Чтение онлайн

— Теперь понятно! — Белухин хлопнул себя по лбу. — Мать, помнишь, как на Голомянном мишка тебя в торосы потащил? За нерпу принял!

— Какой кошмар! — ужаснулась Невская.

— Я тебе покажу нерпу, старый морж, — пригрозила Анна Григорьевна.

— Мы все подобные случаи регистрируем, — оживился Зозуля. — В какое время года произошло нападение?

— Весной, как раз под Восьмое марта, — Белухин прищурился. — С женским днем решил поздравить.

— Остается порадоваться, что все хорошо закончилось, — Зозуля придал своему лицу сочувственное выражение.

— Как для кого, — усмехнулся Белухин. — Про медведя я бы этого не сказал.

— Вы его… убили? — Гриша затаил дыхание.

— Ну, так уж сразу и убил, штраф за это положен, голубчик. За что его убивать? Природа его такая: видит, нерпа из бани выходит…

— Язык оторву! — пообещала Анна Григорьевна.

— Ну, а что дальше? — настаивал Гриша.

— Дальше? — Белухин наморщил лоб. — Вспомнил. Подошел я к нему, стал совестить, некультурно, брат, поступаешь, паспорт, если хочешь, могу показать, баба она, а не нерпа.

— Не слушай его, брехуна, — заулыбалась Анна Григорьевна. — Жаканом он ему объяснил, Гришенька, под самую лопатку.

— В данном случае это была самозащита, — решил Гриша. — Что ж, жизнь человека дороже.

— Однако медведь занесен в «Красную книгу», — сухо напомнил Зозуля. — Я, конечно, не берусь судить, была ли ситуация критической, но…

— Это не медведей, а полярников нужно заносить в «Красную книгу», — сердито сказала Анна Григорьевна. — Вот, видел? — Она сорвала платок, показала глубокий шрам на шее. — Тоже защитник нашелся, медвежий адвокат!

— Однако вы согласитесь… — обескуражено возразил Зозуля, оглядываясь в поисках поддержки.

— Не соглашусь! — твердо сказала Анна Григорьевна.

— Хотя бы выслушайте…

— Не выслушаю!

— Но я…

— Ученый осел ты, вот кто!

Зозуля обиженно махнул рукой и подошел к Грише, единственному, кто сочувственно относился к его любимым медведям.

— Зря с моим драконом связался, Михаил Иваныч, — проговорил Белухин, вытирая слезы. — Ой!

— Скрючило, — с удовлетворением сказала Анна Григорьевна. — Бог наказал.

Кряхтя, Белухин уселся поудобнее и подмигнул Зозуле.

— То радикулит ужалит, то законная… Тебе что — холостяк!

— Хорош холостяк, всю ночь к Лизе жался, — как бы про себя, но достаточно громко поведал Кислов.

— Захар Петрович… — с упреком начала Невская.

— Пошляк, — бросил Солдатов. — Просто завидует.

— А ты? — огрызнулся Кислов.

— И я завидую, — весело признался Солдатов. — Но где нам с тобой, Захар, против такого сердцееда, как Михаил Иваныч!

— Это черт знает что, — растерялся Зозуля. — У меня и в мыслях не было…

— Ну и зря, что не было! — звонко сказала Лиза. — В следующий раз к Шельмецу под бок ложитесь.

— Лиза! — Невская всплеснула руками.

— А чего он обижает, будто мы с тобой мыслей не вызываем? Это для нас, Зоинька, оскорбление, мужчина должен смотреть на нас горящими глазами, как Игорь.

— Ты так глупа, что на тебя невозможно сердиться, — рассмеялась Невская.

— Игорь, а кому из нас ты бы предложение сделал? — не унималась Лиза. — Хотя нет, тебе мама не позволит, она сама подберет для сыночка цыпочку в дубленочке. Представляю, что с ней было бы, если б ты меня привез! Знаешь что, женись на Зое Васильевне, пока не поздно, а то чует мое сердце — отобьют! Сказать — кто?

— Очень он нам нужен, ваш Игорь, — буркнул Гриша. — Обойдемся.

— Гриша! — Невская надменно вскинула голову. — За себя я как-нибудь сама постою.

Лиза бурно расхохоталась.

— Что ты, доченька? — Анна Григорьевна с тревогой на нее посмотрела.

— Ой, пересмеялась, — Лиза вытерла лицо платочком. — Извини, Зоинька, я и сама не знаю, чего болтаю. Уж очень Гриша смешной, и вообще….

Она еще что-то говорила, но что, никто не разобрал, потому что в этот момент приблизился и разросся гул самолета.

Невидимый самолет сделал два круга и удалился.

— Дразнит, как студентка в мини-юбке, — ругался Солдатов, — лучше бы совсем не появлялся.

— «Терпение — добродетель полярника», — припомнил чьи-то слова Игорь Чистяков. — Нужно уметь ждать.

— Тоже мне полярник, — огрызнулся Солдатов. — Чуть сандалии не откинул при посадке от страху… нецелованный.

— Дождешься, — вспыхнул Чистяков. — Учти, я два года занимался каратэ.

— Плевать я хотел на твое каратэ!

Кулебякин ухватил обоих за шиворот и встряхнул.

— По стенке размажу!

— Занесло в эту чертову дыру, — продолжал ворчать Солдатов. — «Помочь надо подшефным!» — передразнил он кого-то. — А на хрена подшефные сюда залезли, чего им здесь надо?

— Помолчи, шоферюга, — бросил Кислов, — и без тебя тошно.

— Нет, ты скажи, — приставал Солдатов — на хрена эта Арктика нужна, ордена полярникам получать, да? Ну, понимаю, Тюмень, там хоть нефть качают, а здесь? Медведи, пурга да герои: одни лезут к черту в пекло, другие их спасают!

— Ты сколько классов окончил, паря? — спросил Белухин.

— Ну, восемь, — с вызовом ответил Солдатов. — Ты на классы не сворачивай, дед, не виляй и прямо скажи: зачем чуть не сорок лет здесь проторчал?

— Ты ж сам сказал, — ухмыльнулся Белухин, — ордена получать.

— И много их у тебя?

— Ни одного. У Ильи, кажись, два или три, сколько, Илья?

Анисимов поморщился.

— Ты серьезно, Солдатов? — спросил Седых. — Газеты хоть изредка читаешь?

— «Футбол — хоккей», — подсказал Чистяков. — До дыр зачитывает.

— Придуривается, — бросил Кислов.

— Без лекций обойдемся, — отмахнулся Солдатов.

— Не обойдемся, — возразил Седых. — Значит, Дежнев, Беринг, Седов, папанинцы — все они шли сюда за орденами?

— Географию я в школе учил, — нетерпеливо сказал Солдатов. — «Кухня погоды», полюс и прочее. Ты вот скажи, зачем сюда столько миллионов на ветер бросать? На хрена столько техники, людей отвлекать, когда полстраны — целина?

— Вот это уже разговор, — согласился Борис Седых. — А ты представь себе, что, скажем, Таймыр остался неисследованным. Что бы тогда было? Да мы бы остались без Норильска и его цветных металлов, черт бы тебя побрал! А золото Колымы и Чукотки? А газ полуострова Ямал, который скоро станет жизненно необходимым для страны? А как все это взять без Северного морского пути? А как обеспечить проводку караванов без авиации, ледовой разведки? А понять, что такое Арктика, без прибрежных и дрейфующих станций?