Чтение онлайн

Но она все-таки его вылечила. Просто посмотрела, вздрогнула, и у Эммехтима все зажило, а на другом дереве обуглилась кора.

— Ты так все деревья изведешь, — произнес золотой. — Эммехтим, что тобой двигало?

Астрид молча стояла и слушала. Она не очень много понимала, но смекнула одно: злого дя… Эммехтима остальные демоны тоже считают вонючкой.

— Я домой хочу! — подала голос она. — Он мне руки сломал!

Но большие демоны ее не слушали. Они ругали Эммехтима и обсуждали, что им делать.

— Мы этого не планировали, — сказал серебряный, сложив руки перед лицом. — Но в самом деле — это дочь демолорда и Отшельницы. Нам это может быть полезно.

— Хальты — почти фархерримы, — согласился золотой. — Ее можно воспитать.

Это Астрид не понравилось. Кажется, возвращать ее не хотят. И собираются воспитывать.

— Я пойду в туалет, — заявила она как можно более правдивым голосом. — А ты за мной не ходи.

Снова почему-то рассмеялись все, кроме серебряного. У того немножко вытянулось лицо.

— Ты не хочешь в туалет, — сказал черный. — Побудь пока с нами.

— Тогда я хочу кушать.

— Ты ела совсем недавно… но да, ты хочешь кушать. Хальты…

— Сбежать у тебя не получится, — сказала белая. — И не следует. Вокруг только дикий лес и чудовища.

— Я отведу ее в ясли, — сказал серебряный, и их стало два. Один взял Астрид за руку, второй остался с другими демонами.

По дороге Астрид ныла, что хочет домой, но это не помогало. Серебряный просто сел на корточки и сказал:

— Вот что. Если твои родители придут за тобой, я тебя им отдам. А если нет — жди, пока не научишься сама ходить сквозь Кромку.

— А ты можешь? Отведи меня.

— Не хочу. Твои родители обиделись на нас, они мне не обрадуются.

Его слова казались разумными, но все-таки не вполне. Но Астрид было неполных пять лет, и она не сумела понять, что не так. К тому же у серебряного демона единственного были рога, а значит, он на самом деле самый злой. Или главный.

Нет, злой. У главных на голове короны, а не рога. Рога — у злых. Так мама говорит.

— Ладно, — смирилась Астрид.

— …Мы и так должны Совнару по гроб жизни, — сказала Лахджа, когда Инкадатти допил чай и распрощался.

— Да, я знаю, он каждый раз это говорит, — кивнул муж. — Но это самый простой способ. Что мы теряем, если попросим?

— Его доброе расположение, — промямлила Лахджа.

Майно вздохнул. Он и сам не хотел обращаться к… тля, бушуку. Еще на ПОСС начальных курсов их предостерегали от обращения к демонам без реально веской причины.

— А похищение дочери — это не веская причина? — уперла руки в бока Лахджа.

— Ты же сама не хочешь обращаться к Совнару!

— Не хочу, но… это лучший вариант.

И Лахджа потянулась за кэ-узелком… ах ты черт. Она растерянно поглядела на кучку гнили. Другого средства межмировой связи у нее нет, слишком уж заковыристая это штука.

— Проблема, — согласился муж. — А его слово вызова ты знаешь?

— Нет, — поджала губы Лахджа. — Во дворце он просто появлялся, если окликнуть, а если не появляется — то и не появится, хоть ты плачь.

— Ладно, он наверняка есть в Книге Тайных Имен… — вздохнул Майно. — Ярыть, не люблю я это делать…

Астрид играла с детьми. Неожиданно оказалось, что у похищения есть свои плюсы. Ее отвели в ясли — такой как бы большой дом из причудливо сросшихся деревьев и с куполом из цветущих лиан. Цветочки красиво светились, ягодки повсюду свисали. На улице было темно, как поздним вечером, но никто не спал, а внутри было светло и сухо.

Астрид накормили чем-то необычным, но очень вкусным, а потом она встретилась с целой кучей других демонят. Они были очень похожи на нее, только без анклавов и солнечных зайчиков.

Ничтожества.

Убедившись в своем превосходстве, Астрид с удовольствием стала с ними играть. Они научили ее игре в «Масты-айчапы», когда одни догоняют, а другие убегают. Совсем как огробег, в который Астрид играла со смертными детьми, но тут была важная разница — крылья у всех, не только у нее.

И другие дети летали лучше.

Это Астрид расстроило. Она оказалась худшей в новой игре. Даже те, кто был младше, даже глупые трехлетки… даже они летали лучше!

Мама говорила, что у Астрид слабый какой-то там… что-то у нее слабое внутри. Поэтому ей надо почаще тренироваться. Но Астрид ленилась тренироваться, а теперь поняла, что мама права.

Еще и мешала одежда. Тут все почему-то ходили без нее и смотрели на Астрид, как на тупую.

— Ты просто хальт, — объяснил ей золотой мальчик с кудряшками. — Хальты — почти как храки.

И все дети почему-то засмеялись, а Астрид не поняла, почему, но ей не понравилось, что все смеются, а она нет. Потому что если смеются все, кроме тебя, то смеются над тобой.

Тогда она толкнула мальчика. Тот зашипел и толкнул в ответ.

Гораздо сильнее. Астрид упала в грязь, и над ней снова засмеялись.

— Ты злой демон и должен страдать, — сказала Астрид, выставляя ладошку.

Она пустила слабенького зайчика. Она уже научилась делать его разным. Но мальчик все равно завопил от боли, и у него задымилась кожа.

— Так нечестно! — выкрикнул он. — Маленьким нельзя Ме!.. Больно!..

Демонята переводили взгляды с Астрид на золотого мальчика. Решалось, кто будет главным. Мальчик это тоже понял, и бросился на Астрид.

Он оказался очень сильным! Он больно кусался, царапался и чуть не выдавил Астрид глаза! Она привыкла, что любой смертный ребенок проигрывает ей сразу же, а мама к тому же запрещала драться всерьез, поэтому сначала Астрид крепко отмутузили.

Но потом она поняла, что так дело не пойдет. Он ее убить хочет, что ли? Ну так она сама его убьет!

Когда в ясли заглянул серебряный демон с рогами, там стоял ор, а двое детей катались в бешеном клубке зубов и когтей. Крылья лупили как попало, хвосты хлестали по глазам. Маленькие демонята шипели друг на друга и называли вонючками.

— Ну конечно, — вздохнул серебряный, становясь двумя. Каждый схватил по ребенку. — Первым делом дети апостолов попытались убить друг друга. Я даже не удивлен.