Чтение онлайн

Дэнни продолжал торопливо шагать по причалу. Большой Джон тащился за ним, возмущенно восклицая:

– Да не беги ты! Куда так спешить? Эта скамейка еще всех нас переживет, зуб даю!

Джон завел свою пластинку, и теперь его было не остановить.

– Я серьезно, Дэнни! Пора сбавлять обороты. Годы у нас уже не те. Мы давно не мальчишки, такова уж правда жизни!

Очень кстати их отвлекла орава ребятишек: держа в руках мороженое, дети неслись по широким каменным ступеням к набережной.

– Чудно, как этим сорванцам удается избегать серьезных травм… в такой сутолоке. – Покачав головой, Джон отвернулся и пошел дальше.

Дэнни задержался на мгновение, провожая детей взглядом.

– Словно во время рождественской распродажи в Co-op! [9] – рассмеялся он. – Толпы взбудораженных женщин, готовых вытрясти друг из друга душу и дерущихся за удачную покупку, словно кошки с собаками. Просто бедлам, вот что я тебе скажу!

Джон рассмеялся:

– Правда? А тебе-то почем знать? Или ты и сам бывал в тех очередях?

Он взял приятеля за плечо и подтолкнул его вперед.

– Довольно прохлаждаться! Займи свои мысли чем-нибудь полезным. Давай же, пока начальство не увидело, что мы бездельничаем.

С этими словами Джон быстро зашагал дальше. Дэнни приноровился к темпу коллеги, стараясь идти в ногу с ним. Здоровяк молчал, а Дэнни продолжал болтать:

– Мы с тобой отменно провели пару лет, да? Жили сегодняшним днем, кутили до рассвета, просаживая на скачках последние штаны! Наслаждались жизнью, несмотря ни на что и не думая о последствиях.

Теперь, когда годы их уже не щадили, воспоминания о былых похождениях одолевали друзей с особой силой. И каждый вспоминал лишь лучшее, несмотря на пережитые горести и невзгоды.

Джон дружески ткнул товарища локтем:

– Но мы с тобой прекрасные игроки – были и есть. Разумеется, когда остаются силы после тяжелой работы.

Дэнни всегда удавалось вызвать улыбку на лице Джона. В его глазах вновь запрыгали шальные огоньки при мыслях о старом добром прошлом. Отличавшийся прагматичностью, Джон был из числа тех людей, что всегда говорят прямо. В целом довольно прилежный, он любил работать и зарабатывать, а также все то, что могли дать ему деньги. Теперь, в шестьдесят лет, Джон был благодарен судьбе за то, что сохранил здоровье и работоспособность, но очень сожалел о том, что время пролетело так быстро. Большой Джон все еще умел мечтать, но теперь делал это с тяжелым сердцем.

Он оставался таким же красавцем-здоровяком, как и в лучшие годы, а земля под его ногами все так же дрожала, когда он ступал по ней своими тяжелыми ботинками.

Дэнни Маги и Джон Фергюсон дружили и работали вместе так долго, что никто из них уже и не помнил, как давно все это началось. Сейчас они были скорее братьями, нежели коллегами. Каждый из них заработал уважение товарища, пройдя проверку временем. Они редко спорили, но если уж спорили – обычно это случалось из-за работы или женщин, – то споры их были ожесточенными; впрочем, разногласия столь же быстро забывались. В каком-то смысле их союз был нетипичным: у каждого из них было свое мнение по многим вопросам, отличающееся от мнения приятеля. Однако их объединяли общие интересы и увлечения – и, прежде всего, страсть к футболу. Джордж Бест [10] был для них героем, а Стэнли Мэтьюз [11] – богом. Сейчас друзья чаще всего проводили досуг шумно и весело, рассказывая забавные истории о своем прошлом за кружкой пива или партией в бильярд либо же заглядываясь на хорошеньких женщин.

Малыш Дэнни (с годами он стал еще меньше, а волосы его поредели) обернулся к товарищу и ответил все с тем же мелодичным ирландским акцентом:

– Джон, дружище, поторопись! Ты же помнишь, мы хотели улизнуть сегодня пораньше, а у нас еще осталась кое-какая работенка.

– Думаешь, я забыл об этом? – Большой Джон сплюнул на землю. – Не нужно мне напоминать. И я знаю, что мы должны быть благодарны за то, что у нас есть работа. Я все понимаю.

– Ладно. И не забывай: у Блэкпула в летнюю пору есть свои бонусы, – мягко произнес Дэнни.

Он широко улыбнулся, устремив взгляд через ограждение вниз на пляж.

– Эй! – крикнул он возбужденно, указывая на что-то. – Глянь-ка на красотку внизу. Вон ту, на розовом полотенце у стены. – И Дэнни продолжил: – Просто безобразие, что мы с тобой не сидим там, на пляже, расслабляясь и болтая с этими куколками.

Джон бросил взгляд на блондинку и задорно подмигнул приятелю:

– Не забывай, что мы слегка староваты для охоты на юных красоток. У нас еще был бы шанс, имей мы кучу денег. Но, увы, ни ты, ни я не преуспели на этом поприще.

– Твоя правда, и это грустно. – Дэнни вздохнул. – А хуже всего то, что работать нам предстоит до скончания века.

В его голосе звучало неподдельное сожаление, а в голове роились воспоминания о женщинах, встретившихся ему на жизненном пути, особенной об одной.

Настроение у Дэнни испортилось. Он быстрым шагом направился дальше, крикнув Джону через плечо:

– Шевелись! И не думай, что я не вижу, как ты бросаешь взгляды на полураздетых девиц. Мы договорились, что нам обоим нужна эта работа, – хотя бы еще на пару лет. Так что придется проявить смирение.

Джон принялся подтрунивать над другом, пытаясь вновь поднять ему настроение:

– А ты, Малыш Дэнни, тоже не глазей по сторонам. Забудь о красотках – ведь они даже не смотрят на тебя, а?

Джон издал легкий смешок.

– Каждая из них с удовольствием провела бы ночь с таким красавцем, как я. А вот насчет тебя у меня большие сомнения: не думаю, что кто-нибудь из них обратил бы внимание на такого помятого доходягу.

Дэнни ответил приятелю в том же духе:

– Позволь тебе заметить, что этот старый пес полон жизненных сил. Мне еще рано на живодерню.

Джон лукаво подмигнул ему:

– Мне тоже. И, скажу тебе, в моей пороховнице еще осталось много отличного пороха.

Хохоча, словно два озорных школьника, они принялись вспоминать греховные похождения растраченной молодости, когда их мужская сила и страсть к женщинам были неисчерпаемы. Приятели жили на полную, а красотки слетались к ним, как мухи на мед.

Внезапно здоровяк нарушил идиллию тяжелым вздохом:

– Да, Малыш Дэнни, у нас и правда были отличные деньки. Как бы мне хотелось оставаться таким же молодым и полным сил!

Дэнни ответил с сожалением:

– Ты имеешь в виду те времена, когда на голове у нас было больше волос, всю грудь украшали пикантные татуировки, а с каждого боку было по женщине? – Он вздохнул, вспоминая. – Теперь красотки в прошлом, а татуировки «поплыли».

И, понизив голос, он добавил серьезным тоном:

– Как и все остальное – если ты понимаешь, о чем я.

– Да, еще как понимаю.

Джон погрузился в молчание.

– Я действительно беспокоюсь о будущем, – признался он в конце концов. – И как мы могли быть такими идиотами? Нам нужно было думать о старости. Мы вели слишком беззаботную жизнь, вот что!