Чтение онлайн

Но если Майно однажды разожрется и начнет лысеть, будет точная копия… о Древнейший, только не это.

Лахджа уже знала, что дядя Жробис — адепт Арбораза и большой домосед. Свою усадьбу он покидает редко, поскольку адепты Арбораза за пределами своих владений практически не способны колдовать. Вот у себя дома он почти всесилен. А здесь… просто добродушный толстяк.

Неудивительно, что в Валестру он выбирается в лучшем случае раз в пару лет.

— Майно, дорогой мой племянник! — наконец разомкнул объятия дядя Жробис. — Поздравляю тебя с твоим великолепным достижением… приобретением... женитьбой!..

Лахджа, которая за сегодня уже наслушалась этой кирни, закатила глаза за его спиной.

— Сделать своим фамиллиаром высшего демона!.. — воскликнул Жробис, похлопывая племянника по плечу. — Ох!.. да я даже и не слышал ранее о таком! Не знаю, правда, как на это отреагировал бы Гурим, учитывая прочее… ну ты сам понимаешь. Но все равно!.. Я думаю, это заслуживает второй степени, ты так не считаешь? Сейчас у нас двадцать третий год… утром начнется двадцать четвертый… у тебя еще четыре года, чтобы дописать монографию… ты ведь ее пишешь?.. сразу пришли мне на рецензию, как только закончишь!..

— Я еще не начал, — отвел взгляд Майно.

— Ты разочаровываешь меня, племянник. Мог бы и начать. Что ты делал эти два года?

— Жил!

— Ох… ну… да, ты ж женился, — наконец повернулся к Лахдже дядя Жробис. — Да… пожалуй. Я тебя понимаю. Дело молодое, шуры-муры, сюси-пуси…

Лахджа принюхалась. Похоже, по дороге дядя уже где-то поддал. Но смотрел он на нее добродушно и с искренней симпатией.

— Ну что же, пройдемте к столу! — потер он руки, снимая тяжелую беличью шубу.

Лахджа только теперь обратила на нее внимание и вытаращила глаза. Нет, на Земле в Рождество это было бы уместно, особенно в северных странах. Но Добрый День отмечается летом… на границе лета и осени, но все равно обычно очень тепло.

— Дядя… — удивился и Майно. — А… тебе это подарили, что ли?

— Нет, мой дорогой племянник, — немного снисходительно сказал дядя, идя на запах жаркого. — Не ты один способен на незаурядные достижения. Моя грамадевата, мое жертвенное древо, служит домом для сотен белок. Целые поколения живут и умирают в кроне грамадеваты Дегатти.

— О боже, — начала понимать Лахджа.

— Нет, я не убивал ни одной из них, — строго посмотрел на нее дядя Жробис. — Я бы никогда не тронул их и пальцем. Но после естественной смерти они отдавали мне свои шкурки. Они кормились с моего дерева и жили на нем. И теперь эта шуба — часть грамадеваты. Пока я в ней, я хоть и умеренно, но могу колдовать, а еще защищен от чужих злых чар. А еще зимой она греет, а летом освежает, так что мне не бывает ни холодно, ни жарко.

— Это же превосходно, дядюшка! — восхитился Майно.

— Ну не так превосходно, как твое достижение, — махнул рукой Жробис, садясь за стол. — Так что же, что тебе дало заведение такого необычного фамиллиара?

И Дегатти начал обстоятельно рассказывать. Сразу было видно, что с дядей у него отношения хорошие, и от него он ничего не скрывает.

— …Сначала были проблемы со скверной, — говорил Майно. — Я тогда даже болел… не сильно, но часто.

— Это были скверные дни, — проворчал Снежок, усаживаясь к Жробису на колени. — Что там у тебя, сыр?..

— Потом мы как-то справились с этим. Она научилась… фильтровать свою силу. И энергообмен перестал приносить мне вред. Теперь я понемногу могу использовать демоническую силу, однако Лахджа не питается душами, так что это имеет скорее теоретическую ценность.

— Ну все равно. А что еще?

— Значительное замедление старения, конечно. Сейчас я почти не прилагаю к этому усилий. Ускоренное восполнение маны. И… и ребенок.

— Привет, — сказала Астрид, выползая из-под стола.

Рассмотрев маленького демоненка, дядя Жробис расхохотался. О существовании Астрид он знал, конечно, но увидел воочию впервые. Поглядев на ее крылышки и гибкий хвостик, толстяк цокнул языком и сказал:

— Да уж, Гурим бы обомлел от восторга.

— Он бы сказал, что это я тоже ему назло, — пробурчал Майно.

— Ну не знаю, не знаю…

— Ты не Юмпла, — констатировала очевидное Астрид.

— Нет, девочка, я не Юмпла, я твой великий дядя, — пробасил Жробис. — Но подарок я тебе принес.

— Дай!

— В первом полуночном часу.

— Астрид, надо говорить «дай, пожалуйста», — напомнила мама. — «Пожалуйста».

— И он даст?

— Нет, но ты будешь вежливой.

— Вежливость бесполезна! — топнула ножкой Астрид.

— Ты получишь подарок в полуночном часу, — сказал Жробис. — А пока… на вот тебе шоколадку. Демонята едят шоколад? Или вам мила только плоть человеческая? Шучу, шучу!..

Шоколадку Астрид взяла, но вопрос заставил ее задуматься.

— Мам, что такое плоть челоэческая? — спросила она, откусывая кусок.

— Это мясо, из которого сделаны люди, — ответила Лахджа, помогая еноту накрывать на стол.

— Люди сделаны из мяса?.. — очень тихо переспросила Астрид.

— Мы тоже сделаны из мяса. Но оно у нас невкусное.

Астрид плюхнулась на пол и схватилась за голову. Ее мир только что перевернулся.

Если люди сделаны из мяса…

— Это безумие… — пробормотала Астрид. — Почему тогда людей не кушают?!

— Вообще-то, кушают...

— Лахджа! — повысил голос Дегатти.

— Ну их едят только всякие выродки и гоблины, — поспешила объяснить демоница. — Ты же не гоблин?

— Н-нет?.. — усомнилась девочка.

— Ты не гоблин, Астрид.

Так в жизни Астрид появилось немного больше определенности. Теперь она точно знает, что она не гоблин.

Девочка машинально доела шоколадку и шмыгнула носом. Ладно, этот подарок был вкусным, но маленьким. Надо полагать, дядя подарит что-нибудь еще.

Иначе зачем он вообще пришел?

— Кстати, Астрид, прояви вежливость, — вдруг сказал папа. — Дядя угостил тебя шоколадкой. Угости его тоже чем-нибудь.

— Мы ее учим эмпатии, — вполголоса пояснила Лахджа. — Или хотя бы ее имитации.

— Это правильно, — согласился Жробис.

Астрид немного озадаченно ушла в детскую и вернулась с шоколадкой… последней. Все остальные она съела вчера, оставив только самую любимую, которую приберегала на особый случай.