Чтение онлайн

Когда-нибудь он начнет понимать возрастные особенности детей. Все дело в неопытности – не только потому, что у него нет своих детей, но и оттого, что нет опыта общения с этими детьми. Экскурсоводы и те не всегда правильно себя вели, потому что слишком серьезно подходили к своей профессии. Надо, наверное, не забывать о том, что дети не готовы так глубоко изучать историю, как того хотелось бы музейным работникам. Представляете, в скольких музеях бывают дети? В квартирах Пушкина, Гоголя, Некрасова, Толстого, в картинных галереях, алмазном фонде, политехническом – и в каждом музее их заставляют с головой уходить в то, что им не очень понятно в силу их возраста и каких-то своих увлечений.

Возможно, маленькой Але все это было не слишком интересно? Может быть, ей нравились динозавры или бакуганы? Она, конечно, смотрела с заинтересованным взглядом, но он понимал, что не может ответить на все ее вопросы, а если начнет отвечать, то они породят еще большее количество новых. Это затягивало, и, если бы она была его дочкой, то он обязательно посидел бы, порассказывал, показал бы ей все эти буковки, но, к сожалению, она была просто девочкой, которая отцепилась от группы.

В следующем зале уже было значительно светлее. На стенах висело мало портретов, а за стеклами по центру были красивые платья. Владимир помнит, как их туда вешали, еще удивлялся, какими миниатюрными все-таки были женщины в конце восемнадцатого века.

Вдоль стен стояли другие витрины, за которыми находилась посуда с императорскими вензелями. Тоже очень красивая, аккуратная и интересная. Что же привлечет маленькую девочку? Платья? Посуда? Украшения?

Он выпустил ее руку, замолчал и дал ей возможность выбрать самой, что же она хочет узнать нового в этом зале.

Она по достоинству оценила не только содержимое витрин, а саму залу:

– Так хочется здесь пожить! – восхищенно произнесла она, осматривая люстру, которая, казалось, была даже больше нее самой. – Почему нельзя так одеваться сейчас? Почему только на праздники? Смотрите, какими красивыми они были! А Вы не знаете, машина времени существует? – она скользила вокруг платьев, стояла на мысочках, чтобы разглядеть каждую деталь посуды, здоровалась с Чипом.

Аля проявила все самые женские качества в этом зале, мечтая примерить каждое платье. Честно говоря, Владимир тоже всегда хотел примерить костюмы девятнадцатого века, но с его фигурой и ростом этого не получалось. Дело в том, что в те времена мужчины были низкорослыми, и быть выше 180 сантиметров было как-то странно, этим и отличался князь Тихменёв в свое время. Наследственность.

Владимир не нарушал восторгов ребенка.

– Ты знаешь, в каждой выдумке есть только доля выдумки. Я бы тоже попутешествовал во времени, но, к сожалению, это очень опасно. Если ты что-то там сделаешь не так, то история изменится, и тогда ты в будущем можешь даже не родиться, – он часто думал о том, как сложилась бы его судьба, если бы предок уехал бы за границу? Конечно, он тогда бы просто не родился, но родились бы другие, все было бы совсем по-другому. Впрочем, ему грех жаловаться, у него прекрасная работа, дом, который черта с два он успеет восстановить. Жаль было только, что у него нет такого же замечательного ребенка, как эта Аля. Повезло же кому-то.

– А у Вас ночью в музее кто-то остается? Говорят! – она подбежала к Владимиру, поманила его к себе, чтобы что-то шепнуть на ухо, и когда он присел рядом, то шепотом сказала: – Говорят, что ночью все вещи тут оживают!

– Нет, Аля, предметы оживают только тогда, когда к ним прикасается человек. Если ты наденешь это платье, то оно оживет, но висящее на манекене оно мертвое, скучное, никому не нужное, – кажется, у ребенка будет в голове каша, причем манная, холодная и с комочками. Пора было отправляться к карете. Она стояла большая и бронзовая посреди следующего зала, отгороженная, но не за витриной. Почему бы не позволить маленькой девочке ее потрогать? Смотрительница махнула рукой, мол, Вы ж начальство, Вы решайте. Владимир знал, что ее вес выдерживался, да и не сломает она ничего.

– Нравится? Можешь пройти и посидеть немного в ней, – он перешагнул загородку, подошел к карете и открыл скрипучую дверцу перед Алей. Пусть почувствует себя принцессой.

К сожалению, время поджимало, и экскурсия ее группы подходила к концу. На удивление, Аля пробыла в карете недолго, и уже спускалась вниз. Он было испугался, что придется уговаривать ее слезать и вылезать, но она куда более мудрая, чем думает на самом деле.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся он ей, беря за руку. Они вышли из зала и пошли вниз по лестнице к главному входу и кассам. А ему нужно было еще достать ей книжку. На его счастье, один из сотрудников шел им навстречу. Владимир его остановил, дал ключи от кабинета и попросил принести книжку по истории старославянского языка, даже две – одну более серьезную, а другую – детскую, с картинками. Вообще, он ее берег для своих детей, которых когда-нибудь хотел завести, но, понимая фатальность своей судьбы, он решил, что книжка в руках Али хотя бы не пропадет.

– Добрый день, – поздоровался он с учительницей, которая так строго посмотрела на Алю, что ему даже стало неприятно. – Вам бы следовало быть внимательнее, – указал он ей на то, что виновата вообще-то она, а не ребенок, весьма любопытный и хороший ребенок. Он подарил ей книжку, пообещал, что обязательно будет здесь, когда она в следующий раз придет сюда со своими родителями. Стоит лишь позвать Владимира Андреевича, и он обязательно придет.

В кармане зажужжал мобильный телефон, и он успел помахать рукой девочке в зеленой шляпе и побежал в свой кабинет.

Все дети рождаются талантливыми, а потом их губят родители, когда выбирают какой-то один, а вдруг ему не понравится? Несмотря на то что Владимир уже повзрослел, у него все равно оставалось любимое место – усадьба. Она была заброшена до ужаса, и он еще удивлялся, как туда не пробираются бомжи и не сжигают ее. Возможно, дело в том, что он прилепил табличку, что охраняется государством и повесил бутафорские камеры? А может быть, там было адски холодно в любое время года.

Чем ближе был его двадцать девятый день рождения, тем страшнее становилось, и у него с детства была мысль восстановить усадьбу, привести хотя бы в какой-то более презентабельный вид. Руки не доходили, хотя он расспрашивал всех знакомых реставраторов, но они не брались, потому что не могли брать много денег с Владимира, а он и не смог бы много дать.

Просить государство было бы глупым, потому что по всей стране таких усадеб много, по числу дворянских гнезд. Никакой особой исторической ценности усадьба не несла.

Еще в детстве он очистил все комнаты от хлама и мусора, где-то даже проверил печку, но не рискует ее включать до сих пор. Этой зимой он съездил, чтобы посмотреть и сфотографировать ее, потому что напал на след истинных хозяев усадьбы, хотел бы с ними поговорить. Из всех Тихлаишевых Владимир единственный, кто не обзавелся наследником, которому передал бы всю историю, и он не хотел, чтобы она канула в лету, а потому искал тех самых Лаишевых. Но да сейчас не об этом.

Владимир был крайне рассеян в общественном транспорте, позволяя себе расслабиться, глазеть по сторонам и пытаться угадать, о чем думают люди. Его внимание привлек мальчонка лет пятнадцати, может больше, он не слишком разбирался в детских возрастах. Тот рисовал что-то, и это что-то оказалось весьма занимательным. Несмотря на то, что рисунки вообще не были из разряда, что называется, классическими, Владимир подумал, что он мог бы попросить парня о помощи в восстановлении облика усадьбы. Возможно, тому будет интересно. Почему он так любил работу с молодыми? Потому что они и сами еще не знают, чего хотят, готовы пробовать что-то новое и интересное, не гнут выбранную собой линию. Жаль, что станция уже была близко, но он успел подсунуть парню визитку, не особо надеясь, что тот позвонит, однако всегда нужно сделать хотя бы шаг.

Когда раздался звонок и голос на том конце представился, Владимир быстро вспомнил, о чем идет речь, поскольку буквально накануне думал об этом.

– Ной! Очень приятно познакомиться, – Владимир влетел в кабинет, где его уже ждал этот мальчик, вскочивший с места ему навстречу. – Вдвойне приятно, что ты все-таки позвонил. Да, да, я ведь просил… если честно, мне очень понравился рисунок, и я хотел предложить тебе работу, не постоянную, скорее проектную. Я работаю в Историческом музее N..ска, и хочу восстановить облик одной из усадеб, но вот с рисунком у меня все плохо. Тебя может заинтересовать такая работа? Если да, то я бы встретился с тобой и рассказал подробнее, что да, как, – он не был тем человеком, который будет долго мусолить что-то, у него было слишком мало времени, год, а может быть, и меньше, судьба – такая коварная злодейка.