Чтение онлайн

— А мне что делать? — жалобно спросила она, когда он забежал к ней накануне праздника. Она проплакала целый час из-за того, что он ее оставляет. — Ну скажи, что я буду делать? Сидеть с детьми и все?

— А что бы ты делала, если бы мы не встретились? Что ты делала в прошлом году?

— Хэнк забрал детей, а я поплакала и заснула.

Тед расстроился, но своих планов не изменил. По крайней мере ее бывший муж не забирает детей, и она не будет одна.

— Я постараюсь прийти днем после Рождества или к вечеру.

— А если сегодня ночью, попозже? — Патти осторожно вытерла глаза.

— Не могу, я же сказал. Вечером у нас рождественский ужин, а ночью мы все вместе пойдем на службу.

— Очень трогательно! Какая жестокость — оставлять любимую женщину дома одну!

— Ты будешь с Джессикой и Джастином, — увещевал ее Тед. — Я ничего не могу поделать. Моя тетя не поймет, если я сегодня вечером куда-нибудь уйду. У нас такая традиция. — Тед чувствовал себя Скруджем.

— Ты говоришь, как двенадцатилетний мальчик, — жалобно произнесла Патти, а когда Тед преподнес ей подарок — чудесный белый кашемировый свитер, который влетел ему в копеечку, — она не смогла скрыть разочарования. Патти ничего не сказала, но весь ее вид говорил, что она надеялась на что-то вроде кольца как символа некоего обещания. Она уже много дней говорила об этом, намекала весьма прозрачно, но Тед счел, что для кольца еще слишком рано. Они встречались всего четыре недели, и хотя Патти говорила, что они страстно любят друг друга, для Теда это был слишком короткий срок. Для кольца еще будет время. Ему ведь не тридцать шесть лет, как ей, а всего двадцать четыре года, и у него это только второй серьезный роман.

Наконец они пришли к компромиссу. Тед пообещал, что постарается заглянуть к ней ночью, но предупредил, что не останется ночевать, независимо от того, будут ее дети дома или нет. Патти говорила, что может заплатить миссис Пачеко, чтобы дети переночевали у нее, но Тед твердо заявил, что обязательно вернется домой, иначе Энни что-нибудь заподозрит.

— Пора тебе уже вырасти! — в сердцах заметила Патти. — С женщиной ты ведешь себя как мужчина, так, может быть, со всеми остальными тоже пора?

Ее слова обидели Теда, а когда он поцеловал Патти на прощание, она все еще дулась и сказала, что вручит ему подарок, когда он придет к ней ночью. Прозвучало это довольно резко.

Тед взял такси и уехал к Энни. Кейт была уже там.

— Почему ты такой взвинченный? — пристально глядя на брата, спросила она. — Что ты приготовил для Энни?

— Кашемировую шаль. И очень стильную строительную каску. Правда стильную. Ей должно понравиться. — Тед не стал объяснять, почему он расстроен. Слова Патти о том, что он должен вести себя как мужчина, задели его, но не мог же он рассказать об этом Кейти. — Я вовсе не взвинчен. Просто поругался с соседом. Он настоящая задница.

У Кейти возникло странное чувство, как будто Тед что-то скрывает.

— Энни точно понравится каска. И шаль тоже неплоха. — Она с нежностью посмотрела на брата.

— А ты что приготовила? — У Теда на мгновение возникло такое чувство, будто детство не кончилось и они втайне готовят подарки для Энни.

— Я ничего не купила, — с серьезным видом заявила Кейт.

— Не купила? — Тед был поражен.

Кейти всегда была щедрой к родным, недостаток средств ее тоже не останавливал, она была выдумщицей.

— Я кое-что ей сделала.

Тед улыбнулся: все было совсем как в прежние времена. Как-то он сделал для Энни стол в столярной мастерской, а Лиз связала ей свитер с длиннющими рукавами. И Энни надела его на Рождество! Она надевала бусы из макарон и вообще все, что они для нее делали своими руками.

Кейт принесла свою папку и осторожно вынула из нее три больших акварели. У Теда на миг захватило дух. Иногда он забывал, насколько талантлива младшая сестра. Совсем как их мама. Кейт написала очень изысканные портреты всех троих — Лиз, Теда и свой собственный. Сходство было поразительным. Даже автопортрет получился отлично.

— Потрясающе, Кейт, потрясающе! — Он наклонился поближе. В безупречных портретах была вся мягкость акварели, и ни за что не подумаешь, что они сделаны с фотографий. Кейт сделала их по памяти, и Тед знал, что тетка будет ими дорожить. — Фантастика!

— Надеюсь, ей понравится, — скромно ответила Кейт и осторожно убрала картины в папку. Сегодня она упакует их в нарядную бумагу, а позже вставит в рамы. — Так что же у тебя случилось? — словно невзначай спросила Кейт, убрав акварели, когда оба уселись на диван.

Энни нарядила в гостиной елку с самыми любимыми игрушками, в выходные потратив на это целый день и целую ночь.

— Ничего особенного. Просто тесты, экзамены, — пробормотал Тед.

Кейт посмотрела на него и поняла, что он лжет. Что-то произошло, и он не хочет ей сказать. По всей видимости, дело в женщине. Ей хотелось тотчас рассказать об этом Лиз и Энни. Они уже выяснили, что он почти не звонил ни одной из них с самого Дня благодарения.

— А у тебя как? — спросил Тед, пытаясь отвлечь внимание от своей персоны. — Новый пирсинг, новые татуировки, новые мужчины?

— Возможно, возможно, — загадочным тоном отозвалась Кейти. У нее были свои секреты.

— Вот как? — Тед был заинтригован. — И что конкретно?

— Возможно, сразу все!

Оба расхохотались, и Тед потянулся к телевизору. Они смотрели «Чудо на Тридцать четвертой улице», когда в квартире появилась Энни с портфелем и двумя огромными сумками продуктов, которые она забыла заказать накануне. Вечером перед Рождеством у них всегда был простой обед, а днем Энни готовила индейку, так же как в День благодарения. Однажды она попыталась приготовить гуся, но получилось ужасно, и с тех пор остановились на индейке.

Тед забрал у Энни сумки и отнес на кухню, а Кейти поцеловала тетку. Энни выглядела измученной и запыхавшейся. Еще час назад она была на стройке — улаживала конфликт между подрядчиком и клиентом. Под мышкой у нее до сих пор был рулон чертежей, который она швырнула на рабочий стол и только потом разделась.

— Счастливого Рождества! — воскликнула она и включила праздничную музыку. Кейти похвалила елку, а Тед налил им по бокалу эггнога — яичного коктейля. Это тоже было семейной традицией. Энни обычно добавляла себе капельку бурбона, а Тед и Кейти пили так, как они любили в детстве — без алкоголя. Все принялись оживленно болтать, и тут явилась Лиз с двумя огромными пакетами подарков. Она всегда приобретала самые экстравагантные вещи, и всем это нравилось. Пожелав друг другу счастливого Рождества, они спели под музыку несколько песен и принялись вместе готовить рождественский ужин. Получился чудесный рождественский сочельник. Лиз обещала остаться у Энни до отлета в Париж, и Энни была счастлива. Она так любила, когда они собирались все вместе.