Чтение онлайн

Боже, но я скучаю по нему так сильно. До сих пор. Так, что дышать больно. И люблю. Всё ещё люблю.

Но и к Марату у меня странные чувства. Разве я имею на них право? Разве можно любить двоих?

Слёзы, мои привычные спутники, катятся по щекам. Я их выплакала целое море.

По дороге домой пришлось даже затормозить на обочине и прорыдаться. Тихо так, давясь всхлипами, чтобы Диана не проснулась. Слава богу, она задремала в своём детском кресле и не видела маминой истерики.

Сейчас она сидит на полу, возится с конструктором. Диди прекрасный ребёнок, ей не скучно с самой собой. Она не требует моего стопроцентного внимания, и это ужасно, но не уверена, что могла бы ей его дать. Депрессивная мать – последнее, что нужно детям.

Думаю, что сама опустилась до подростковой истерики, улепётывая от Марата после всего случившегося.

А теперь заперлась в квартире и думаю, что делать дальше. Надо это как-то пережить.

Однако… как?

Уже к полудню на моём телефоне три пропущенных от Марата. Спасибо, что он не звонит без конца, я б не выдержала, но определённо настроен поговорить.

Я не могу ему ответить, рука не поднимается, но сообщение читаю. Он спрашивает, всё ли у меня хорошо, пишет, что ему жаль.

Нет, блин, это мне жаль.

Я переспала с братом мужа! С младшим братом!

И чувство, которое кружит голову, каким-то странным образом похоже на любовь. Потому что, когда думаю о Марике, тоска берёт. Сладкая и горькая одновременно.

Я же не слепая и не бесчувственная.

Он классный парень: заботливый и нежный, весёлый и понимающий, ещё и красавчик с обалденным телом.

С какого-то момента меня будто перещёлкнуло, и я иным взглядом посмотрела на него. Конечно, его внимание сточило много камней, которыми я огородила своё сердце, этому сложно сопротивляться.

Вот и я не смогла.

Пытаюсь отрицать чувства, отрицать очевидное, но последний год или около того моё отношение к Марату изменилось.

Я знаю, что он искренне любит Диану и осознаю, что на каком-то уровне он любит и меня.

Вот я его и использовала.

Он просто был мне нужен, и я взяла.

Впервые, когда посмотрела на него иначе, мне приснился жуткий кошмар. В нём Марат целовал меня и ласкал, а я шептала, что люблю его, что он мне нужен… что я его… а потом Марат вдруг превращался в Матвея и спрашивал, почему я, чёрт возьми, называю его именем брата.

Всё смешалось в моей голове. И в сердце.

Всё-таки я ужасная лицемерка.

Пришла к нему, повесилась на шею и трахнула.

И сейчас готова лгать даже самой себе, что не собиралась этого делать. Хотела же, да?

Просто ночные тени стирают сомнения, вот и я посмотрела на Марата другими глазами.

А с первыми лучами рассвета пришли вина и сожаление. Секс с братом мужа всё усложнил. Чувства к нему оказались эгоизмом. Да и вообще Марат заслуживал лучшего.

Смотрю на правую руку. Я до сих пор ношу обручальное кольцо, у меня так и не нашлось сил снять его. Казалось, я окончательно потеряю Матвея и всю светлую память о нём, если решусь сделать это.

А теперь я в какой-то мере его предала. Не просто физически, но и морально. Испытывая чувства к его же брату. Чтобы он подумал обо мне?

Наверное, то же самое, что я думаю о себе.

Роняю лицо в ладони и плачу. Тихо так, чтобы не напугать Диану. Но она всё равно слышит всхлипы и подходит меня успокоить.

Вытираю щёки и через силу улыбаюсь.

– Да, зайчонок, всё нормально, мне просто грустно стало.

– Потому что мы уехали от дяди Марика? – спрашивает это не по годам разумное создание.

Делаю глубокий вдох, чтобы не начать рыдать по новой от таких правильных вопросов.

– У него дела. Поэтому мы уехали. В другой раз отвезу тебя в гости к дяде, вы ещё поиграете. Может, блинчиков испечь? Это точно поднимет нам настроение. Давай?

Обычно, заслышав слово «блинчики», Диана радуется и подпрыгивает до небес. Но сейчас отвечает мне коротким согласным кивком, а потом возвращается к игрушкам.

А я с трудом встаю на ноги и плетусь на кухню, чтобы хоть чем-то отвлечь себя от тяжёлых мыслей.

Через два дня, шестьдесят пропущенных и примерно такое же количество текстовых сообщений в мою дверь звонят. Дыхание сбивается от паники. Если это он, то я не готова…

Смотрю на дверь, а Диана вскакивает в предвкушении. Эта стрекоза всегда гостям рада.

В отличие от меня.

Предпочитаю забиться в свою норку и… сидеть там до победного.

– Погоди, дай я проверю. Будь в комнате.

Глажу свою малышку по волосам и киваю на телек, по которому идут мультики. Но ей гораздо интереснее, кто пришёл, чем беготня закадычных друзей на экране.

Медленно подхожу к двери и спрашиваю кто там.

– Кто там? Издеваешься? – раздаётся за ней. – У тебя глазок есть, не?

Вздыхаю, потому что по ту сторону - моя подруга Ксюша. А потом моментально напрягаюсь, потому что Ксюша когда-то встречалась с Маратом. Именно она и притащила меня на ту самую вечеринку, где мы с Матвеем познакомились.

Открываю дверь и смотрю на подругу. Она стоит, подбоченившись. Наверное, звонила мне, но была также проигнорирована, как и все остальные. Настроения общаться с кем-либо - нет никакого.

– На лестнице темно, в глазок не понятно, кто пришёл.

– Замени лампочку.

– Угу, это как бы дело управляющей компании. Да и нет у меня стремянки, чтобы лампочки менять.

– Заведи мужика, пусть он тебе меняет.

– Ха-ха… запишем: завести мужика для ремонта.

– Чем не повод?

Ксюша всегда на позитиве. Мне это в ней нравится.

– Или позвони деверю, пусть поможет жене брата.

Вздыхаю и смотрю на неё глазами побитой собаки. Мне кажется, на моём лице всё написано.

Ксюша запинается, а потом тянет.

– Мда-а-а… Что случилось? Расскажешь?

«Тебе ни за что», - крутится в моей голове.

Но вместо ответа слёзы наворачиваются на глаза.

– Ничего, - выдавливаю приглушённо.

– Оно и видно, что ничего. На порог-то пустишь?

Киваю и отхожу в сторону.

– Что у тебя с Маратом? – бьёт откровенностью наотмашь. А я задыхаюсь.

– Эй, малышка, - Ксюша переключается на мою выбегающую в коридор дочь.

Диди врезается в неё с обнимушками.