Чтение онлайн

Она включила на компьютере программу «аська». Никиты там не было. И хорошо. Сказать ему было совершенно нечего…

– Вот смотри, на прошлой неделе их атомная подлодка на учебке зафигачила аж три межконтинентальные ракеты. До этого такая же подлодка зафигачила четыре, – возбужденно бубнил коллега за соседним столом по телефону. – Это никакая не подготовка к переговорам о сокращении СЯС. Это они будут скоро фигачить по Ираку, им доктринальные документы позволяют ракеты пускать, если против них использовано оружие массового поражения. Они завтра порошок себе по Белому дому рассыпят, объявят, что это из России, и начнут тоже по нам ракетами фигачить…

Сил это слушать не было.

В «аське» появился Караванов.

Караванов. Привет.

Белокурая. Привет.

Караванов. У меня вчера был навороченный компьютерщик. Перетряхнул весь комп. Теперь все летает, когда грузится. И экран не мелькает.

Белокурая. Счастливый!

Караванов. Может и тебе все сделать. Кстати, сказал, что очень плохо установлены все программы на моем.

Белокурая. Ясное дело: не он же ставил…

Караванов. Дать его тебе?

Белокурая. Да у меня дома все нормально, а в офис его не пустят… тут свои блатные лоботрясы.

Караванов. Жалко. У меня теперь даже глаза перестали уставать. Хочешь, я тебя с ним «аськой» запараллелю, он объяснит, что тебе сделать.

Белокурая. Да я все равно не пойму… К Новому году готовишься?

Караванов. Не-а… Как говорил Утесов: «Женатому человеку плохо дома, холостому – везде».

Белокурая. Как будешь праздновать?

Караванов. Напьюсь, как обычно.

Белокурая. Как обычно в Новый год?

Караванов. Как обычно всегда…

Белокурая. А ты разве теперь каждый день напиваешься?

Караванов. Нет… не каждый.

Белокурая. Тогда почему «как обычно»? Очередная манипуляция: ты виновата в том, что я пью? Меня теперь голыми руками на чувство вины не возьмешь…

Караванов. Да при чем тут ты?

Белокурая. А как себя чувствуешь?

Караванов. Нормально.

Белокурая. А я плохо. Столько вчера напитков было намешано. Еле проснулась. Удивилась, что в своей постели и одна…

Караванов. Привыкание к утренней постели займет время.

Белокурая. Конечно, особенно когда просыпаешься на цветах, как покойница, но среди разбросанных презервативов…

Караванов. Такому любая покойница позавидует!

Белокурая. Мне открытки шлют с Новым годом. Из них следует, что народ еще не расчухал про наш развод.

Караванов. Мне такие же шлют.

Белокурая. У тебя есть дуршлаг?

Караванов. Есть хозяйский.

Белокурая. Могу тебе отдать зеленый. У меня два: зеленый и синий.

Караванов. Не надо. Не люблю пластмассу.

Белокурая. Тебя там кто-нибудь кормит?

Караванов. Да я вроде и сам не инвалид. Говорят, молодому человеку нужна женщина – любовница, зрелому – подруга, старому – кормилица… Я – человек зрелый, обойдусь без кормилицы.

Сзади к Елене подошел главный:

– Знаете, я послушался вашего совета и улетаю в Швейцарию.

– Здорово! – обернулась Елена. – На лыжах кататься?

– Да. Жена тащит. У нее подружки все туда едут. Я ж на этих лыжах совсем не стою. Мы-то привыкли к нормальным лыжам!

– Так можно не кататься, можно и на горочке постоять, на других посмотреть. Главное ведь для нового русского не съехать, а обмундирование купить! – усмехнулась Елена.

– Тот самый случай, – кивнул главный. – У меня к вам просьба. Вот я уеду, а вы сдайте материал про Патронова. Ладно? Мне Олечка на мобилу отзвонит, а я обещаю огласить все ущелье радостным криком в честь этого. Договорились?

– Хорошо…

– Лен, слышишь? Бабы-то как отрываться начали… – окликнула Катя. – Жительница Запорожья Елена Солод, прославившаяся тем, что изменила фамилию, имя и отчество на Усаму бен Ладен, принесла в редакцию запорожской газеты «Досье» несколько фотографий без одежды и попросила их опубликовать.

– Она же там куда-то баллотируется? – напомнила Елена.

– Не, так не баллотируются. Так отрываются…

Дома Лиды не было. Елена включила компьютер, там была открытка от Никиты. Тюльпаны, по которым толстыми желтыми буквами было написано: «Здравствуй, моя милая Леночка!

Мне даже не по себе от того, что кому-то не безразлично, что у меня творится внутри и снаружи.

Мне горько осознавать, что не могу достойно отблагодарить Тебя. Но я не вешаю свой нос!

Как говорится – «Еще не вечер», а уж тем более не ночь, и еще рано гасить свечи. Я обязательно добьюсь своего, чтобы Тебе никогда не было бы стыдно за то, что Ты знала меня, что я мог быть, пусть короткое время, с Тобой рядом. Я страшно благодарен судьбе за то, что она подарила мне Тебя! Твой несносный мальчишка…»

Видимо, писал вусмерть пьяный. К тому же открытка была музыкальной, и из компьютера заиграл упрощенный вариант мелодии песни Макаревича «Пока горит свеча».

От этого по телу разлилось тепло, захотелось прижаться к Никите, в крайнем случае написать ему несколько слов в ответ… но это могло быть истолковано как переход в новую фазу отношений.

Елена оставила музыку, которая играла в открытке в режиме непрерывности, и начала собирать помятые цветы с постели и расставлять в вазы.

Ей было хорошо, она пританцовывала, но почему-то думала, что единственный человек, которого волнует, что и как она пишет… главный редактор. И, видимо, она что-то неправильно делает в этой жизни, если это так…

…На следующий день главный улетел, и летучку проводил замглавного. Он делал это невероятно нудно и серьезно, хотел выглядеть святее папы римского и даже осуждающе посмотрел на опоздавшую Елену, хотя все знали, что она в газете на особом положении.

Елена думала про свое, пока вокруг обсуждалось, что в городе Петропавловске в Казахстане состоялся десятый раунд казахско-российских переговоров по делимитации государственной границы… что за последний год россияне стали чаще пить пиво… что МВД России намерено вывести из тени иностранцев-нелегалов… что один из лидеров Аль-Каиды оказался канадцем… что Пашу Цветомузыку уже отпустили на свободу после вчерашнего задержания… Строго говоря, она зацепила ушами только то, что под Омском родился гамадриленок, а в Новый год погода порадует снегом и морозом… Значит, сверху всего прозрачно-ажурно-сексуального понадобится асексуальный лыжный свитер!

– А у нас с вами что? – спросил замглавного так, словно Елена подчинялась ему как секретарша.

– У нас с вами ничего, – ответила она холодно. – Все, что нужно, мною обговорено с главным.

Ее раздражал этот молоденький выскочка из комсомольцев последнего разлива и бандюганов первого, и она все-таки каждый раз ставила его на место. Может быть, она была старомодна, но ее смешило, что этот розовощекий бугай сидит на диете, заставляет секретаршу делать ему оздоровительные салаты и свежевыжатые соки; а потом ночью по баням пьет с нужными людьми так, что домой его приносят в виде тела.