Семейные Ценности
Шрифт:
В самый последний момент зажмурилась, но тут…
— Чёрт! — прозвучал совершенно посторонний голос, а за ним и глухой стук, словно что-то упало на пол.
Открыв глаза, я увидела Хаято.
Хаято, что теперь лежал на полу с окровавленной нижней губой, и возвышающимся над ним Хибари Кёю. Не знаю, хотел ли меня Кёя припугнуть или действительно ударить, но, похоже, этот удар достался Гокудере. Причём по взгляду Главы Дисциплинарного Комитета было ясно, что он не удивлён такому исходу. Ожидал? Не знаю…
Хаято же, сидя на полу, в гневе что-то высказал Кёе, кивнув в мою сторону. Тёмноволосый несколько секунд задумчиво смотрел на Гокудеру, а после повернулся в мою сторону:
— Ты понимаешь японский язык? — спросил он на английском.
— Нет, — отрицательно замотала головой. Это заставило Хибари нахмуриться ещё сильнее, но спустя секунду парень убрал тонфы и подошёл ко мне. — Наличие данных вещей у учеников Средней школы Намимори строго запрещено, — холодно произнёс он, срывая с моей шеи наушники и отбирая сотовый телефон.
Перечить ему не стала, поэтому отдала вещи, даже не рассчитывая на то, что смогу забрать их в ближайшее время. Глава Дисциплинарного Комитета ушёл, добавив, что после меня ещё ждёт некий разговор по поводу поведения. И казалось бы, всё хорошо, беда миновала, как меня тут же схватили за шиворот и прижали к стенке. Даже слова не успела произнести.
— Какого хрена ты всё ещё в школе и вообще в этом городе?! — закричал в лицо Хаято. Выступившая из раненой нижней губы кровь была размазана по подбородку, но свежие капли продолжали набухать. Не понимаю… Он меня прикрыл собой или Кёя целенаправленно ударил Хаято? В любом случае сейчас этот парень возместит все на мне. — Я же сказал тебе проваливать! Так какого чёрта?! — кричал он, резко встряхивая меня и вновь прикладывая затылком об стену. — Подохнуть хочешь? Тебе здесь не место. Убирайся! Исчезни! Моё решение не изменится. Я никогда не предам своего Босса.
— Я не могу покинуть город без теб…
— Да срать я хотел на то, что ты можешь, а что нет! — проорал он мне в лицо, после чего, наконец, отпустил воротник. — Просто отступи и вернись в Италию. Мне плевать, что они там себе придумали. Так нужен наследник? Ха! Так пускай идёт кто-то другой. Да хоть ты! Оставьте меня в покое…
На этом из коридора исчез и Хаято, продолжая при каждом шаге гневно ругаться, переходя то на японский, то на итальянский язык. Мне стать наследником? Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха! Что за идиот? Какой же он идиот, ха-ха-ха… Говорит такое… Мне? Ха-ха-ха… Идиот… Боже… Ненавижу… Как же я его ненавижу…
— Ты ведь не покинешь Японию, верно? — прозвучал детский голосок со стороны. Как и ожидалось, это был Реборн. У него по всей школе припрятаны свои потайные ходы и туннели.
— Нет, не покину, — ответила я, даже не поворачиваясь в сторону Аркобалено.
— Гокудера также упрям и не сдастся, — подчеркнул малыш. — Похоже, тебе придётся задержаться, Вел. А для этого необходимо знать японский язык.
— У меня нет способностей к иностранным языкам.
— Придётся учиться и проявлять гибкость, — усмехнулся киллер. — Иначе, кто знает, что за человек попадётся тебе в следующий раз? Хибари Кёя обычно просто предупреждает, но ведь помимо него здесь водятся и другие интересные личности.
— И что теперь? — устало спросила я. — Подкинете несколько неплохих книг для самообучения?
— Ну… Я же всё-таки репетитор, — продолжал улыбаться малыш. — Но на этом моя помощь закончится. Как ни посмотри, а по законам мафии ты наш враг, что покусился на одного из товарищей Босса. Помогать тебе в дальнейшем я не намерен.
— Что ж… — вздохнула, после чего направилась дальше по коридору. — Иного и не ожидала.
Глава 2. Гибкость
Время шло, но по результатам своего дела я даже на миллиметр не продвинулась. При каждой возможности и встрече с Хаято я в основном выслушивала угрозы в свой адрес и требование убраться поскорей из Японии. В итоге я перестала даже пытаться. Поняла: бессмысленно. Но оставалась другая проблема. Мама стала звонить чаще и требовать подробности. В итоге и с ней любой разговор перерастал в крики, скандалы и постоянные унижения. А однажды я предложила вообще оставить парня в покое. Раз ему здесь хорошо, то он не вернётся, пока не дать что-то ценное. А дать-то, в основном, и нечего. Но мама от такой мысли была… в бешенстве.
— Вел, ты можешь сделать в своей жизни хоть что-то полезное?! От тебя всегда не было никакого толку. Глупая, медлительная, ленивая, слабая… Совершенно ни на что не годна! Вообще жалею о том, что ты явилась на свет. Вся в своего тупого папочку… Причём как внешне, так и умственно. Вот только если я не буду помогать, то ты вообще подохнешь, как собака дворовая. Ты этого желаешь? Хочешь, чтобы я поступила именно так? Отвечай!
— Нет, мама… — вздохнула я, прикрывая глаза, и мысленно молилась о том, чтобы она выговорилась в этот раз и завершила поскорее разговор. — Я не хочу этого.
— Тогда пошевеливайся! — закричала она. — О мой бог… — вздохнула женщина. — Почему ты такой родилась? Хорошо, что хотя бы Бьянки умница… Хоть мы и разводимся, вынуждена признать, что гены у отца Бьянки с Хаято сильные. Не то, что у твоего никудышного папаши!
— Да, мама… — монотонно протянула я, чувствуя, как невидимая рука стискивает моё горло и медленно душит его. Каждый раз она говорит одно и то же. Сначала отчитывает меня за мои неудачи, а после сравнивает с моим отцом.
Каждый раз…
— В общем, — начала она, подводя итог. — Я устала высылать тебе деньги просто так. Деньги нужно зарабатывать, Вел. А если ты не работаешь, то денег не получаешь. Даю тебе ещё немного времени, а после… Я тебя предупредила.
— Мам, — обратилась я в надежде, что она меня всё же услышит. — Могу я… вернуться в Италию? Я ничего здесь не понимаю. Ни языка, ни традиций, ни манер общения… Лучше послать за Хаято кого-нибудь другого…
— Ты думаешь, я бы не сделала этого, если бы у меня была такая возможность? — вновь завелась женщина. — Прекрати скулить, Вел! Уже не маленькая и должна уметь шевелить своими мозгами! Если они у тебя вообще есть… В любом случае, в Италию ты не вернёшься, пока не добьёшься результата. Можешь даже не пытаться купить билет самостоятельно. Все порты и аэропорты предупреждены насчёт тебя. Ты меня поняла?
— Да, — ответила я, чувствуя, как трачу последние силы на общение с этой женщиной. Поговорили всего ничего, а сил, как физических, так и моральных, больше нет.
Таким образом, я нахожусь словно между молотом и наковальней. Вот-вот и расплющит до неузнаваемости. С одной стороны, я выслушиваю постоянно крики и угрозы со стороны Хаято, с другой — от родной матери. А поговорить на этот счёт ещё с кем-то просто нет возможности. Казалось бы, есть же сестра, но после того, как она узнала, что я в Намимори, то принялась избегать меня. Да и вообще, делать вид, словно меня не существует. Что происходит уже далеко не в первый раз.