Чтение онлайн

Весь город опустел: матч? И скоро из чаши стадиона мощный вздох взлетит в небо: "Нефть"! "Нефть"!
– орут (болельщики?) - запасы иссякают.

И высятся мечети - голубые купола, секрет утерян, и резьба, буйная дикая зелень меж развалин как крепкие прутья, не оторвешь.

и ты, неуч, крутишь их на руку, чтоб оторвать, а корень, пройдя сквозь минарет,- в землю, и врос-вырос на том полушарии, тянешь изо всех сил, а кругом люди, вскинули головы, смотрят на джигита, как он крутит и крутит, и пальцы срезает острый, как меч, стебель, и четыре алых фонтана бьют (уцелел только большой палец).

Из чаши стадиона - рев, гул, скандируют: "Мо-лод-цы!.." (Кто?)

а если иное?! слухи! тесть выталкивается вверх (на вздохе масс?) это детали! рядовое второстепенное кресло, а потом, как присмотрится,- и опыт! и хватка! и гены (?), и энергия! а у других, у сонных, слипаются глаза, устали, и шар на двух шарах, нет сил, и катятся… нет-нет, шары! и добрые глаза дракона!

Бахадуру его недавно в подарок привезли из-за моря. "Ой какой добрый!" вскричала Анаханум. Он подарил ей дракона, с длинным языком, загнутым вверх трубочкой (необожженная глина?), и хвост упруго кверху, а ноги короткие несут нежное туловище, над которым высится широченная шея, и приглажены, будто чьей-то рукой, зубцы ороговевшего гребня на спине.

да, Бахадур (Первый?) с Анаханум, это другие будут умирать, как суждено, а ему жить и жить, сердце? вживлен стимулятор! вены? тоже! особые, вечные, век двадцать первый (и двадцать второй?) - как? еще жив Бахадур? и звонкий солнечный весенний день искрится чистыми звуками, и голубизна куполов мечети, а за то время, пока эти истории, козни и прочее, изобрели колесо (не здесь), и вечный двигатель, и разные другие безделушки, облегчающие житье-бытье, и ракеты собирают сгустки (чего? туч? душ?., лицемерных вздохов?), чтоб облегчить, и улетают, увозя и сгорая.

13

Только Бахадур вышел из своей комнаты, вдруг такая нелепая встреча в коридоре (уточнять не надо, где),- в отсеке, где в одно и то же время оказались Джанибек, как будущий тесть, и Бахадур, как… Но о том уже было!

–  Вы не заходили ко мне?

!!
– так просто?

–  Нет? А мне показалось, что я слышал ваш голос, это были, значит, не вы…- Идет, и Бахадур за ним, как на привязи. А потом и вперед пропустил: входите, мол, как уважаемого гостя.

Бахадур знает о разговоре отца с дочерью насчет тайны, которая у нее появилась.

Джанибек ждет, что Бахадур скажет, а Бахадур - о чем тот спросит И слышно, как тикают настенные часы, неспешно, размеренно, с достоинством (вот бы сюда частотный флюидоуловитель Фу-икс)

А время между тем бежит.

Ну-с, он слушает!

И Бахадур начал говорить. Боже, о чем он только не говорил!.. О задании одном, и как он выполнил.

–  Это какое же?

–  Аферы с машинами! Купил - продал - купил, вседозволенность, так сказать, и всепрощенчество,- эти слова-близнецы недавно пустили в ход, и они трудно поддавались переводу на восточные языки,- и так далее. И о другом поручении, когда…

–  А это что за поручение?

–  Ну, в Баилове, у бывшей тюрьмы, где революционеры сидели!

–  И что же?

–  Насчет воскрешения умершего деда. Чтобы внука успеть прописать.- Даже новую схему свою вспомнил, зря он ее забросил, о типах и функциях демагогов, вроде бы импульса или движущей силы (??), и как трудно пришлось собирать материалы, и о поездке, когда надо было выяснить, точны ли сообщаемые данные, "а как же? кто посмеет?".

–  Это к документу, помните? Потом заметка "Под личиной правдоискателя".

–  Чем вы занимаетесь в свободные часы?

–  А разве они выпадают?

–  Так уж и нет их?

И он день за днем (мастерская!): ну да, командировка, потом дни рождения (Агила? Перестали отмечать: бомбардир и анархист! Муртуза? смотрит на руки: кто что принес? Адила? Шум, киносъемки, бородачи. Или… Это ж можно проверить!..). Вы же знаете, какая у нас большая родня!..

–  А В СРЕДУ ЧТО?!

–  ЭТО КОГДА К СЕБЕ ДОМОЙ И В ГАРАЖЕ?

–  И О ЧАДРЕ РАССКАЖИТЕ!!

–  … забегался, пока открепился, такая волокита, надо б упростить, не женщина,- улыбается,- а палач, ну, вы знаете, астматик, ни за что не соглашается открепить, пока лично не познакомится, а молодец! На таких пунктуальных и дотошных мы и держимся!

Это она некогда, после Расула, выступала, перед стариком, бросившим в зал свою фразу-фугаску насчет "ползала взяточников" (и бурные аплодисменты) - "Мы, женщины…", мол, любим вас как мужчину, Джанибеку будет приятно, что вспомнил ее.

–  А В ЧЕТВЕРГ? А В ПЯТНИЦУ?

–  ДА ЧТОБ Я!.. ГОРЛО ПЕРЕГРЫЗУ ЛЮБОМУ, КТО ПОСМЕЕТ!

–  …восторгались зятья, какие перемены у нас ожидаются. Хансултанов, тот даже в лирику ударился, Аскер Никбин разинул рот, не ожидал, что у Хансултанова поэтический дар.

–  Родня довольна, значит?

–  А как же?

–  И никаких проблем? Даже Аскер Никбин не хнычет?

–  Поэту, разумеется, все мало, это исстари водится.

–  А я думал, умерил он аппетиты, получив все звания. И чем он удручен, наш поэт?

–  Чтоб публика всегда о нем помнила.

–  А забудет - подкинуть ей что-нибудь взрывчатое, так?

НЕДОВОЛЕН АСКЕРОМ!!

–  Что вы! Одна лишь печаль у него: с переводчиками туго.

–  Да?

ВСПОМНИТЬ!!

Сокрушался недавно Аскер: "Прежде великие переводчики были, а теперь рифмуют бойко",- и сыплет именами из тех, которые запомнил: Оленин, Переделов, Чуялов.

–  Что ж Толстогубое не поможет своему другу?

ПЕРЕЙТИ К МАХМУДУ!! Но как?!

–  Да, да Аскер тоже, как и вы, вспомнил Толстогубова,- приврал Бахадур,я, конечно, несколько сгустил краски, да и как нам не возгордиться, когда вы, Джанибек Гусейнович, такое дело задумали, именно мы, другие годами ждут, а тут сразу!.. И Махмуд такой важный и чуть что - ваше имя у него на устах, а энергии в нем!.. Даже в гостях за телефоном, а потом мы, к примеру, беседуем, а он пишет, неловко даже, будто разговор протоколирует, а ему, видите ли, к завтрашней записи срочно подготовиться надо, такое впечатление, что сразу двумя руками пишет! (об Ильдрыме б!! Может, годовщина смерти?! Десять? Двадцать? Не успел!).

–  Махмуд… Махмуд…- будто впервые Джанибек слышит это имя.- Это не тот, кто часто клянется: "Да умрут разом все четверо моих детей"?

"Что за чепуха?" - ошарашен Бахадур, но молчать нельзя:

–  Нет, что вы, у него только один сын, Адил.

–  А!..- Ну тогда ясно: клятва - пустой звук!

–  Нет-нет, вы путаете!

–  Я?! Нет, определенно он! Не было б четверо детей, что-нибудь другое б придумал!- Сбить, сбить с толку, а Бахадур ожидал все, но только не такую нелепость.