Чтение онлайн

Дома я выбрала одну из своих композиций, что написала, когда думала о Гокудере Хаято. Ту, что казалась мне наиболее подходящей. Хотя выбор был сложный. Поставила исписанные листочки перед собой, включила на сотовом телефоне диктофон и… принялась играть.

Играла со всей страстью, от души, чтобы музыка смогла сделать то, что не смогла я. Меня бросало то в жар, то в холод от мысли о том, что я собиралась сделать. Но лучше сейчас… Лучше я это сделаю сейчас, так как потом могу просто передумать. Даже не знаю, что именно на меня нашло. Возможно, это последствия урока Мукуро, а возможно, моё сердце больше не способно хранить все эти чувства.

Хотя бы один раз, но я должна их выразить.

Хотя бы один раз, но Хаято должен о них узнать.

Хотя бы один раз…

После, я не вернулась на урок. Мне хотелось увидеться с парнем сейчас. Именно сейчас. Просто увидеть его. Это… это эгоистично, но при этом жизненно необходимо. Но как? Как сообщить ему?

Идея пришла мгновенно. Через сотовый телефон, отыскала в своём списке адресов ник «Ангел», который я переименовала в своей программе самостоятельно. Обладатель ника об этом не знает, но… сути от этого не меняет. Первое, что я написала, звучало как: «Нам надо встретиться. Одним».

Ответ не заставил себя ждать, хотя урок уже шёл:

«Где?»

На это я лишь отослала ему фотографию с номером кабинета, в котором он когда-то оставил мне наушники с запиской. Сейчас там точно никого нет, так как этот кабинет временно не используется, а значит, это замечательная возможность поговорить. Я видела, что сообщение было доставлено и прочитано. Но придёт ли туда парень?

Не важно… Собрав свои вещи, особенно телефон и наушники, я направилась к нужному месту. Хаято вновь меня удивил, так как когда я вошла в кабинет, он уже был там. Вальяжно сидел на учительском столе, облокотив одну ногу на первую парту первого ряда. В губах сигарета, руки в карманах, а на голове его собственные наушники, через которые в тишине я отчётливо слышала мотив песни: «Metallica — Die Die My Darling». Да, сейчас я, определенно, если не сойду с ума, так умру, ибо сердце — хрупкий орган.

— Вел, — обратился он ко мне, заметив постороннее присутствие. — Что случилось? Так неожиданно ушла и…

— Хаято, — перебила я парня, прекрасно зная, что источник моей смелости не вечен. И уже трещит по швам. — Хаято, я… — Боже милосердный! Дай мне ещё капельку мужества. Это всё, о чём я прошу. Ещё хотя бы капельку… — Я придумала нам номер, — начала я, прекрасно зная, что прямо сказать никогда не смогу. Слова… Это всего лишь слова, но вот чувства…

— Номер? — удивился он. — Так ты позвала меня сюда ради этого? Можно было и после занятий это обговорить… — Несколько разочарованно наклонил голову на бок, снимая с головы свои наушники.

— Нет, — не соглашалась я. — Сейчас… Потом… Потом будет поздно и я могу передумать.

— А? Что же это за номер такой? Что-то вроде танца или пения? Так знай, голос у меня ужасный, а что касается танцев, так я…

Дослушивать парня я не стала. Просто надела ему на голову собственные наушники. Хаято замолк и удивленно посмотрел на меня, не понимая того, что происходит.

— Я написала это, когда думала о тебе… — только и смогла сказать я, после чего отошла на шаг назад и включила проигрыватель в своём телефоне.

*На этом моменте рекомендую включить музыку: Ludovico Einaudi — Nuvole Bianche*

*(перв. с итл. Белые Облака)*

Зазвучала мелодия.

Вначале она была медленной и едва уловимой, словно сердцебиение, которое вот-вот прекратит биться. Навсегда. Но следом зазвучали другие ноты. Для меня это была не музыка, а воспоминания. То волнение и трепет, которые я испытывала каждый раз, когда видела Гокудеру Хаято. Словно до этого и не жила. Те проблемы, через которые пришлось пройти и через которые я прохожу ежедневно. Мелодия олицетворяла мой немой крик: чтобы не произошло, чтобы не случилось, я не отступлю и не откажусь от этих чувств.

Да, это трудно и страшно. Каждый раз боишься, словно данная секунда станет для тебя последней, но без этого волнения, без этих чувств, ты больше не представляешь себе жизни. Я его ненавидела, я его избегала, я его презирала, я его боялась, но сейчас… я люблю его. Очень сильно люблю.

И если это не взаимно… пусть так. Я не откажусь ни от одного мгновения и ни от одной мысли, посвященных этому парню.

Вот, что я хотела сказать…

Вот, что хотела передать…

Услышит ли он меня? Поймёт ли меня без слов?

Музыка — это всё, что у меня есть.

Наконец-то она прекратила играть, и я нажала на паузу. Руки уже не просто заледенели, а буквально покрылись инеем. Плечи слегка трясло, но я всеми силами сдерживала это напряжение. Уверена, Хаято знает о том, что я пишу музыку. Его не проведёшь… Он знает. И поэтому для него это не новость, но почему он молчит? Почему так смотрит на меня? Ну же! Скажи хотя бы что-то!

— Это… — почему-то шёпотом начал говорит парень, посмотрев на телефон в моих руках. Это что? О чём он? — Это номер?

— Ты… сможешь сыграть это? — улыбнулась я, чувствуя себя опустошённой. Он не понял…

— Включи ещё раз… — попросил Хаято, на что я со вздохом кивнула и исполнила просьбу. И как только зазвучали первые же ноты, парень вновь удивил меня. Сорвавшись с места, обхватил ладонями моё лицо и впился в губы, даря глубокий и ненасытный поцелуй.

— Х… Хаято… — прошептала я растерянно, не понимая того, что вообще происходит? То я упала на самое дно, и вот теперь я вновь парю меж белоснежных облаков. Голова пошла кругом. — Что?..

— Я тебя тоже, — доносился до ушей голос парня, причём после каждого слова я чувствовала его горячее дыхание на своих губах. — И уже очень-очень давно…

Говорят, что днём фейерверк не увидеть, так как при ярком свете не видны разноцветные искры. Но… это не так. Сейчас я словно наблюдала самый потрясающий фейерверк в мире. Он новым и новым цветком распускался перед моими глазами. Мои чувства взаимны. Разве… что-то может быть более прекрасным? И разве кто-то может быть ещё более счастливым?

Мир определённо замер и прекратил своё существование. Или же я просто попала в сон. В прекрасный сон, где только я, Хаято и наши поцелуи…

В это же время.

Медкабинет.

Со стороны окон медкабинета было очень хорошо видно всю Среднюю школу Намимори. И именно сейчас там, сидя за общим столом, доктор Шамал и репетитор Реборн мирно беседовали, попивая чай. Вернее, чай пил Реборн, Шамал кое-что покрепче… Но их беседа прервалась, так как за окном открылось такое зрелище, от которого трудно было глаз отвести.