспектов искупительной жертвы Господа: