Чтение онлайн

Мне всё это время страшно хотелось увидеть Веру. Поговорить с ней, обнять…

Только жутко было. Порой нестерпимо жутко.

Война — такое подлое дело… Вот мы с Верой вроде совсем не из воюющих: я — этнограф, она — журналистка, от театра боевых действий далеко… а получается, что нас накрыло. Обоих.

Мы познакомились почти пять лет назад. И какие были смешные, молодые и чушь прекрасную несли… И влюблён я был со страшной силой. И Верочка была влюблена, а влюблённая Верочка — оружие массового поражения. Мы с ней по улице шли — на неё оборачивались, как на источник яркого света. Светилась, да…

Она тогда ещё не входила в топ ВИДа. А я ещё думал, что буду работать на Шеде. И мы с ней тогда ещё могли разговаривать абсолютно обо всём.

Мы учились-учились… курсы эти… Вера тогда собиралась работать на научно-популярном канале, они готовили сериал по ксеноэтнографии, именно по гуманоидным цивилизациям — а я собирался работать с этими цивилизациями. Её со страшной силой интересовала моя работа — и общаться было захватывающе интересно. Шед, необычный мир, гуманоиды, перспектива сотрудничества… Всем мерещилось, как это часто между гуманоидами бывает, некое интеллектуальное и духовное родство, никто ещё толком ничего не знал, я чувствовал себя первопроходцем. Вера смотрела на меня, как на Колумба. А потом вдруг обрушилось это всё…

И никуда я не полетел.

Других война выпинала в космос, а нас привязала к Земле. И карьера наша пошла в разные стороны.

Вера очень быстро стала звездой. Голосом если и не всей Земли, то Федерации точно. И… ну, не то чтобы она перестала светиться, но она точно перестала быть Верочкой. Её свет теперь напоминал не сияние, скажем, росы на розах, а луч прожектора или настольной лампы следователя, направленной жалкому шпиону в лицо. В голосе появился металл, в суждениях — непреклонность.

А я внезапно оказался полным неудачником, в котором Вера принимает участие.

Меня задвинули в архив: «Самойлов, поймите правильно: нам не хватает людей для приведения информации по Шеду в систему. Для начала хорошо бы привести в единый формат все имеющиеся источники и составить каталог». Когда я это услышал — искренне подумал, что они издеваются. Пытался поговорить с руководством, но наш добрейший шеф тёр свои антикварные очки, бекал и мекал.

А потом со мной разговаривал один тип из Конторы.

Из той самой, ага. Которой нет.

Ведь все знают, что никакой Конторы нет. О ней все говорят, но это — так, паранойя, трёп из той же серии, что и протоколы всяких мудрецов, и планы всяких штатников, и прочий мутный бред. Если набрать в любом поисковике Сети слово «Контора» — такое полезет! Но именно из этого вала бредятины легче всего и заключить, что нет никакой Конторы на свете. Всё ясно. Всё прозрачно.

Я сам сколько раз спорил с разными людьми. Просто до хрипоты доказывал, что никакой Конторы нет. И с Верой спорил: Вера всегда была уверена, что Контора — изобретение Федерации — как раз тогда и появилась, в то время, которым Вера занималась как историк. Только тогда и Федерация ещё не была Федерацией, и звучало это всё, на мой тогдашний взгляд, как-то по-идиотски.

Я не хотел верить в это — потому что очень хотелось верить в людей, даже вопреки очевидности.

Только оказалось, что я ошибался. На дне всей этой сетевой мути, бредовых теорий и прочей дурной болтовни — она есть, Контора. И теперь она, похоже, общая. Или, может, есть связь между нашей и штатовской, не знаю. Очень похоже.

Не то чтобы я был уверен — но в чём сейчас вообще можно быть уверенным? Земля — такая маленькая… иногда приходит в голову, что все конфликты в пределах нашего крохотного глобуса заранее планируются… нет, в эти дебри я не полезу. Меня передёргивает с головы до пяток каждый раз… нет, к чёрту.

Но всё равно не выходит не думать. И думаю вот что: с тех пор, как мы в космосе, как у нас КомКон и как КомКон вышел на связь с Галактическим Союзом — Контора точно стала общей. Блюдёт интересы Земли вообще — что бы она ни подразумевала под интересами Земли.

У этого серого… нет, корочка у него была комконовская. Только к КомКону он отношения не имел, сразу видно. Или имел, но чисто номинально. Или это был человек из Конторы в КомКоне. Я не параноик! Просто — мы же работаем с комконовцами! Они довольно часто собирают для нас информацию, готовят легенды нашим, они же и спасают наших, если что. Я их за светогод узнаЮ, они — особенная публика. Этот был — им чужой и нам чужой.

Но он знал всё, что полагается куратору из КомКона. И сразу нажал так, что у меня чуть кости не хрустнули:

— Вы, значит, собирались работать на Шеде, Самойлов? Более того: сейчас, когда Армада Шеда уничтожила наши исследовательские базы на Океане-2, вы по-прежнему настаиваете на допуске к общению с ксеноморфами расы, враждебной нашей? Нам хотелось бы уточнить, почему, вместо того чтобы предложить свои услуги земной разведке — в качестве переводчика или консультанта, вы говорили об отношениях с чужаками?

Я пытался объяснить. Честно. Говорил, что даже если сейчас шедми — наши враги, их необходимо понять. Что у нас преступно мало информации об истории и культуре Шеда, мы ещё не успели ничего. Что мне хотелось бы пообщаться с шедми, хотя бы с моими друзьями-учёными, которые работали в посольстве на Земле.

На что он мне с ледяной вежливостью сообщил, что Грюлэ, Хтиада и Лоа арестованы как ксеноморфы, занимавшиеся военным шпионажем в пользу враждебной цивилизации. И что «понимать» врагов — дело военных и КомКона, а моё дело — заниматься более полезными Земле вещами в рамках моей компетенции. Глобальных конфликтов с ксеносами в истории Земли ещё не было, землянам надо перестраховаться, а посему — будет лучше, если восторженные юноши, не имеющие настоящего опыта работы, будут держаться подальше от всего, связанного с врагами.

И, перейдя на отеческий тон, посоветовал:

— Сынок, смени специализацию, пока не поздно.

Я с трудом поднял отвисшую челюсть. Я ещё пытался что-то объяснить. Ну как, говорил я, Хтиада с острова Сосен мог оказаться шпионом?! Он же ксенобиолог! Он дневал и ночевал в анатомичке или океанариуме Академии Наук, его, кроме животных Земли, почти ничего не интересовало! Он писал работу «Сравнительный анализ водных позвоночных Земли и Шеда — параллелизм в эволюции»! У кого он брал военные тайны — у скатов и акул? А ксенолингвист Грюлэ с Синего побережья — он откуда? Он же жил в библиотеке! Общался с нашими лингвистами, они сутками обсуждали способ обозначения действия в глагольной и неглагольной форме в языках Шеда и Земли, это что — важно для нашей обороны? А Лоа из Холодных Вод, ксенофольклорист? Что, в Старшей Эдде есть какие-то современные тактические разработки?

Ну да, ну шедми, предположим, на нас напали. Но эти ребята-то при чём? Они нам точно не враги!

Этот выслушал меня с миной почти брезгливой. И я об его взгляд запнулся, как о камень — а он сказал, этак поучительно и назидательно:

— Вы, Самойлов, ещё слишком молоды, не особенно умны и чрезмерно романтично настроены. Поэтому вас и завербовали так легко.

Я аж подавился.

— Что?! Завербовали меня?!

И он скорбно покачал головой:

— Да, да, вы даже сами этого не поняли, молодой человек. Видите: уже готовы защищать врагов перед представителями родных спецслужб, да ещё так истово… А ведь вы знаете: на Шеде убили наших дипломатов. И эти ваши, — он поставил указательными и средними пальцами в воздухе «иронические кавычки», — «учёные»… неужели вы думаете, что их пребывание здесь было таким уж невинным? Хорошего резидента вычислить тяжело, практически невозможно. Нам с вами очень повезло, Юлик, что шедми не получается полностью загримировать под человека — иначе нахлебались бы мы…