Чтение онлайн

— И где же?

— Как где? В портфеле! — Алексей кинулся к портфелю и вытряхнул все на пол. В портфеле оказалось много неожиданного мусора.

— Камни то тебе зачем? — удивился отец. Алексей и забыл про них совсем. После дождя как-то насобирал разноцветных камней за городом. Подумал ещё — какие красивые. А когда они высохли, то совсем блеклые стали — булыжники булыжниками. И ещё микросхемы на утилизацию, которые он вытащил из мусорных пакетов на дворовой за энерго-будкой. Хотел из них сделать что-то. Вот только что? И главное — зачем он все это барахло с собой таскал?

— Что ты ищешь? — спросил раздраженно отец. — Скажи мне что — и я сразу скажу, где лежит.

— Ну, подожди секунду! — взмолился Алексей. — Сам найду! — в портфеле не было. Наверное — в столе. Да и в столе тоже не было. Зато совершенно неожиданно там оказался самодельный веник. И ещё ветки с сухими листьями. Притащил месяц назад — хотел делать гербарий. Но не успел — все засохло. И стал веник плести. Вот с тех пор он там и валялся.

Минут через десять он перевернул комнату вверх дном. Она должна быть где-то здесь. — Он в десятый раз проверял карманы, даже нашел раритетную коробочку от спичек, которую потерял пару месяцев назад.

— Визитка! — позвал он жалобно. Когда он не мог найти какую-то вещь, и ничего не оставалось, он начинал жалобно эту вещь звать. И тогда она обычно находилась.

— Визитка? Так Света все документы в шкаф складывает.

Алексею второй раз за день захотелось постучать лбом об стену. Но сдержался. Конечно. Света стирала его вещи, вытряхнула все из карманов, что не надо — выбросила, а что надо — либо сложила на его стол, либо в документы.

— Хм… — произнес отец заинтересованно. Это был хороший знак одобрения. — Алексей Викторович. Проводник-экскурсовод московского метрополитена. Ну… Возможно, возможно и сработает. У нас сейчас два ночи, в столице ещё восьми нет. Ну что, звоним?

Алексей улыбнулся и кивнул:

— Звоним!

Сначала он хотел сам поговорить, чуть ли трубку не вырывал — представиться для начала, напомнить, где они встречались — но этого не понадобилось. Отец разговаривал недолго и достаточно конструктивно. Алексей даже позавидовал. Вот бы ему так научиться — всегда все по делу. Ясно и коротко. Как на войне! Вот у кого следовало учиться говорить, это точно.

— Я был прав. — торжественно заявил отец и довольно сел на диван. — Впрочем, и ты тоже. Этот старик действительно хорошо знает свое метро. А мои подозрения подтвердились — схема метро, карта метро, карта-схема путей метро — все это разные вещи.

— И чем схема от карты отличается?

Тот усмехнулся и набрал что-то на планшете.

— Ну, смотри, на схеме все ровное и прямое, почти как табличка. А на карте — все по настоящему — первое кольцо совсем крохотное, второе и третье кольцо — как огурец, третье — вообще квадратное. Ветки все в разные стороны скачут. А вот, смотри — это карта путей. Тут все иначе. Указаны схемы депо — видишь, разветвления в конце каждой ветки?

Алексей развернул карту — она пришла на почту сразу после звонка. Большая была!

— Я так подумал — работы от тебя теперь потребуется больше, но — знаний меньше. Поэтому приступим завтра с утра. Я возьму отгул и помогу. А сейчас спать срочно. Завтра трудный день.

Алексей ушам своим поверить не мог. Мало того, что отец подержал его во всех его начинаниях, так он ещё и откинул на задний план неприязнь к Арсению Арсеньевичу с его заданиями, а под конец сказал фразу «завтра будет трудный день». Фразу. Нет — мысль. Мысль, с которой любому приключенцу следовало ложиться спать.

Почему-то не пришла Алена. Та, которая рисовала замки и хотела быть архитектором. Уж у неё-то должно было лучше всех получиться. Ну ладно — не пришла и не пришла. Может, и к лучшему. Алексей сидел, как обычно, на последней парте. Сонный и немного нервный. В голове вертелись штрихи, цифры и формулы. Ничего не соображал. Даже уравнение квадратное не решил бы сейчас.

Всю дорогу в электричке Алексей проспал, лишь изредка приоткрывая глаза и прислушиваясь к тому, что говорила проводница, объявляя станции. Раньше он не умел спать в электричках. Вообще, не мог заснуть нигде, кроме как в кровати. Желательно в своей. В чужой он мог ворочаться с боку на бок несколько часов, и заснуть с трудом. Но за последние месяцы научился спать в электричке, за письменным столом, сидя, стоя и вообще, кажется, в любой позе.

В последний момент чертеж пришлось переделывать — он ошибся в расчетах с самого начала и все сделал неправильно. Да и чертеж был отвратителен — кое-где он протер ватман до дырки. Страшно подумать, сколько бумаги он израсходовал за последнее время. Но выбора не было. Отец немного посердился, но второй ватман все же дал.

И вот, уже под утро Алексей свернул чертеж, перевязал лентой, упаковал, прибрался на столе, собрал вещи и отправился спать. Правда, можно было и не ложиться — спать оставалось от силы пару часов. Но он себя заставил. Утром взял из холодильника бутерброды и тихо вышел из дома.

И вот он здесь. Надя сварила всем кофе с молоком и накормила теплыми хрустящими вафлями с какой-то присыпкой — сначала, как водится, Алексей съел верхушку, потом раскрыл вафлю и съел середину, затем — похрустел бисквитом. А вторую съел полностью, прожевав насквозь. Он всегда так вафли ел — хотелось попробовать начинку отдельно, бисквит отдельно, а потом все вместе и сравнить. Некоторые ребята из группы к вафлям даже не притрагивались. Наверное, дома каждый день такое едят. Ему каждый раз хотелось взять все, что осталось на столе недоеденным и тихонько распихать по карманам — чтобы потом, в электричке все съесть, но он сдерживался. Впрочем, что говорить — один раз не сдержался и взял вафлю. Потом Надя поймала его в коридоре, спросила на счет вафель, тот густо покраснел и извинился. Она только засмеялась, сложила все печенья в пакет и отдала ему. Он довез до дома и отдал половину брату, они весь вечер пили чай и о чем-то болтали перед открытым окном.

Вставало солнце, тикали часы, лучи пробивались сквозь кустарники малины, растущие в горшках на крыше (это он уже потом разобрался). И все были с чертежами. Сергей — один из старших учеников даже наспех что-то подправлял. А ведь Арсений Арсеньевич терпеть не мог, когда кто-то наспех что-то в домашнем задании доделывал.

— Отлично! — Арсений азартно потер руки. — Мы начинаем наше исследование, и не отлынивайте. А я буду подзывать одного за другим, и проверять конкурсное задание. Трое из вас будут объявлены лучшими, трое из вас будут отсеяны, один станет победителем, один — проигравшим. — он посмеялся своим собственным словам. — Впрочем, мы с вами не на имперской олимпиаде, поэтому отсеянных не будет, конечно. А вот выигравший и тройка лучших — конечно, да.

Алексей взял учебник и без особого рвения начал переписывать на планшет задачу из двадцать шестой главы. Впрочем, начинались сплошные формулы — а это интересно. Сложно, конечно, на первый взгляд — но интересно. Четко и лаконично. В его вкусе, как любил говорить Арсений Арсеньевич.

Краем глаза он подглядывал за учениками и ничего утешительного он не отметил. Чертежи у ребят были красивыми и чистыми, не то, что у него. Он, правда, не видел их целиком, но кое-кто даже сделал чертеж цветным. И почему он не додумался? А когда он увидел Славкин чертеж ему стало совсем стыдно — его работа была чистой, аккуратной и удивительно красивой. По крайней мере это то, что он заметил.