Чтение онлайн

— Чего я не знаю?.. Чего я не знаю? — постарался скрыть возбуждение Майно.

— Да ничего, ничего, забудь… не лезь мне в голову!

— Лахджа. Чего я не знаю? Скажи, это важно для работы.

— Ах ты, подлый колдунец. «Да неееет, я не перечисляю ваши слабости, никакой крамооооолы, любимая жена…»

Дегатти чиркнул пальцами в воздухе, и Лахджа исчезла. Переместилась в усадьбу, в спальню.

Нормально?

Да, ты меня изгнал.

Теперь сопротивляйся, буду призывать.

Несмотря на ворчание, от экспериментов Лахджа не отказывалась. Ей и самой хотелось знать, насколько велика над ней власть мужа, да и собственные возможности раскрыть было интересно.

Сидя на пляже, Майно изо всех сил призывал ее, а она отвергала этот зов… и ей удавалось держаться. К фамиллиарной связи муж не обращался, императивный контроль не применял, а обычного недоставало, слово вызова не срабатывало при активном противодействии.

Нет, нет, колдун, ты меня не заинтересовал, я не явлюсь.

Ну пожалуйста, явись.

Нет, не заинтересована. Что ты мне можешь предложить, колдун?

Ну вот, смотри, горячий шашлычок. Жирок шкворчит. Чувствуешь, как приятно пахнет? Вот, я кладу его в круг призыва.

Дешево купить хочешь…

Но в круге призыва аромат шашлыка сразу достиг ноздрей Лахджи, она ощутила на языке его вкус, и сопротивляться стало сложнее. Маг принес правильную жертву, и она почувствовала, как ее тянет, как неодолимо влечет сквозь пространство…

С печеной картошкой!.. с шампиньонами… со свежей лепешкой… тебе, Лахджа!

Да что ж ты делаешь, я же еле держусь!

— И меня, и меня! — прыгала рядом Астрид. — Пап, изгони меня!

Майно с сомнением посмотрел на дочь. Изгонять Астрид он опасался. Лахджа при этом просто возвращается домой — но она фамиллиар, так что обязана принадлежать тому же месту, что и ее волшебник. Это очень прочная и надежная связь.

Но что будет, если изгнать Астрид? Не улетит ли она в Паргорон, не очутится ли прямо во дворце Хальтрекарока? Конечно, она воспринимает своим домом Парифат, но что возьмет верх — самоопределение или зов крови? И даже если самоопределение — не утащит ли ее в Валестру, в общежитие при КА, в котором они жили два года назад? В отличие от дворца Хальтрекарока, ту квартиру Астрид отлично помнит.

Да и получится ли ее изгнать, а уж тем более призвать потом назад? Она еще маленькая, у нее толком не оформилось слова вызова. Демоны ведь не выбирают его себе сами, оно как-то само с возрастом обретает очертания.

А как именно это происходит и можно ли на это повлиять, Майно Дегатти тоже собирался выяснить. Выяснить — и посвятить этому один из разделов монографии.

Титанический труд получится, эпохальный.

— Ну давай, — ехидно сказал Майно, сосредотачиваясь на круге. — Давай, демон. Призываю тебя. Явись и исполни все мои желания.

— ТОЛЬКО ЗА ТВОЮ БЕССМЕРТНУЮ ДУШУ! — громыхнула Лахджа, возникая в центре круга. — Эй-эй, да не напрягайся ты так, я пошутила!

— Смешно, я оценил, — хмыкнул Майно, заполняя таблицу данных. — Низко оценил. Не шути так больше.

— Страшно, смертный?.. — оперлась на невидимый барьер Лахджа. — Выпусти меня.

— Выпущу. Позже. Если заслужишь.

— А-а-а!.. — ахнула Лахджа. — Это ловушка!.. Меня подманили на шашлычок, чтобы сделать мне злое зло!..

Такие эксперименты они проводили все чаще. Веронике был уже год и две луны, она не так нуждалась в маминой опеке, и у Лахджи стало больше свободного времени. Астрид тоже осталось всего одно лето до шестого дня рождения, и осенью она пойдет в школу.

Не в Клеверный Ансамбль, конечно, а в обычную школу, в которой учатся все дети Мистерии и большей части Парифата. Майно уже записал ее в Радужницах, и хотя классную наставницу обеспокоило, что у нее будет учиться демоненок, она приняла заверения уважаемого профессора, что его дочь не опасней обычного человеческого сорванца.

— Ладно, Астрид, давай-ка теперь попробуем распознать твое слово вызова, — предложил папа.

— Давай, — с готовностью уселась на песочек Астрид. — А как?

— Как в игре «горячо-холодно». Я буду называть всякие слова, а ты прислушивайся, тянет ли тебя. Понятно?

— Ага.

— И если у нас что-то получится, никому это слово не говори, — предупредила мама. — А то тебя занесут в Книгу Тайных Имен, и всякие мутные типы будут пытаться тебя призывать. Меня вот однажды призвал один такой некромант… но, к счастью, договор у него был с Хальтрекароком, так что мое слово вызова он не знает.

К дяде Жробису поехали через шесть дней. На этот раз удалось уговорить даже Ихалайнена — обычно он оставался приглядывать за домом, наотрез отказываясь от любых путешествий. Но вплотную подступило лето, солнышко с каждым днем все сильней припекало, пахло сиренью и луговыми травами, так что даже этот законченный полосатый домосед неохотно забрался в карету.

Этот экипаж принадлежал еще родителям Дегатти, они совершали на нем визиты. Тридцать с лишним лет он бесславно гнил в каретнике, но поскольку был зачарован, сгнил не полностью, и магия енота успешно его восстановила. Полукруглый кузов мягко покачивался на рессорах, на окошках еще сохранилась позолота, и только сиденья пришлось подновить.

Кучер Сервелату, разумеется, не требовался, но Ихалайнен сразу забрался на козлы и взял кнут. Не с целью стегать собрата-фамиллиара, а просто потому, что Так Положено. Рядом плюхнулась Астрид, Сервелат начал перебирать копытами, и скоро усадьба осталась далеко позади.

В гостях у дяди Астрид страшно понравилось. Она обжиралась диковинными фруктами, пила домашние соки, которые Жробис делал в собственной сидроварне, играла с троюродными братьями и не замечала, как бежит время.

Домой поехали только через двадцать дней, в конце луны Ворона. Отметили Игнедис, Огненный День, полюбовались волшебными фейерверками и иллюзионами, и наутро тронулись в обратный путь. Карету Сервелат вез не торопясь, в неспешном путешествии тоже была своя прелесть, и хотя иногда он все-таки поднимался в воздух, заставляя взлетать и карету, фамильная усадьба показалась впереди только часов через пять.

У ворот неподвижно стоял немтырь. В отсутствие хозяев кто-то должен был кормить Булочку, корову, кур, рыбу в пруду и подружек Снежка, так что Майно активировал старый немтырный талисман. Каждый день тот создавал бездумного дуралея, который равнодушно выполнял свои обязанности.

Енот при виде него зашипел — он терпеть не мог немтырей, големов и духов-прислужников.

Пока папа с мамой распрягали коня и ставили карету в сарай, Астрид сразу побежала к дому. Пронеслась по кирпичной дорожке, торопясь узнать, как там дела в террариуме.