Чтение онлайн

Жак вынул из кармана два запечатанных конверта, большой и маленький, и передал их Мейнестрелю.

– Здесь копии документов. А это письмо от Хозмера.

Пилот подошел к единственной лампе, стоявшей на столе и скудно освещавшей комнату. Он распечатал письмо, прочел его и стал бессознательно искать глазами Альфреду; затем, метнув острый вопросительный взгляд на Жака, положил оба конверта на стол и, чтобы показать пример другим, сел.

Когда все семеро устроились на своих местах, Мейнестрель обратился к Жаку:

– Итак?

Жак посмотрел на Бема, резким движением откинул волосы со лба и заговорил, отвечая Пилоту:

– Вы прочитали письмо Хозмера... Сараево, убийство эрцгерцога... Это было как раз две недели назад... Ну вот, за эти две недели в Европе, особенно в Австрии, произошло втайне много событий... Событий такой важности, что Хозмер счел необходимым поднять тревогу во всех европейских социалистических странах. Он срочно направил товарищей в Петербург, в Рим... Бульман поехал в Берлин... Морелли отправился на свидание с Плехановым... а также с Лениным...

– Ленин - диссидент{374}, - проворчал Ричардли.

– Бем завтра будет в Париже. В среду он будет в Брюсселе, в пятницу - в Лондоне. А я уполномочен ввести вас в курс событий... Потому что, как видно, события развиваются очень быстро... Хозмер на прощание сказал мне буквально так: "Объясни им как следует, что если предоставить событиям идти своим ходом, то в два-три месяца Европа может быть охвачена всеобщей войной..."

– Из-за убийства какого-то эрцгерцога?
– заметил опять Ричардли.

– Эрцгерцога, убитого сербами... то есть славянами, - возразил Жак, обернувшись к нему.
– Я, так же как и ты, был далек от таких предположений... Но там я понял... по крайней мере, оценил важность проблемы... Все это адски сложно...

Он замолчал, обвел всех взглядом, остановился на Мейнестреле и после некоторого колебания спросил его:

– Должен ли я изложить все с самого начала так, как мне рассказал Хозмер?

– Разумеется.

И Жак тотчас же начал:

– Вы знаете о попытках Австрии создать новую Балканскую лигу?.. Что? сказал он, заметив, что Бем заерзал на стуле.

– Мне кажется, - отчеканил Бем, - для того, чтобы объяснить причины явлений, лучший метод - начать с более ранних событий...

При слове "метод" Жак улыбнулся. Он взглянул на Пилота, как бы спрашивая у него совета.

– В нашем распоряжении целая ночь, - заявил Мейнестрель. Он бегло улыбнулся и вытянул свою больную ногу.

– В таком случае, - заговорил Жак, обращаясь к Бему, - валяй... Этот исторический обзор ты сделаешь, конечно, лучше, чем я.

– Да, - сказал серьезно Бем (что вызвало лукавый огонек в глазах Альфреды).

Он снял макинтош, заботливо уложил его на полу рядом с фуражкой и присел на кончик стула, держась очень прямо и сдвинув ноги. Его коротко остриженная голова казалась совсем круглой.

– Простите, - сказал он.
– Для начала я должен изложить точку зрения империалистической идеологии. Это для того, чтобы объяснить, что скрывается за нашей, австрийской политикой... Во-первых, - продолжал он, подумав несколько секунд, - надо знать, чего хотят южные славяне...

– Южные славяне, - прервал Митгерг, - это значит: Сербия, Черногория, Босния и Герцеговина. А также венгерские славяне.

Мейнестрель, слушавший с величайшим вниманием, сделал утвердительный жест.

Бем продолжал:

– Южные славяне уже в течение полувека хотят объединиться против нас. Основное их ядро - сербы. Они хотят сгруппироваться вокруг Сербии и создать самостоятельное государство - Югославию. В этом им помогает Россия. С тысяча восемьсот семьдесят восьмого года, с Берлинского конгресса, начался спор, борьба не на жизнь, а на смерть между русским панславизмом и Австро-Венгрией. А в русском правительстве панслависты - всесильны. Что же касается тайных русских намерений и ответственности России за осложнения, которые скоро наступят, то об этом я недостаточно осведомлен и не смею говорить. Я могу судить только о моей стране. Будет правильно сказать, что для Австрии - тут я становлюсь на правительственную, империалистическую точку зрения - коалиция южных славян - это действительно большая жизненная проблема. Если бы югославское государство расположилось возле нашей границы, Австрия утратила бы господство над многочисленными славянами, являющимися сейчас подданными империи.

– Разумеется, - машинально пробормотал Мейнестрель. Но, по-видимому, тут же пожалел об этом невольном вмешательстве и закашлялся.

– До тысяча девятьсот третьего года, - продолжал Бем, - Сербия фактически находилась под властью Австрии. Но в тысяча девятьсот третьем году в Сербии произошла национальная революция; на трон сели Карагеоргиевичи, и Сербия стала независимой. Австрия воспользовалась тем, что Япония разбила Россию, и мы беззастенчиво захватили Боснию и Герцеговину - провинции, управление которыми было доверено нам. Германия и Италия отнеслись к этому сочувственно. Сербия была в ярости. Но Европа не захотела осложнений. Австрия выиграла благодаря своей наглости...

Она захотела снова проявить эту наглость во время Первой балканской войны, в тысяча девятьсот двенадцатом году. И выиграла еще раз по той же причине. Она помешала Сербии получить порт на Адриатике. Создала между Сербией и морем независимое государство Албанию. И вследствие этого Сербия разъярилась еще больше... Затем началась Вторая балканская война. В прошлом году. Помните? Сербия завоевала новую территорию - в Македонии. Австрия хотела сказать "нет". Дважды она выигрывала дело с помощью наглости. Но на сей раз Италия и Германия не одобрили ее действий, и Сербия смогла устоять и удержала все, что захватила... Однако Австрия затаила обиду. Она ждет повода для реванша. Национальная гордость у нас очень развита. Наш генеральный штаб подготовляет этот реванш. И наша дипломатия тоже... Тибо говорил о новой Балканской лиге. Это у нас в Австрии большой политический план на нынешний год. Вот в чем дело: предполагается союз между Австрией, Болгарией и Румынией, чтобы основать новую Балканскую лигу, которая будет направлена против славян. Не только против южных славян, - против всех славян. Понимаете? Это значит - также против России!

Несколько секунд он собирался с мыслями, проверяя, не упустил ли что-нибудь существенное. Затем с вопрошающим видом наклонился в сторону Жака.

Альфреда, прислонившись к плечу Патерсона, нагнулась, чтобы скрыть зевок. Она находила австрийца очень добросовестным, а его исторический обзор - крайне скучным.

– Конечно, - добавил Жак, - всякий раз, когда думаешь об Австрии, следует не терять из виду австро-германский блок... Германию и ее "будущее на морях"{377}, которое противопоставлено Англии... Германию, которая подвергнута торговой блокаде и ищет путей для новой экспансии... Германию с ее "Drang nach Osten"*, Германию и ее виды на Турцию... Отрезать России путь к проливам... Железнодорожная линия к Багдаду, к Персидскому заливу, к английской нефти, путь в Индию и так далее... Все это связано между собой... А на заднем плане не надо забывать доминирующих над всем этим двух мощных группировок капиталистических держав, ищущих столкновения!

______________

* "Натиском на восток" (нем.).

– Разумеется, - сказал Мейнестрель.

Бем кивнул в знак согласия.

Воцарилось молчание.

Австриец повернулся к Пилоту и спросил серьезным тоном:

– Правильно?

– Необычайно ясно!
– решительно заявил Мейнестрель.

Пилот редко хвалил кого-либо, и все, за исключением Бема, были удивлены. Альфреда внезапно изменила свое мнение и стала присматриваться к австрийцу с большим вниманием.

– А теперь, - сказал Мейнестрель, глядя на Жака и немного откинувшись назад, - послушаем, что говорит Хозмер и каковы новые факты.