Чтение онлайн

Пять дней спустя я в последний раз проснулась на квартире у Петры. Сходила в закусочную и на иностранном языке заказала себе большую чашку кофе. Только я полезла за кошельком, как из тени вышел мой папа и положил на стойку деньги.

– Угощаю, – сказал он.

Я схватила кофе и вышла на улицу, все еще слегка напуганная его внезапным появлением. Отец шел следом.

– Чем займешься сегодня?

– Ты всерьез думаешь, что я отвечу на твой вопрос?

– Я хотел сказать: ты свободна? А то дядя Рэй опять пустился во все тяжкие. Мне нужна твоя помощь.

Я не призналась ему, что никаких планов у меня нет – ни на сегодня, ни на всю оставшуюся жизнь. И что я буду рада отвлечься.

– Хорошо. Встретимся дома.

Дяди Рэя не было всего четырнадцать часов, а сестренка уже начала поиски. На следующий день после его исчезновения она обзвонила всех знакомых и сказала, что у нас умер член семьи, и если они встретят Рэя, то пусть немедленно привезут домой. Дядя так и не показался, зато мы получили несколько звонков с искренними соболезнованиями. На второй день сразу после школы сестра поехала на место его первой игры в покер и там при помощи нескольких кружек «Будвайзера» узнала, что Рэй отправился на очередную игру в «Мотель № 6» на Саут-Бэй.

Обычно мой отец начинал поиски брата спустя сорок восемь часов после исчезновения – как принято в полиции. Но сестра не могла относиться к этим внезапным пропажам так же спокойно. Прежде чем развязывать с ней войну, я всегда анализировала ситуацию с точки зрения целесообразности. Однако в случае дяди Рэя я позволяла сестре побеждать на всех фронтах.

Прекращение огня с моей стороны начиналось во время поисков дяди. Мы с Рэй объезжали все захудалые мотели в радиусе пятидесяти миль. Покер, нелегальный сам по себе, зачастую сопровождается употреблением запрещенных веществ, проституцией и обильным курением сигар. Рэй и его друзья быстро смекнули, что дешевые частные мотели – лучшее место для таких встреч. Они накидывали хозяевам пару сотен баксов «за уборку» и становились желанными гостями в любой дыре.

С моей стороны требовалось только вести машину. Рэй находила в Интернете список мотелей и намечала трехчасовой маршрут по двенадцати заведениям в районе Бэй. Обычно дядя Рэй и его братия останавливались где-то на шоссе 1 или 280, между округом Мэрин и Сан-Матео. Я припарковывалась возле гостиницы, Рэй выскакивала из машины и бежала к регистрационной стойке, где протягивала администратору фотографию дяди (при этом помахивая двадцаткой в воздухе) и спрашивала, не видел ли он этого человека.

В тот день мы с сестрой объехали пять мотелей, и только в шестом нам сказали, что Рэй утром выписался. Он был с какой-то женщиной. Администратор не знал, куда они отправились дальше. Остаток дня мы впустую катались по гостиницам, а вечером вместо уроков сестра принялась обзванивать дядиных приятелей и спрашивать, не было ли на последнем покере проституток. Понятное дело, когда четырнадцатилетняя девчонка расспрашивает шестидесятилетнего мужика о проституции, он не ответит ей прямо.

– Деточка, твой дядя уже взрослый. Чем он занимается и с кем – не мое дело.

Потратив кучу времени на звонки, Рэй составила маршрут на завтра. Ради «облавы» она даже хотела прогулять школу, но родители, к счастью, ей не разрешили. Это был уже двадцать пятый Потерянный выходной. С каждым разом папа с мамой тревожились за Рэя все меньше и меньше.

Спустя три дня, объехав восемьдесят процентов мотелей из дядиного репертуара, мы с сестрой обнаружили его в номере ЗВ «Дэйс Инн» в компании рыжеволосой Марлы. Рэй занял у меня пятьдесят долларов, отдал их своей подруге и настоял, чтобы мы отвезли ее в Рэдвуд, который находился в тридцати милях от мотеля.

Дядя проводил Марлу до двери, где они попрощались. В машине сестра повернулась к Рэю и спросила, практикует ли он безопасный секс. Тот велел ей не лезть не в свое дело. Тогда она вручила ему несколько брошюр из реабилитационных клиник – «почитать в дороге». Рэй уже не впервые поднимала вопрос реабилитации и еще не раз поднимет его в будущем.

Враги часто объединяются ради общей цели, а когда она достигнута, возобновляют вражду. Мир в нашей семье, установившийся из-за пропажи Рэя, рухнул сразу же по его возвращении.

Он помог мне загрузить последние коробки в машину и спросил, где я собираюсь жить. Я планировала остановиться в мотеле, а потом найти съемную квартиру. Он заявил, что мотели – жуткое место (странно слышать это от человека, для которого они стали вторым домом), и дал мне ключи от квартиры старого друга, укатившего на двухнедельный «слёт». В тот день я поселилась у пенсионера по имени Берни Петерсон. Судя по интерьеру, больше всего на свете Берни любил гольф и женщин, но женщины у него стояли на втором месте и во множественном числе.

В его квартире царила печальная чистота вышедшего на пенсию карьериста, у которого время от времени убирается горничная. Дом был оформлен безвкусно, зато с размахом: все вещи будто бы куплены с целью впечатлить гостей, а не из соображений удобства или красоты. В интерьере присутствовали самые разные стили, и среди этого месива кое-где торчали пыльные спортивные кубки и постеры с изображениями старлеток. Дядя Рэй провел для меня экскурсию и объяснил, где спрятан алкоголь и закуски. Затем сам открыл пиво, орешки и уселся на диван.

– Что ж в этом деле такого мудреного, раз ты пашешь сверхурочно? – спросил он.

– Неувязок много.

– Поделишься?

– Абигейл Сноу. Мать. Утверждает, что ее муж играет в гольф, хотя на самом деле тот живет в тридцати милях от дома с другой женщиной. Постоянно прибирается в доме, а запах хлорки перебивает попурри.

– Веселая дамочка.

– Ее сын, Мартин Сноу, кинул родителей на сто тысяч долларов, а теперь не хочет, чтобы я искала его брата. Разве не подозрительно?

– Еще как, – согласился дядя. – Обычно бывает наоборот.

– Друг братьев Сноу, Грег Ларсон. Всегда ходил с ними в походы, но в те выходные поехал в город на концерт. Примерно в то же время он купил у дяди машину, только ее почему-то никто не помнит.

– Может, он купил тачку не для себя. Хотел починить в гараже и продать.

– Это «тойота-камри», дядя Рэй. Такие машины обычно не реставрируют. И еще. Мне позвонила женщина, представившаяся Абигейл Сноу, и велела закрыть дело. Но это была не Абигейл.

– Оливия?

– Я тоже так подумала. Мама все отрицает.