Чтение онлайн

То, какой неподдающейся оказалась эта инфекция, должно было меня встревожить. С тем же успехом моя простата могла держать большую табличку с надписью: «Проверь меня на рак!» Именно это и хотели сделать в больнице, но я предпочел эту табличку не читать. Мне просто хотелось продолжать жить, и не было времени на осложнения вроде рака, когда я чувствовал себя хорошо.

Конечно же, у меня взяли анализ на простатический специфический антиген (ПСА), содержание которого оказалось очень высоким. Это нормально после сильной инфекции. Простата — это железа с грецкий орех, расположенная прямо под мочевым пузырем, в которой образуется необходимая для эякуляции семенная жидкость. Прежде чем выйти наружу, моча, как и сперма, проходит через нее. Работа простаты контролируется гормонами, прежде всего, разумеется, тестостероном, и, подобно всем железам (например, молочным), здесь происходит быстрый обмен веществ. Это означает стремительную регенерацию клеток, а чем чаще делятся клетки, тем больше вероятность ошибки. А рак — это одна большая ошибка.

К несчастью, высокий уровень ПСА так и не снизился, и к этому времени мой врач уже подозревал что-то неладное. Можно было бы подумать, что мне приятна его забота, но я очень медлил с прохождением предложенной МРТ, которая показала, что с моей простатой действительно не все в порядке.

Я подумал: ну, очевидно, это просто небольшие рубцы после перенесенной инфекции. Все это мне весьма досаждало, но в конечном счете я вынужден был согласиться на биопсию.

Теперь, когда мне сообщили, что у меня рак, я осознал, что жил самообманом. Я надеялся, что у меня его нет. Я не хотел, чтобы у меня был рак. А это значило, что его у меня не будет. И даже когда все, начиная с инфекции, на него указывало, я продолжал грести вниз по реке под названием «Отрицание».

К этому времени я набрал неприятно высокое значение по шкале Глисона — она используется для оценки степени агрессивности рака простаты. Под микроскопом оцениваются различные показатели опухоли, которые затем переводятся в цифры. Изначально шкала была от одного до десяти, но позже ее усовершенстовали, сделав гораздо удобнее в использовании — теперь по ней можно набрать от шести до девяти баллов. У меня было семь.

Семь баллов по шкале Глисона соответствуют второй стадии рака. На таком раннем этапе рак хорошо лечится, но, если бы не мои упрямство, глупая надежда и отрицание, его наверняка нашли бы у меня еще на первой стадии.

Мне предложили выбор между лучевой терапией и операцией. Я выбрал первое. Сначала серьезная процедура под наркозом, в ходе которой радиоактивные иглы нанесли по моей простате нокаутирующий удар. После — двухнедельный курс лучевой терапии с ежедневной дозой облучения. Все это время я ходил в больницу как на работу. Это было два года назад, и теперь я здоров и очень благодарен НСЗ за то, что они более настойчиво, чем я, боролись за мое здоровье.

Итак, все позади, подумал я, когда последний осмотр не выявил рецидива, пока… несколько месяцев назад не увидел на туалетной бумаге кровь. Черт. Нежелательный побочный эффект лучевой терапии? На этот раз я не стал медлить.

Оказалось, что кровотечение было не осложнением лучевой терапии, а целой отдельной проблемой в кишечнике. Я с достоинством прошел унизительную колоноскопию. Был обнаружен доброкачественный полип, а поскольку любое образование может переродиться в нечто более серьезное, его удалили. Я увлеченно наблюдал за операцией на экране. Когда хирург оставил на внутренней стенке моего кишечника небольшую татуировку, я обрадовался. Еще одна загадка в моей жизни была разгадана. Я годами не мог понять, откуда появлялись эти маленькие синие отметины, которые иногда находил при вскрытии у людей в кишечнике. Как они могли туда попасть? Теперь же я знал ответ: хирурги помечают место удаления полипа на случай, если в будущем они появятся снова.

Всю жизнь я наблюдал за последствиями человеческой жестокости, и в один прекрасный момент меня это сломило, о чем я рассказывал в другой книге. После землетрясения, когда у меня диагностировали посттравматическое расстройство, я всерьез подумывал о самоубийстве. Я частенько стоял над телом человека, погибшего подобным образом, и недоумевал, как он мог причинить своим близким такие страдания. Теперь я наконец понял, что самоубийцы не видят ничего, кроме своей боли, и могут даже не задумываться о других. Когда я думал о том, чтобы броситься под поезд, мне пришлось объяснять, что машинист после этого будет страдать до конца своей жизни. Мне это даже в голову не приходило, хотя я проводил вскрытие многих людей, погибших подобным образом, и знал, насколько ужасными были последствия для тела и, разумеется, для машиниста. Таков неизведанный мир самоубийц, и мне повезло получить достаточную помощь, чтобы из него выбраться.

Потом был этот рак на ранней стадии, его вылечили без труда. Полип в кишечнике быстро удалили. Падение с лестницы по собственной глупости и полученное вследствие него сотрясение мозга. Обострившийся артрит. Нелепые заигрывания со спиртным. А совсем недавно кисты в печени, которые нужно было проверить. Я перечисляю все это с сожалением, сознавая, что после шести десятилетий, в течение которых я часто бывал у своего терапевта, более серьезные проблемы со здоровьем были неизбежны. Серия неприятностей. Индикаторы моего возраста. Маршрут старения. Предвестники будущего. Если бы десять лет назад кто-то сказал мне, что у меня накопится столько неприятностей со здоровьем, я бы ему не поверил. А ведь в таком возрасте это совершенно естественно. Тем не менее ни один из нас не верит, что это случится и с ним.

Знаменитости часами напролет занимаются в спортзале, пытаясь сохранить молодость, или платят огромные суммы за пластические операции, но факт остается фактом: мы с первого взгляда инстинктивно понимаем, сколько им лет, потому что возраст написан на нас, как бы мы ни старались стереть с себя его признаки. Кожа теряет эластичность, на ней образуются морщины, волосы на теле выпадают, равно как и на голове, мы часто прибавляем в весе, а даже если не прибавляем, подкожный жир перераспределяется в другие места, меняя очертания тела; мышцы теперь выглядят иначе, мы по-другому двигаемся, на руках появляются пигментные пятна, а в глазах, возможно, — белые полукруги.

Изнутри, однако, наше тело с первого взгляда мало отличается от своей более молодой версии. Если и есть изменения, они уже не такие неизбежные. Эта выпирающая стенка артерии, угрожающая разорваться из-за скопившихся в ней бляшек: мы могли бы питаться более правильно, но не следовали этому. Эта печень, покрытая слоем жира: мы могли бы меньше пить, но не делали этого. Эти серые легкие в дырках: мы могли бы бросить курить, но не бросили. Конечно, многое определяется генетикой, но не все. Теперь, когда пришла старость, история всей нашей жизни, привычки, поступки, пристрастия и неприязни отпечатались внутри нас, повествуя о том, как мы жили, и предсказывая, как умрем.

Я посмотрел на тело миссис Уинфред Лоу восьмидесяти шести лет и попытался прочитать по нему историю ее жизни. Ее матка говорила о том, она родила как минимум двоих детей, а судя по яичникам, это было очень давно. Отсутствующая селезенка, следы переломов левых ребер и небольшой румянец от рассосавшегося кровоизлияния в мозг говорили о том, что когда-то давно, возможно, в среднем возрасте, с ней произошел несчастный случай — вероятно, она попала в аварию. Зубы и сердечно-сосудистая система говорили о том, что она любила разные вкусности, особенно пирожные и выпечку. Ее печень подтверждала, что она позволяла себе выпить лишь по случаю. Розовые легкие хвастались тем, что она никогда не курила и не жила в таком большом загрязненном городе, как Лондон. Артрит тазобедренного сустава свидетельствовал о том, что в последние годы жизни она была скованна в движениях, а это, возможно, привело к набору лишнего веса, большую часть которого она носила у себя вокруг талии.

Когда тело только закатили в секционную, его внешний вид поведал мне чуть больше. Очевидно, она вела обеспеченную и размеренную жизнь. Ее ногти были аккуратно пострижены, ухоженные седые волосы говорили о регулярном посещении парикмахерской, одежда была опрятной и в хорошем состоянии. У нее были мутные глаза с характерной роговичной дугой — белым кольцом, иногда образующимся вокруг роговицы в старости. Она состоит среди прочего из холестерина, но масштабные исследования показали, что это не предвестник атеросклероза. Хотя так совпало, что у миссис Лоу были и роговичная дуга, и атеросклероз.