Семизвездное небо
Шрифт:
– Дядя Айхан! Дядя Айхан!.. Где вы?
Оклик маленького Эльдара испугал Айхана. Неужели он догадался? Но он взял себя в руки.
– Я здесь, сынок. Что случилось?
Мальчик глядел тревожно и доверчиво одновременно.
– Да нет, ничего!
Айхан успокоился. Значит, дело не в нем. И тут же поймал себя на мысли, что поступок этот нечестный. Раз мальчик взволновался, касается это его, Айхана, или не касается, его следует выслушать. Ибо нет поступка более нравственного, чем относиться с уважением к чувствам ближнего. И все же хорошо, что Эльдар не принес ему весть более страшную. Что касается Мардана, то он постарается во что бы то ни стало его освободить.
– Да что ты так взволновался, сынок! Арест Мардана - ошибка.
– Но начальник милиции увез его с собой!
– А что же твоя мама, разве она не поговорила с начальником милиции?
– И мама, и тетя Салима на другой машине уехали в райцентр.
– Вдруг Эльдар шагнул вперед и провел рукой по новой рубашке Айхана.
– Дядя Айхан, мы с вами друзья, а друзья говорят друг другу правду. Я все время за вами наблюдаю. И, может быть, знаю вас лучше, чем вы сами себя. И вообще... вы не Айхан Мамедов, вы - Эльдар Абасов. Я это знаю уже давно - два или три дня, а может быть, раньше...
Айхан поднялся с дивана, взял мальчика за руки.
– Подожди, но как можно так? Кто тебе сказал? Я...
– договорить он не сумел. В хороводе пошла комната. Он почувствовал, что падает, и услышал крик Эльдара.
* * *
Председатель вышел на работу с подвязанной рукой. И, даже не заходя к себе в кабинет, прямо направился к Насибу.
– Если даже придется распять тебя на кресте, то и этого наказания для тебя будет мало, - произнес Рамзи и потряс перед носом Насиба забинтованной рукой.
– Может, теперь ты сделаешь какой-то вывод?
– Сделать вывод, говорите... В каком смысле, Рамзи-муэллим?
– Насиб стоял, сплетя пальцы рук на животе.
– В том самом. Этот хромой пес еще не выселился из дома?
– Выселиться-то он выселился, но дом не сдал.
– Как это не сдал?.. В каком смысле?
– злобно передразнил Рамзи Толстяка Насиба.
– Как это надо понимать?
– Его ночью отвезли в больницу...
– В больницу?
Рамзи не знал, радоваться этому обстоятельству или огорчаться. Морщины на его большом лбу словно углубились.
Насиб, увидев, как в одно мгновение изменилось настроение председателя, подумал: не оставит ли Рамзи этого Айхана хоть на какое-то время в покое?
– А что с ним? Ты не знаешь?
– Говорят, паралич. Речь отнялась. И одна сторона.
Рамзи промолчал. Насиб все понял: у председателя праздник, в сердце его звучит тар и бубен, тайно заливается зурна.
В этот момент послышался натужный рев взбирающейся по крутому подъему старой "Волги",
– Сюда едут!
– Что за машина, откуда?
"Волга" остановилась. Из нее вышла незнакомая женщина, а за ней Ризван Раджабли. Рамзи не ожидал этого визита. Что бы это значило? Но сейчас было не до догадок. Надо было собраться с мыслями и идти встречать гостей.
– Добро пожаловать, уважаемый мастер. И... если не ошибаюсь, уважаемая Гюльбениз-ханум... Добро пожаловать...
Они сердечно поздоровались. Улучив момент, Рамзи шепнул Гюльбениз-ханум: Раджабли хорошо сделал, что не забыл своего обещания и привез ее в Чеменли, и этот его поступок достоин всяческого одобрения.
– Причем вы ступаете в наше село в знаменательные дни в истории Чеменли.
– Чем же они знаменательны?
– вместо жены поинтересовался Ризван Раджабли.
– Мы как раз собираемся в доме Эльдара Абасова открыть Музей боевой славы.
– Ах, вон оно что! Поздравляю!
– Раджабли вспомнил необычный дом, навсегда врезавшийся ему в память.
– Раз так, разрешите преподнести вашему новому музею мой скромный дар в память о тех суровых днях.
– И он, развернув большой бумажный сверток - это было полотно "Небо в черных звездах", - вручил его Рамзи.
– Ризван-муэллим, это же оригинал "Неба в черных звездах", мы даже не знаем, как вас благодарить. Это же великий подарок для простого сельского музея...
Но Раджабли перебил его:
– Я очень рад. Но не будете ли вы так добры сказать, где можно найти Шахназ-ханум? Мне бы хотелось познакомить ее с Гюльбениз.
И вдруг Раджабли увидел маленького Эльдара, который молча стоял возле его машины.
– Эльдар, мой маленький друг, как ты здесь оказался? А где твоя мама?
– Она пошла в больницу к дяде Айхану.
– В больницу? А что с дядей Айханом?
Но Эльдар не ответил. В его взгляде было столько грусти, что Раджабли внезапно вспомнил глаза садовника, вспомнил, что обещал маленькому Эльдару нарисовать портрет дяди Айхана - самого красивого мужчину на свете. Но не выполнил просьбу мальчика.
Раджабли шагнул к ребенку и провел рукой по его волосам. Затем заглянул в его печальные глаза.
– Эльдар, мой маленький друг, неужели ты на меня обижен? Не обижайся, малыш, я не забыл твоей просьбы, я обязательно нарисую портрет дяди Айхана. Начну прямо здесь, в Чеменли. Договорились? Но почему ты молчишь, Эльдар?
– Нет, я не обижен на вас, дядя Ризван, просто...
Художник еле догнал его.
– Погоди, Эльдар, почему же ты бежишь от меня?
Эльдар остановился.
– Если бы вы знали, как мне плохо...
– О чем ты, малыш, неужели дядя Айхан так тяжело болен?
– Вы понимаете...
Эльдар не выдержал и прижался к Раджабли, по щекам его текли слезы.
Обняв всхлипывающего ребенка, художник попросил:
– Расскажи мне все... Эльдар. Не бойся. Нас никто не слышит.
– А я никого не боюсь...
– Тогда почему же ты плачешь?
– Дядя Айхан в больнице. А председатель издевался над ним, хотел выбросить его вещи на улицу. А Мардан, сбросил председателя с балкона, и его арестовали и увезли в район...
– А дядя Айхан, что с ним?
– У него паралич...
– Паралич? Ты посмотри, сколько событий здесь стряслось после моего отъезда!
После паузы Эльдар тихо попросил:
– Дядя Ризван!
– Что, малыш?
– Я хочу вам сказать...
– Эльдар в нерешительности опустил голову.