Чтение онлайн

С осторожностью фокусника он постепенно разжал пальцы и отскочил назад, освобождая руки и ноги девочки, и они покорно вытянулись на постели.

– Блаженна жизнь, - возгласил он, точно пропел.
– Блаженно все сущее! Блажен разум и блаженна любовь! Всякое здоровье - во Христе, а Христос в нас!

Он обернулся к горничной и сиделке, которые стояли в глубине комнаты.

– Прошу вас, уйдите, оставьте меня.

– Ступайте, - сказала г-жа де Фонтанен.

А Грегори выпрямился во весь рост, и его вытянутая рука словно предавала анафеме стол, на котором громоздились пузырьки и компрессы, стояло ведерко с колотым льдом.

– Уберите все это!
– приказал он.

Женщины повиновались.

Оставшись с г-жой де Фонтанен вдвоем, он радостно воскликнул:

– А теперь open the window!* Открывайте, открывайте настежь, dear!**.

______________

* Откройте окно (англ.).

** Дорогая (англ.).

Свежий ветерок, шелестевший листвою на улице, влетел в комнату, схватился со спертым воздухом врукопашную, гоня, выталкивая его прочь, и от его ласкового прикосновения пылающее лицо больной девочки вздрогнуло.

– Она простудится, - прошептала г-жа де Фонтанен.

Он ответил счастливой ухмылкой.

– Shut*, - вымолвил он наконец.
– Затворите окно, так, теперь хорошо! И зажгите все лампы, госпожа Фонтанен, пусть будет вокруг светло, пусть вокруг будет радость! И в наших сердцах да засияет свет и вспыхнет великая радость! Всевышний - наш свет, Всевышний - наша радость, так чего ж мне бояться? Ты дал мне сюда поспеть до проклятого часа!
– добавил он, воздевая руки. Потом придвинул стул к изголовью кровати.
– Садитесь. Будьте спокойны, совсем спокойны. Держите себя в руках. Слушайте только то, что внушает вам Бог. Я говорю вам: Христу угодно, чтобы она выздоровела! Возжелаем же этого вместе с ним! Призовем великую Силу Добра! Дух вездесущ. Плоть - раба духа. Вот уже двое суток бедную darling** никто не ограждает от отрицательного влияния. О, все эти мужчины и женщины внушают мне ужас: они думают лишь о плохом, они взывают лишь к тому, что приносит вред! И считают, что все кончено, когда их жалкие надежды оскудевают!

______________

* Закройте (англ.).

** Здесь: милочку, малышку (англ.).

Крики возобновились. Женни снова забилась в судорогах. Внезапно она запрокинула голову, словно собиралась испустить последний вздох. Г-жа де Фонтанен бросилась на постель, прикрывая девочку своим телом и крича ей прямо в лицо:

– Не хочу!.. Не хочу!..

Пастор шагнул к ней, словно возлагая на нее всю вину за новый приступ болезни:

– Вы в страхе? Значит, нет у вас веры? Пред лицом Господа не может быть страха. Страх владеет лишь плотью. Отбросьте плотскую суть, ибо она не истина. У Марка сказано: "Все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, - и будет вам". Оставьте ее. Молитесь!

Госпожа де Фонтанен опустилась на колени.

– Молитесь, - повторил он сурово.
– Молитесь прежде всего за себя, слабая душа! Пусть Бог вернет вам сперва веру и мир! Лишь в вашей полной вере дитя обретет спасение! Призовите духа господня! Сердцем я с вами. Будем молиться!

Он помолчал, сосредоточился и приступил к молитве. Сначала слышалось одно невнятное бормотанье; он стоял, плотно сдвинув ноги, скрестив руки, подняв голову вверх, закрыв глаза; пряди волос вокруг лба сплетались в нимб черного пламени. Постепенно слова делались различимы; мерный хрип девочки сопровождал его призывы органным аккомпанементом.

– Всемогущий! Дух Животворящий! Ты обитаешь везде, в каждой мельчайшей частице созданий своих. И я взываю к тебе из глубины сердца. Ниспошли мир свой этому исполненному страданий home*. Огради это ложе от всего, что чуждо мысли о жизни! Зло коренится лишь в слабости нашей. О, изгони, Господи, из наших душ Отрицание! Ты один - бесконечная Мудрость, и все, что творишь ты с нами, происходит по законам твоим. Вот почему эта женщина доверяет тебе свое дитя, что распростерлось на самом пороге смерти! Она вручает его Воле твоей, она оставляет его, отрешается от него! И если нужно, чтобы ты отнял ребенка у матери, если так нужно, она согласна, она согласна!

______________

* Дому (англ.).

– О, замолчите! Нет, Джеймс, нет!
– пролепетала г-жа де Фонтанен.

Не двигаясь с места, Грегори уронил ей на плечо свою железную руку:

– Маловерная, вы ли это? Вас ли столько раз просветлял дух господень?

– Ах, Джеймс, за эти три дня я так исстрадалась, я не могу больше, Джеймс!

– Я смотрю на нее, - сказал он, отступая на шаг, - это уже не она, я больше не узнаю ее! Она открыла Злу дорогу к мыслям своим, в самый храм господень! Молитесь, бедная женщина, молитесь!

Тело девочки билось под простыней, сотрясаясь от нервной дрожи; глаза снова открылись, воспаленный взгляд медленно переходил с одной лампы на другую. Грегори не обращал на это никакого внимания. Сжимая дочь в объятиях, г-жа де Фонтанен пыталась унять судороги.

– Высшая сила!
– нараспев тянул пастор.
– Истина! Ты возгласила: "Если кто хочет идти за мною, отвергни себя". Что ж, если нужно, чтобы мать была наказана в младенце своем, она приемлет и это! Она согласна!

– Нет, Джеймс, нет!

Пастор склонился к ней:

– Отвергните себя самое! Самоотречение - те же дрожжи, ибо так же, как дрожжи преображают муку, так и самоотречение преображает дурную мысль и дает подняться Добру!
– И продолжал, выпрямляясь: - Итак, если хочешь, Господи, возьми к себе ее дочь, возьми, она отрекается от нее, она покидает ее! И если тебе нужен ее сын...

– Нет... нет...

– ...и если тебе нужно взять и сына ее, да будет исторгнут и он! Пусть никогда не ступит он больше на порог материнского дома!

– Даниэль!.. Нет!

– Господи, она вверяет своего сына твоей Мудрости, вверяет по доброй воле! И если супруг ее тоже должен быть отнят, да свершится и это!

– Только не Жером!
– застонала она, подползая на коленях.

– Да свершится и это!
– продолжал пастор еще более восторженно.
– Да будет так, без спора, по Воле твоей, о источник Света! Источник Блага! Дух!

После короткой паузы он спросил, не глядя на нее:

– Принесли ли вы жертву?

– Сжальтесь, Джеймс, я не в силах...

– Молитесь!

Прошло несколько минут.

– Принесли ли вы жертву, полную жертву?

Не отвечая, она в изнеможении опустилась на пол возле кровати.

Прошло около часа. Больная была неподвижна; лишь голова, покрасневшая и отечная, металась по подушке из стороны в сторону; дыхание было хриплым; в открытых глазах стыло безумие.

Внезапно пастор вздрогнул, словно г-жа де Фонтанен окликнула его, хотя она не шевельнулась; он стал возле нее на колени. Она выпрямилась, ее черты слегка разгладились; она долго смотрела на маленькое, прильнувшее к подушке лицо, потом развела руками и сказала: