Чтение онлайн

Иван Антонович тоже не одобрил эту затею:

– Лена, тебе будет тяжело. Надо и на работе отдежурить, а потом еще и за ним посмотреть. А Ванечка как же?

– Иван Антонович, мне с работы до Глеба Вениаминовича по пути, да и с ним я буду проводить около часа, а Ваня в это время все равно в садике.

– Ну, это решать тебе, Лена. Если ты хочешь – твое право.

Не зная почему, Лена чувствовала, что она не зря познакомилась с Глебом Вениаминовичем, и она ловила себя на мысли, что ей хочется видеть его, говорить с ним.

Через неделю она была уже уверена, что будет присматривать за Глебом Вениаминовичем.

Он тоже почувствовал тягу к Лене. С ее приходом он воспрянул духом, хотя и раньше не попадал под власть уныния и скуки. Большой ученый, он продолжал заниматься наукой. Когда его одолел недуг, первое время он просил Инессу Владимировну приносить нужную ему литературу из шкафа. Попросил также сделать наклонную доску, которую устанавливал у себя на груди, и, опираясь на подушки, продолжал работать, писать монографии. Глеб Вениаминович разрабатывал метод применения счетчика Гейгера в металлургии.

Он планировал по окончании войны наблюдаться у хорошего невропатолога, нанять массажиста, сиделку-помощницу по дому. И, конечно же, он рассчитывал на то, что Леночка вместе с ними поставит его на ноги. Он чувствовал, что это обязательно произойдет.

Глеб Вениаминович ловил себя на мысли, что Лена понравилась ему как женщина. Он обложился книгами по интересующей его проблеме и углубился в их чтение.

Его мысли прервал звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Дверь открылась. Это пришла Инесса Владимировна, она всегда вначале звонила, а потом своим ключом открывала дверь и заходила. Так она предупреждала Глеба, чтобы не застать его врасплох. Сердце Глеба Вениаминовича застучало: он увидел рядом с ней Леночку.

Он радостно сказал:

– Я очень рад видеть вас, Леночка, и вас, Инна.

– Глеб, я привела Лену в последний раз.

– Как?!.. – разочарованно воскликнул он.

– Ты неправильно понял. Она согласна наблюдать тебя каждый день, и я ей дала запасные ключи, так что теперь она будет приходить к тебе самостоятельно. Тем более что сегодня у тебя установят телефон, связь в нашем доме налажена. Поэтому Леночка прежде тебе позвонит по телефону, а потом уже придет, согласно вашей договоренности.

– Хорошо. Я очень рад этому. Надеюсь, Инна, ты тоже будешь меня навещать, как и прежде.

– Конечно, конечно! – И она ушла, сказав на прощание: – Леночка, я тебе тоже буду очень рада, если ты ко мне, старушке, заглянешь!

– Ну какая же вы старушка! – И Лена обратилась к Глебу Вениаминовичу: – Я хочу вас послушать, но мне надо помыть руки.

– Пройдите по коридору в ванную, надеюсь, чистое полотенце там тоже найдется. Галочка – девушка аккуратная, думаю, там у нее порядок.

Лена прошла в ванную, помыла руки, взглянула на себя в зеркало: волосы были заколоты в тугой узел, чтобы не мешали. Она надела белый халат и шапочку и пошла к Глебу Вениаминовичу. Он убрал все лишнее на столик, стоящий рядом с кроватью.

– Я буду заходить к вам каждый день до работы или после работы, а в воскресенье – приходить к вам с сыном Ваней.

– Меня все устраивает, что бы вы ни сказали, Леночка.

– Тогда начнем. Я принесла журнал наблюдения больного, где я буду фиксировать ваше состояние и динамику изменений. Будем заниматься и чисткой организма. Часто освобожденный от токсинов организм проявляет такие мощные защитные силы, которые помогут побороть любую болезнь.

– Я согласен на все. Лишь бы быстрее встать на ноги.

– Организм человека, – продолжала Лена, – функционирует в соответствии с законами физики и химии. Они никогда не меняются. Эти законы записаны в каждом нерве, каждой мышце, каждом органе нашего тела. Они управляют клетками, тканями и органами тела, возлагая на них определенные функции. Эти законы работают преимущественно через сложную сеть нервов, которые пронизывают весь организм.

– Лена, вы совершенно правы.

– Поэтому, Глеб Вениаминович, начнем с осмотра, я должна вас прослушать. Поднимите рубашку, а лучше снимите ее.

Глеб Вениаминович снял рубашку, и Лена увидела красивое тело, широкие плечи, мускулистые руки. Она слегка заволновалась, сама не зная почему. Она уже успела осмотреть в больнице множество мужчин: и когда была на практике, и теперь, когда стала работать терапевтом. Она быстро взяла себя в руки. Долго и тщательно она прослушивала его.

– Здесь у вас полный порядок!

Измерив давление, Лена тоже была удовлетворена. Она попросила его лечь, помогая ему при этом. Потрогала его ноги и, касаясь пальцами ступни, спросила:

– Вы чувствуете мое прикосновение?

– В какой-то мере – да.

– Значит, не все потеряно, – сказала Лена скорее сама себе.

Потом она все записала в журнал и собралась уходить.

– Леночка, побудьте со мной еще немного. Давайте вместе попьем чай.

Лена согласилась.

– А где мы будем пить чай?

– В столовой. Я сейчас позову Галю, и она мне поможет пересесть в коляску. Вы, Леночка, идите в столовую, а я подъеду, там Галочка по моей просьбе все приготовила к чаю.

Потом они пили чай, и Лена совершенно не замечала, что Глеб Вениаминович – инвалид. За столом он сидел в коляске, как на обычном стуле. Они вели неторопливую беседу, и сорок лет разницы в их возрасте совершенно не ощущались. От чая лицо Глеба Вениаминовича порозовело, и Лена увидела, как он красив. Заметила она и то, как он внимательно и с нежностью смотрит на нее, и чувствовалось, что он всячески старается задержать Лену еще на некоторое время.

Зашла Галя.

– Приятного аппетита. Давайте я за вами поухаживаю.

– Галя, садись с нами.

– Да нет, Глеб Вениаминович, я все свои дела сделала и пойду домой. На рынок я сходила, купила кое-какие продукты. Сейчас с ними трудно, да и выбор ограничен, но все равно кое-что удалось найти. Я их положила в кладовку. Завтра с утра я буду у вас. – И она, попрощавшись, ушла.

Лена не стала расспрашивать о ней Глеба Вениаминовича. Но он сам вдруг заговорил о Галине.

– До войны Галя училась в нашем университете, закончила два курса, потом ушла добровольцем на фронт с любимым парнем и потеряла его там. Учиться дальше не захотела. Устроилась в нашу лабораторию, потом по просьбе ректора стала ухаживать за мной. Она немного старше вас, но война наложила на нее свой отпечаток, она стала курить, огрубела, однако обязанности по дому выполняет исправно. Я ею очень доволен.