Чтение онлайн

— Да какие у тебя могут быть дела. — надменно произнес Сиреника.

— Ну уж точно не душами торговать! — и он шагнул к терминалу.

Он подошел к терминалу и мельком глянул назад. Стрелолист обнимал Сет. Она вырвалась из его руку и надулась. Нет ну не смешная ли! Тысячелистник сидел вместе с Сиреникой на стульях для посетителей и тихо общался. Сиреника посмеивался. И как они друг друга терпят? Учитывая, что они из одного клана, живут в одной резиденции и постоянно сорятся, а тренер при каждом удобном случае высказывает этому странному типу свое недовольство.

Сакура и Вестник не сводили с него глаз. Только эти двое, пожалуй, были главной опасностью на данный момент. Чувствуя спиной две пары глаз, он ввел логин, пароль, достал электронный ключ и пробил номер очереди.

Экран терминала послушно загорелся.

— Доброе утро, учащийся Сон-Трава. — механически произнесла Мисс Империя-2213.

— Интеллектуальный цикл. — сказал он. Прекрасная блондинка прервтилась в взлохмоченную лаборантку в помятом халате.

— Привет. — сказал Сон.

— Мальчик с ножом. Мне срочно спать. — сказала она. — Мы закрываем цикл.

— Как что? — он растерялся, — Закрываете?

— Центральный блок будет перепрограммироваться. Так что увидимся только через полгода. Может позже… — Она зевнула.

— Мне будет тебя не хватать.

Она устало улыбнулась.

— Мне тебя тоже! Я уже скучаю. Но ты не переживай — я куплю твой мозг когда ты умрешь. Подоседеню к своим серверам и считаю всю информацию.

Сон вздохнул. У Цикады были свои взгляды на полезность человека и дружеские отношения.

— Я пришел регистрировать клан. — сказал он.

— Что, опять? — на лице Цикады изобразилось страшное недовольство.

— Последний раз. — сказал он. — Обещаю.

— Ну раз обещаешь… — Она мотнула головой. Экран терминала вспыхнул так ярко, что Сон заслонил глаза.

— Отойди. — сказала Цикада. Сон сделал несколько шагов назад и увидел перед собой невербальное меню. Он заполнял его тысячу раз — так что руки набил. Мазоли понасажал, потому парой движения вбил именную и аресную часть.

— Теперь ты должен пройти к зеленому терминалу и взять данные о твоем финансовом состоянии. — сказала Цикада. Ну да, конечно.

— Что он делает? — спросил Сиреника тренера, краем уха Сон услышал как тот что-то объясняет. Они не могли знать про клан! Он никому не рассказывал! Он сидел как партизан — морду кирпичом и демнов крошить. Никто и никогда в жизни не узнал бы о том, чего он хочет. И никогда не узнает, так как на самом деле хочет он ен служить империи, а…

— Ваша заявка на егистрацию клана подана. — так громко сказала Цикада, что люстры задрожжали. Сон хажмурился. Какого черта! Он же никому не хотел говорить!

И тут Сакура начала смеяться. Злорадно, немного вымученно и наигранно. Вестник стал противно ей вторить. Подлиза! Стало невыносимо обидно. Тренер прыснул. Сиреника изобразил подобие ухмылки.

Его высочество улыбнулся и отпустил женщину. В его объятиях она не казалось сумасшедшим воином. Грустная, немного беззащитная, стоило ей оказаться за пределами мужчины — сразу надула губки. Кошку к коробке облепили котята, один сел не голову и кусал её за ухо, а та лежала улыбавшись и урчала как трактор — даже отсюда было слышно.

— Чего ждешь? — спросил его высочество. — Иди!

Сон сделал шаг и запросил документы. Документы ушли с одного терминала на другой. Вот ведь путаница! Он встал перед Цикадой и кашлянул в кулак.

А ведь так надеелся, что народа будет поменьше!

— Чего боишься? — спросила Сет. — Это же компьютер.

Сон ничего не ответил, он то знал что это не компьютер. Она была умнее и веселее многих тех…

— Учащийся Сон-Трава, вы осознаете какую отвественность… — начала Цикада стандартные вопросы. Он знал как отвечать на эти вопросы — да, да, да, нет, нет, да. Он знал как ответить на вопрос про тридцать первую статью конституции о ещё наизусть знал несколько выдержек из этой тонеькой книжечки, которую всем соискателям требовалось знать наизусть, но он давно выяснил, что Цикада спрашивала только несколько конкретных статей.

Вопросы заканчивались. Время шло.

— Последний вопрос, учащийся. Ответ на него важен как ничто жругое. Вы должны быть искренне, — сказала Цикада.

Сон кивнул. Он пошарил по карманам и только тут осознал, что бумажка с сочинениями лежала в коробке. С котятами…

Как-то раз он, мелкий и пара друзей из двора пошли гулять на скалы. Обычно туда детей не пускали. Скалы начинались сразу за городом, в лесу. Город был маленький, вокруг раскинулся огромнейший заповедник. Стояли заброшенные заводы. Заросшие сады. Опустевшие улицы. Росли дикие деревья.

Они прошли стройку. Забираться на стройку было даже опаснее, чем на скалы — опустевшие перекрытия давно рассыпались, дома предкатаклизмовых времен стротили долго, сложно и некачественно, а по подвалам шатались дикие собаки.

За стройкой летом всегда расцветала черемуха. Расцветала она ровно на Светин день рождения. Бывало расцветала за пару дней, за день, даже за несколько часов. Алексей было подумал, что будь Света воином, то имя было бы у неё Черемуха.

Но сейчас они собрались не для этого — они решили поохотиться за тальком. Тальком можно было рисовать на дорогах, из него мжно было сварить домашнее мыло, а под камнями и скалшами талька было много. Да тут вообще много чего было!

Пройдя лес они вышли к заросшей, едва видной дороге. У дороги красовалась старая, ржавая табличка «Стрельбище биатлона, вход и въезд запрещен». Что такое стрельбище и битлон он не знал, друзья тоже не знали. Да и никто не знал.

Однако по старой традиции все вставали на край дороги и запрыгивали туда. Если въезд запрещен — то впрыг ведь не запрещен! А если впрыгнули, значит уже там, можно спокойно идти.

По равнине текла речка. Кое-где она была совсем мелкая и можно было ходить по воде ногами. Было по щиколотку. Зато холодная. Ледяная. После речки начинался обрыв. Было видно как река когда-то была совершенно гигантской, и что озера в древние времена были частью реки. А обрыв вдоль которого они шли поднимался метров на двадцать! Вот это была река так река!

А сейчас что? Маленькая речушка. Вся вода в лед ушла, щас вот опять тает… Чтобы добраться до места они прошли несколько километров и дошли до родника. Места здесь были достаточно обжитые, то там то тут виднелась притоптаная трава, места для разжигания костра и рыбалки. Правда, какая рыба может водиться в этой мелкой речке Алексей не знал, однако люди рыбачили ту постоянно, особенно старики. Ну, старикам все можно…

В итоге он так и не вспомнил, нашли они эту чертов тальк или нет. Однако этот поход запомнился ему тем, что они нашли Мост. Не тот, под которым двести лет плакала Васька и не тот, что соеденяет дороги. Мост, мостик. Эта была узкая дорожка, которая вела вдоль скалы. На ней было страшно. И не просто страшно — смотреть вниз, в глаза смерти, осознавая что ещё милиметр и он разобъется об острые камни. Когда внутри останавливалось все, до единой мысли, и все было как во сне — ни одного, даже самого мельчайшего вранья, ничего — только чистый, асболютно честный взгляд. А когда нечего сказать, что надо говорить?