Чтение онлайн

— А ну, давай-ка, сынок… — Федор хитро подмигнул. — Покажи этим пельменям, как стрелять надо. Ты же умеешь?

— Умею. А зачем?

— Да просто так. Пусть поучатся, глядя на тебя. Меньше спеси будет.

Ахмед неуверенно подошел к барьеру, искоса поглядывая на других стрелков. С некоторым недоумением покрутил в руках легонькую пластиковую «винтовку». Встал, расставив ноги и даже не опираясь локтями на стол.

— Стреляй! — Федор возбужденно ударил кулаком о ладонь.

Щелк-щелк-щелк…

Через несколько секунд на экране не было ни одной живой «лягушки».

— О-о, ну, это талант… — развел руками щекастый начальник тира.

— Что «талант», дядь, — с досадой проговорил Ахмед. — Ты сделай побыстрей свое кино, а? Ну, это ж детский сад у тебя.

— Ну… хочешь — сделаю, как скажешь, — начальник тира насмешливо прищурился. — Пятьдесят попаданий за три минуты — получишь приз.

Картинка на экране закрутилась по-новому. Теперь «лягушки» выскакивали резко, словно пузырьки в газировке, и тут же прятались.

Ахмед не спешил и не нервничал.

Щелк-щелк-щелк… Винтовка работала, словно часы-ходики — размеренно и спокойно. «Лягушки» так же размеренно превращались в черную пыль.

— Ну… — начальник тира был полностью обескуражен. — Ну, это… не знаю…

Ахмед вдруг отвел глаза от прицела, заметив краем глаза какое-то тревожное движение рядом с собой.

— Ну, что ты, красавица… да не вырывайся, я ж ласковый…

Какой-то жирный лохматый фермер хватал его мать и пытался прижать к себе.

— Отстань, дурак! — цедила сквозь зубы Марьяна, тщетно пытаясь разжать пальцы наглого борова. — Уйди, не время сейчас! Я не одна!

— Ну, сегодня не одна — завтра одна. Тоже мне проблема, — жирный фермер хихикал, обнажая свои неровные желтые зубы.

Ни секунды не раздумывая, Ахмед с размаху обрушил приклад лазерного ружья в лицо мерзавца.

Пластиковая игрушка рассыпалась, не причинив фермеру никакого вреда, кроме испуга.

— Ах ты, щенок! — фермер сжал кулаки.

Ахмед быстро, как учили, встал в подпружиненную стойку, поставил руки в защиту, а затем бросился вперед.

Фермер закрылся было своими пухлыми ладошками, но против быстрого тренированного солдата он был ничто. И поэтому через секунду он уже лежал на мостовой, скорчившись и поджав ноги.

— Марьяна, уводи его! — закричал Федор.

— Мам, он тебя трогал! — пытался объяснить Ахмед, пока Марьяна тащила его от тира — туда, где толпа разделяла разгоряченного бойца от уже поверженного мерзавца. — Он тебе больно делал!

Федор подал руку побитому фермеру.

— Вставай, браток… давай-давай, не кочевряжься.

— Что это за гаденыш был?!

— Ты давай потише, ладно. Ну, прости. Это сынок наш. Не бесись…

— Какой, к чертям, сынок? Ты пьяный, что ли?

— Говорю же тебе! Мы с военной базы, с реабилитации. Сынок наш.

— Сынок… Я вот сейчас полицию позову.

— Да ни к чему это, браток. Полиция ничего не скажет. Ты не злись. Говорю же — сынок. С военной базы. Ну?

— Что «ну»?

— Ну, с реабилитации мы. Он же солдатик, с войны только что. В боях был. Вон, орден у него, видал?

— Солдат?

Толстый фермер тут же успокоился.

— Ну, ясно теперь. Ну, раз такое дело… — он поднял глаза на Федора и погрозил пальцем. — Но кружку пива за отбитый нос ты мне должен!

— Да хоть три, родной! Только не шуми, ладно?

…Марьяна крепко держала Ахмеда за руку. Он уже никуда не рвался, но чувствовалось, как напряжено и неспокойно все его тело.

— Сынок, ты не волнуйся. Ну, бывают люди — дурные, пьяные…

— Гад он! Гад!

Появился Федор.

— И что, готовы дальше? — воскликнул он с нарочитой бодростью. — Пошли на карусели. Летающие лодки на магнитной подушке видели?

— Подождите! — донеслось откуда-то из толпы.

Прибежал тот самый щекастый начальник тира. Руки его держали огромного плюшевого кота.

— Конечно, норматив не совсем выполнен… — проговорил он, задыхаясь. — Не до конца. Но такому стрелку мне приза не жаль! Держи, парень!

Ахмед взял кота, растерянно посмотрев на отца. Федор кивнул ему и усмехнулся. Ахмед замер на секунду.

— Мам… пусть это будет мой подарок, — он протянул кота Марьяне. — Не купил, так хоть заработал. Ладно?

— Ты еще спрашиваешь? — улыбнулась в ответ Марьяна. — Да это самый лучший на свете подарок!

С самого начала, с той первой минуты, когда зеленый автобус остановился у дороги — шесть дней отпуска казались целой жизнью. Но они вдруг закончились — коварно и внезапно, как тропинка перед пропастью.

Ахмед молча переодевался из домашнего в свой черно-серый солдатский комбинезон. Он и сам был весь серый. Укладывал рюкзак, затягивал ремни на ботинках.

— Сынок, ты, главное, помни — мы о тебе думаем, — произнес Федор. — Мы за тебя молимся.

— Да, пап…

— Не лезь сам никуда, — заговорила Марьяна. — Убьют тебя — никому никакого прока. Не надо геройства. Жив будь. Для нас живи, ладно?

— Ладно, мам…

Федор и Марьяна растерянно переглянулись.

— Ну, что сказать… — Федор одернул рубашку. — Будь молодцом. О нас вспоминай. Главное — вернись. Главное, живым вернись…

— Да, пап…

Все было натужно и неловко. Правильных слов для этого дня, видимо, не придумали.

— Ты, сынок, только друзьям про нас поменьше говори. Ну мало ли… у тебя папка с мамкой есть, а у другого, может, и нету… Зачем эти кружева разводить?

— Да знаю я. Подписку же давал.

— Сынок, слышишь? — Марьяна подошла к Ахмеду, глядя ему в глаза.

— Что, мам?

— Ты же опять на север? Вот возьми… Носки тебе связала. Пригодятся.

Ахмед взял носки и вдруг рассмеялся.

— Что? — заволновалась Марьяна. — Не понравились?

— Да нет… Вот эта зеленая каемочка… Нам перед базировкой на складе джемперы выдавали. Точно такая же каемочка — зеленая, с квадратиками.

— Ну, каемочки всякие бывают, — поспешно вмешался Федор. — А тут тебе не склад, это мать тебе сделала — с заботой. Так что, вот.