Чтение онлайн

Кошка вздыхает:

– Плачь. Тебе сейчас это нужно. Не сдерживайся.

Отпускаю себя. Рыдаю. Размазываю слёзы по щекам. Чем дальше, тем больше мне легчает. Постепенно слёзы заканчиваются, а вместе с ними и прежние эмоции словно теряют яркость. Сквозь сон разбираю слова кошки:

– Вот и молодец. Теперь ты точно справишься.

Следующей ночью пробираемся тайком на кухню. Кошка периодически останавливается, чутко прислушивается, а потом говорит, что делать дальше. Прокрадываемся в кладовку. По её совету беру всего по чуть-чуть, чтобы не было заметно. А когда выходим, предлагаю сходить проведать маму.

Чернышка качает головой:

– Не стоит. Слишком опасно. Не сейчас.

– Но вдруг ей плохо?

– Ты почувствуешь, если ей станет плохо. А сейчас идём.

Она оказывается права. В одну из ночей я вскакиваю от пронзающей боли. Боли невосполнимой потери. Чернышка показывает на свою спину и командует:

– Залазь!

Забираюсь и мы бесшумно мчимся, да так быстро, что приходится зажмуриться. Не знаю, каким образом у неё получается открывать мешающие двери, но мы добираемся до маминой комнаты без остановок. Кошка командует:

– Положи ладонь на замок. Правильно! Вот так, – она прижимается ко мне боком потеснее и продолжает: – Закрой глаза и сосредоточься. Сосредоточься, я сказала! Представь, что из ладони вытягивается крюк и проворачивает запор замка.

Услышав щелчок, открываю глаза. Дверь открылась.

Подбегаю к маминой кровати. Приходится забраться на неё, потому что роста не хватает. Мама выглядит безжизненной. Беру её за руку, но она как будто больше не мамина. Грудь мамы не вздымается и дыхания нет.

Становится невыразимо больно.

Глаза уже начинают наливаться слезами, когда кошка командует:

– Прекрати! Ещё не всё потеряно! Если хочешь её вернуть – соберись! Ты же хочешь её вернуть?

– Да, – киваю я, вытирая выступившие слёзы. Глупо реветь, когда всё ещё можно исправить. – Что мне нужно делать?

– Положи маме руку на лоб и молись Богам. Постарайся передать им, как тебе нужна мама. Как тебе больно без неё.

– Хорошо, – киваю я.

Занимаю место у головы, тогда как кошка прыгает маме на грудь и принимается мурлыкать, отчего мамино тело начинает слегка вибрировать.

– Давай! – командует кошка.

Закрываю глаза и прошу Богов вернуть мне маму. Мысленно кричу о своей боли. О том, как мне страшно… О том, что мне сейчас очень нужна помощь!

Слышу звук глубокого вдоха и тут же распахиваю глаза, с отчаянной надеждой глядя на маму. Она жива! Снова жива!

Обрадоваться мешает страх:

– Это точно всё ещё моя мама?

Кошка спрыгивает с кровати:

– Нельзя вернуть в тело чужую душу. Я же была рядом, так что это точно твоя мама. Она может измениться, но это всё ещё будет твоя мама.

Прижимаюсь к маме и шепчу:

– Спасибо!

– Идём, – торопит кошка. – Нам пора. Ты же не хочешь, чтобы всё было напрасно?

– Не хочу, – качаю головой я.

Пытаюсь сдержать слёзы. На этот раз, слёзы радости. Откуда-то знаю, что ничего плохого больше не случится.

Днём, как обычно, отсиживаюсь в своём убежище, когда кошка внезапно подхватывается с места, настороженно вслушивается, а потом произносит:

– Иди! Я чувствую, что сейчас маме понадобится твоя помощь!

– Куда идти? – мигом вскакиваю я.

– Беги ко входу. Тебе нужно впустить мужчину и отвести его к маме. Ты справишься.

– Прямо так бежать?

– Да. И быстрее!

Бегу до ворот усадьбы так быстро, как только получается. По сторонам не смотрю, но на всякий случай мысленно повторяю: «Меня тут нет! Меня тут нет!» Распахнув ворота, вижу, как подъезжает седой мужчина. Жду, пока он спрыгнет с лошади и заведёт её внутрь, а потом подбегаю к нему и хватаю за рукав:

– Скорее! Маме плохо!

Он мне почему-то верит. Сжимает мою ладошку и бежит за мной. Останавливаемся, только когда добегаем до маминой спальни.

– Мама тут! – показываю я.

Он толкает дверь и входит. Прошмыгиваю следом:

– Мама! Мама!

На злыдню, стоящую у кровати, не обращаю внимания. Всё, что мне нужно – убедиться, что мама действительно жива. Мама смотрит удивлённо, отмахивается от чашки с чем-то злым, которым её пытается напоить злыдня, и та шипит:

– Сейчас же выйдите отсюда! Баронесса больна и не принимает гостей.

Но мама поднимает взгляд на мужчину и просит:

– Не уходите, помогите мне!

Лицо мужчины суровеет, и он переводит взгляд на злыдню:

– Что здесь происходит? И кто вы?

Та высокомерно задирает нос:

– Я экономка баронессы Аннари. Она болеет, после того как скинула ребёнка, и сейчас не в себе. Вам стоит уйти.

– Останьтесь, – отчаянно настаивает мама. – Эта женщина меня опаивает каким-то наркотиком. Помогите мне, пожалуйста.

Мужчина в несколько шагов преодолевает расстояние, отделяющее его от кровати, быстрым движением берёт часть одеяла, на которую пролилось зелье, принюхивается, и его глаза яростно сужаются:

– Вы поите её лепестками алуники! Удивительно, как она вообще в состоянии говорить!

Злыдня срывается с места и пытается выбежать из комнаты, но мужчина оказывается быстрее. Он перехватывает беглянку и ловко связывает с неё же снятым поясом. Деловито интересуется:

– В доме ещё кто-то есть?

Киваю:

– Ещё кухарка Марта, её сестра.

– Больше никого?

– Никого.

– Хорошо. На всякий случай запритесь и ждите меня здесь.

Закрываю дверь, а потом забираюсь к маме на кровать и крепко-крепко её обнимаю:

– Мама, теперь всё будет хорошо?

– Да, милая, – кивает она.

В груди разливается тепло. Это точно моя мама. Когда она волнуется, всегда меня так называет. И взгляд совсем прежний. Родной. Теперь я знаю. Она всё такая же. Немного изменилась, но это всё ещё моя мама.

– Они не разрешали мне к тебе приходить, а я так скучала! – жалуюсь я.

Она покрепче прижимает меня к себе:

– Я тоже по тебе скучала, милая.

Становится спокойно и легко. Я справилась. Теперь всё будет хорошо.