Семейные узы
Шрифт:
— Мэм, — громко шепчу я. — Пожалуйста.
Она не бросает на меня даже кроткого взгляда. Вытирает с полок пыль, заправляет кровать, несколько раз проходя в нескольких шагах от меня, она продолжает делать вид, словно меня не существует.
— Пожалуйста, — тихо прошу я. — Помогите мне.
Она продолжает игнорировать меня и мои мольбы о помощи, скрупулёзно убирая комнату. Когда она заканчивает, то просто берёт ведро и направляется к двери. Проходя мимо клетки, она шепчет:
— Просто делай, как он говорит, милая. Так будет лучше.
— Мэм, — кричу я, когда она подходит к выходу двери. — Пожалуйста! Просто помогите мне!
Я падаю на пол, скользя руками по гладким прутьям моей своеобразной тюремной камеры. Сжимая холодный металл, я опускаю голову на согнутые руки и тихие рыдания, которые я так долго пыталась сдержать, сотрясают мою грудь.
Вокруг нет ни души, которая могла бы меня спасти.
Я умру здесь.
Неконтролируемые слёзы текут так долго, что только к вечеру, когда солнце уже начинает клониться к закату, я смогла хоть немного прийти в себя. Когда я, наконец, нахожу в себе силы подняться с пола, всё моё тело сводит судорогой и я пытаюсь хоть немного размять затёкшие мышцы.
Тяжёлые шаги в коридоре привлекают моё внимание. Они стремительно приближаются к спальне, становясь всё более отчётливыми с каждым шагом. Дверь распахивается, и входит Грант. Он испытующе смотрит на меня, и я вижу его неодобрительный взгляд, как я предполагаю, из-за вида моих опухших, налитых кровью глаз.
— Котёнок. — Говорит он успокаивающим и сочувственным голосом, открывая дверь клетки. Войдя внутрь, он притягивает меня в свои объятия, поглаживая мои волосы и осыпая поцелуями мой лоб.
— Мне не нравится, когда ты плачешь. — Шепчет он в мои волосы.
— Пожалуйста. — Дрожащее слово срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его остановить.
Я хочу умолять его отпустить меня, но слова домработницы постоянно крутятся в голове…
«Просто делай, как он говорит, дорогая. Так будет лучше.»
Он смотрит на меня с подозрением, ожидая, что я скажу что-то ещё.
— Пожалуйста, не оставляй меня там. — Я прижимаюсь лицом к его груди. — Я так волновалась, что ты за мной не вернёшься.
— Будь послушной для меня. Подыграй мне. — Его рука блуждает по моей заднице и забирается под свободные атласные шорты. — И я позволю тебе остаться на свободе на некоторое время.
— Спасибо, сэр. — Отвечаю я, поднимая голову. Как бы мне ни было больно это признавать, я искренне благодарна ему за каждую лишнюю минуту, которую проведу вне клетки.
— Ты, наверное, проголодалась. — Он отпускает меня и ведёт к двери. — В столовой ждёт ужин.
Когда мы спускаемся, я ожидаю, что меня встретят с мисками для домашних животных в углу. Буду есть с пола, наблюдая, как он наслаждается изысканными блюдами за столом. К счастью, я ошибаюсь, и мне приятно видеть, что на столе накрыто для двух человек.
Грант занимает место во главе стола и усаживает меня к себе на колени.
Возможно, я ошиблась…
Схватив мою ногу, он перекидывает её через колено, пока я не оказываюсь верхом на его бедре, прежде чем поставить перед нами вторую тарелку с едой.
— Ешь, котёнок. — Он протягивает мне вилку со слегка угрожающим взглядом. — Тебе понадобятся силы.
Пока мы едим, он делится обыденными подробностями деловой встречи. Большинство его слов я не улавливаю, поскольку всё моё внимание сосредоточено на его руке, блуждающей по моему телу. Это так же заманчиво, как и отталкивающе. Я не хочу, что бы моё тело так реагировало на его прикосновения.
Хотелось бы, чтобы он убрал руки и, наконец, прикоснулся к тому месту, к которому ещё не прикасался.
— Я чувствую, какая ты, блядь, влажная для меня. — Он доедает остатки своего ужина, а я едва успеваю съесть несколько кусочков. — Скажи честно. Тебя расстраивает осознание того, как сильно тебе на самом деле нравятся мои руки?
— Да, — нерешительно отвечаю я, неуверенная, не дразнит ли он меня.
— Я ценю твою честность. — Он скользит вверх по внутренней стороне моего бедра, пока его рука не ныряет в атласные шорты, слегка задевая пальцами мою киску. Он поглаживает нежную плоть моего бедра и стонет мне в шею:
— Это заставляет твою маленькую тугую пизду нуждаться во мне?
— Да. — Мне противен мой собственный ответ.
— Что мой хороший маленький питомец готов сделать, чтобы удовлетворить свою потребность?
Что угодно…
ГЛАВА 15
ГРАНТ
Опустив воротник её халата, я прохожусь языком до шеи и обратно, затем впиваюсь зубами в обнажённую кожу плеча, заставляя её вскрикнуть от боли.
— Быстро наверх, котёнок. Пришло время поиграть.
Рядом с ней я ощущаю себя грёбаным подростком. Мой член стоит в полной боевой готовности при одной только мысли о том, чтобы обмотать её верёвками или погрузиться в неё.
Она послушно встаёт с моих колен и ждёт, пока я выйду из-за стола. Я веду её в соседнюю комнату, прежде чем снять поводок.
— Расскажи мне. — Моя рука скользит по изгибам её задницы. — Ты когда-нибудь раньше принимала член в свою идеальную маленькую попку?
— Нет. — Она сглатывает, и её глаза расширяются.
— Расслабься, котёнок. Я не монстр, — ухмыляюсь я и беру с полки перед нами небольшую металлическую пробку. — Я подготовлю тебя к этому.
Кроме того, если я не подготовлю её сначала, то её девственная задница просто разорётся от моего члена…
— Снимай шорты, — командую я, намазывая пробку смазкой. — И перегнись через спинку дивана.
Её глаза блуждают по остальному содержимому комнаты, прежде чем она подчиняется моему требованию. Она останавливает свой взгляд на нескольких садистских игрушках, которые я держу под рукой для особого случая. Слегка согнувшись, она кладёт предплечья на спинку дивана, обнажая свою попку.
— Раздвинь ноги. — Говорю я, становясь на колени позади неё. Мои губы блуждают по коже её задницы, пока я раздвигаю её ягодицы. — Кто-нибудь раньше лизал эту маленькую тугую девственную дырочку?
— Нет. — Она быстро выдыхает, её тон ясно говорит о том, что её эта затея мало привлекает.
— О, котёнок, мне доставит удовольствие изменить твоё мнение, — я старательно облизываю сморщенную дырочку, прежде чем подразнить её языком. Несколько раз я кружу кончиком вокруг её дырочки, а затем провожу яком по всей длине её задницы. Её хриплые всхлипы переходят в стоны, когда я вдавливаю кончик языка внутрь. Вместо того, чтобы отстраниться от моих прикосновений, она толкается в ответ, требуя большего.