Шрифт:
Annotation
Илья Чернев (Александр Андреевич Леонов, 1900–1962 гг.) родился в г. Николаевске-на-Амуре в семье приискового служащего, выходца из старообрядческого забайкальского села Никольского.
Все произведения Ильи Чернева посвящены Сибири и Дальнему Востоку. Им написано немало рассказов, очерков, фельетонов, повесть об амурских партизанах «Таежная армия», романы «Мой великий брат» и «Семейщина».
В центре романа «Семейщина»— судьба главного героя Ивана Финогеновича Леонова, деда писателя, в ее непосредственной связи с крупнейшими событиями в ныне существующем селе Никольском от конца XIX до 30-х годов XX века.
Масштабность произведения, новизна материала, редкое знание быта старообрядцев, верное понимание социальной обстановки выдвинули роман в ряд значительных произведений о крестьянстве Сибири.
Илья Чернев
КНИГА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
ГЛАВА ВТОРАЯ
1
2
3
4
5
6
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
1
2
3
4
5
6
ГЛАВА ПЯТАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
ГЛАВА ШЕСТАЯ
1
2
3
4
5
6
7
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
КНИГА ВТОРАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
ГЛАВА ВТОРАЯ
1
2
3
4
5
6
7
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
1
2
3
4
5
6
7
ГЛАВА ПЯТАЯ
1
2
3
4
5
6
ГЛАВА ШЕСТАЯ
1
2
3
4
5
6
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
2
3
4
5
6
7
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
КНИГА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
ГЛАВА ВТОРАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
1
2
3
4
5
6
7
ГЛАВА ПЯТАЯ
1
2
3
4
5
6
7
ГЛАВА ШЕСТАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
9
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
1
2
3
4
5
6
7
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
1
2
3
4
5
6
7
8
ЧТО ТАКОЕ СЕМЕЙЩИНА?
Илья Чернев
СЕМЕЙЩИНА
Горсточку русских сослали
В страшную глушь за раскол.
Землю да волю им дали…
Так постепенно в полвека
Вырос огромный посад —
Воля и труд человека
Дивные дивы творят!
«Где ж та деревня?» — Далеко,
Имя ей: Тарбагатай,
Страшная глушь, за Байкалом…
Н. А. Некрасов
КНИГА ПЕРВАЯ
ПАСЫНКИ ЕКАТЕРИНЫ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
У лобастых сопок, покрытых густым сосняком, на излучине резвой черноводной речки поставил Иван Финогеныч свое зимовье. Зимовье уперлось пряслами заднего двора в мокрый травянистый берег. Кругом высятся, замыкая со всех сторон небо, мохнатые лесистые кряжи. Ель, лиственница, а больше всего — сосна. Вверху гудят мягким гудом сосны, внизу без умолку шебаршит по каменьям Обор.
Иван Финогеныч поднялся в полугору, оглядел дикую эту местность, только что срубленное зимовье, просторный двор. «Ладная будет заимка… Иной и не найдет еще. Не вдруг-то сыщешь здесь… Эва, забрался куда!..»
И то сказать: забрался Иван Финогеныч далеконько. От деревни дорога — не дорога, а тропа малохоженая — идет сперва хребтами, потом мокрой луговиной… на которой ежегодно косят никольцы густую сочную траву, потом тряской топью и, наконец, снова подымается в сопки, в хребты. Перед самой заимкой — верст пять — бурый, с прожелтью, частый и острый камень. Трудная и муторная дорога — верст двадцать пять от деревни.
Но Ивану Финогенычу по душе пришлось это место. В прошлом году, во время сенокоса, очутился он, гоняясь как-то за козулей, у излучины Обора. Скинул охотничью сумку, вытянулся с устатку во весь свой богатырский рост в мягкой пахучей траве. Булькала рядом говорливая речка… Ивана Финогеныча брала досада: ушла меж сопок быстроногая козуля, — замаялся попусту. А он ли не первый на деревне охотник!
Маета, впрочем, была невелика. Иван Финогеныч по праву слыл у себя в деревне силачом, легким на ногу, — десятки верст, бывало, обегает с берданкой; неутомимым косцом, — всегда впереди мужиков звенит на лугу его литовка. Всякое дело ловко спорилось в его длинных, чуть не до колен, жилистых руках… Полежал он в траве, перевел малость дух, как молодой вскочил на ноги и давай ладить из тальниковых прутьев морду.