Чтение онлайн

Начертив план комнаты, она вышла на кухню перехватить до ужина бутерброд-другой и обнаружила, что про ужин все забыли. Аня вспомнила мамин утренний наказ: «Оставьте мне три корочки хлеба». Открыла холодильник. Заглянула в мультиварку. Ничего.

В нижнем ящике под разделочным столиком лежали рецепты. Аня достала «Поваренную книгу Муми-мамы», которую купила бабушка, а подарил дедушка, чтобы приучить младшую внучку к домашнему хозяйству. «Вот книга, которую нужно читать за кухонным столом!» — было написано его рукой на первой странице.

Сначала Аня хотела сделать оладьи — они часто пекли их с мамой по выходным, по муми-рецептам. Но в доме не нашлось молока, только сливки. Тогда Аня отважилась сделать «Картофельную запеканку для голодного Муми-тролля».

— Неужели, неужели этот запах доносится из нашей квартиры? — были первые слова мамы, когда она вошла в квартиру. — Он манил меня от самой арки. Вся лестница напоена ароматом кулинарного волшебства!

Я была готова вломиться к соседям и вырвать кусок у них изо рта!

— Волшебство — в духовке. Я околдовала, — небрежно сказала Аня.

Они ужинали, а мама рассказывала о работе. О знаменитой юной фигуристке, которая потребовала тарелку клубники и ела ягоды во время фотосессии. О том, как одна ягода, конечно, шлёпнулась на самое дорогое платье. О практикантах, которых мама послала замывать свежее пятно. О том, что практиканты пятно замыли, но выложили везде фотографии с хэштегом «первый_день_практики». О фирме, заказавшей фото-сессию. И о том, что завтра мама поедет объясняться с заказчиками, почему платье в таком виде и с такими подписями появляется в сети до начала официальной рекламной кампании.

Когда с запеканкой было покончено, Аня повела маму за собой.

— Вот дверь, — сказала она, указывая на свою находку. — В неё можно стучать перед тем, как войти ко мне. Потом папа поставит настоящую. Вот комната. Она точно наша, по закону, и я в ней буду жить одна! Так что можно перетаскивать вещи из Вариной комнаты — и делать обстановку.

— А давай-ка старьё оставим в детской, и пусть Варя разбирается с ним как хочет, — предложила мама, — а тебе выберем новую мебель. Вот в выходные поедем выбирать и заказывать. Ты и я, мы с тобой. А? Как тебе такая мысль?

— Отлично! — просияла Аня. — Тем более что мебель я уже выбрала. Вот, у меня тут всё нарисовано.

— Чудесно, котик. Ты у меня уже такая самостоятельная! — улыбнулась мама, внимательно рассмотрев план.

Пришло несколько сообщений от Полины.

Её мама нашла другие курсы эстрадного вокала, поближе к дому и подальше от Маши. Может, Аня тоже хочет ходить? Вместе будет интереснее. А ещё там есть танцы: сразу учат и петь, и танцевать.

Вечер был таким чудесным, что его не испортила даже Варя, которая администратором в стоматологии проработала не больше часа, и то под присмотром опытной сотрудницы, а потом часа два обзванивала друзей и подруг и громогласно рассказывала им о своём успехе, расхаживая с телефоном по всей квартире. Ничего, уже скоро у Ани будет собственная дверь, за которой она сможет укрыться от кипучего Вариного темперамента.

Когда сестра, наконец, заглохла, Аня переоделась в ночную футболку и потянулась за книжкой. И тут в дверь постучали.

— Можно! — сказала Аня, машинально пряча книжку под подушку.

В комнату впорхнула Лаура. Ни серебра, ни золота на ней уже не было. Джинсы, джинсовая куртка и разноцветная причёска.

— Ты через стены ходить разучилась? — удивилась Аня.

— Не разучилась. Просто это теперь — твоя комната.

— Я менять ничего не хочу! — быстро сказала Аня.

— А уж я-то тем более, — отозвалась Лаура. — Просто зашла сказать тебе спасибо.

Не удержавшись от спецэффекта, она подлетела к окну, нарисованному на стене. На одно мгновение окно показалось Ане настоящим. Лаура протянула руку к нарисованной раме, распахнула её и вылетела в ночь.

А на следующее утро наконец-то наступила пятница. У папы в этот день выходной, потому что он работает по субботам. Но сегодня даже ученик отменился, сославшись на рабочие обстоятельства.

Аня с Полиной с самого утра перебрасывались фотографиями лампочек, тумбочек и полок, которые нужно разместить в Аниной комнате. Обстановки набралось уже на целую квартиру, но остановиться было невозможно?

После завтрака папа разложил на колченогом столике свои чертежи и сказал, что новая дверь будет, как в купе, отъезжать в сторону, чтобы не отнимать пространство комнаты. Потолок придётся сделать подвесной, но зато в нём можно разместить много светильников. И тогда отсутствие окна даже не заметишь. Аня слушала его, рассматривая схему квартиры: во всех этих помещениях и впрямь запутаешься!

— А что означают такие две чёрточки? — спросила она.

— Это окно, — ответил папа.

— Только в моей комнате нет окна.

— Значит, должно быть! — воскликнул папа.

Подошёл к стене, простукал её сначала кулаком, потом деревянным молоточком.

— Тут вроде глухо. А тут… слышишь?

Аня не услышала разницы, но спорить с папой не стала: вдруг он и вправду найдёт окно?

Они быстро оделись и вышли на улицу. Судя по термометру и даже по версии погодного приложения на папином телефоне, наступила весна, но было зябко.

— Обо-бойдём там, — сказал продрогший в одном свитере папа, указывая на закрытый железной решёткой выход в соседний двор. Папа позвонил куда-то, вышел уже знакомый дворник, нехотя открыл ворота. И Аня увидела изнанку дома: ту его часть, которая была скрыта почти от всех.

Они попали в узкий дворик, от стены до стены — семь папиных шагов. Здесь валялись старые ржавые велосипеды, коляски, стоял деревянный буфет, выбеленный дождями и ветром, на нём лежало сидение от унитаза. Входная дверь тут была только одна — в дворницкую.

Три стены, выходившие в этот дворик, были полностью гладкими, жёлтыми, оштукатуренными от асфальта до крыши, и только в четвёртой, обшарпанной стене Аниного дома, виднелись окошки разной величины, по большей части — заложенные кирпичом.

— Окно, — указала пальцем Аня.

— Я понял! — воскликнул папа. — Там раньше была ванная. Видишь, на третьем этаже, где коммуналка — окно запотевшее? А я всё думал, почему плитка на полу! Теперь понимаешь почему?

— Потому что раньше это ванная была, — повторила Аня.