Чтение онлайн

— Какое совпадение, — оживился Такил. — Мы тоже!

— Но вряд ли от того же, от кого и мы, — сказал Майно. — Хотя вы должны быть заинтересованы. Ты должен быть заинтересован.

Он указал на Такила. Рыжий демон отклонился в сторону, потом в другую — палец волшебника следовал за ним.

— Правда? — усомнился фархеррим.

— Такил, — свела ладони Лахджа. — Ты помнишь Сорокопута?

Такил задумался. Потом его лицо озарилось улыбкой, и он сказал:

— Конечно. Я разрушил ему жизнь и регулярно насылаю кошмары. Мне бы хотелось довести его до самоубийства, но он пока держится.

После этих слов даже Рокил невольно отодвинулся и пытливо заглянул в лицо брата. Но Лахджа в лице не изменилась. Просто подалась вперед и спросила:

— Если ты вхож в сны Сорокопута, что ж ты не убьешь его прямо там?

— Это не так просто, — с сожалением сказал Такил. — Он, кажется, знает обо мне, поэтому я мучаю его опосредованно. Я, увы, не могу сделать с кем угодно что угодно… то есть могу, но иногда нет. Иначе… иначе, возможно, меня бы убили свои же братья. Они и так меня опасаются почему-то. Хотя почему?.. Будто кого-то из них одарили меньше.

— Возможно, они боятся оказаться беззащитными перед тобой, — предположил Майно. — У тебя специфическая, но очень коварная способность. Ты как Фобози, который прячется под кроватью.

— Так и есть, — подумав, согласился Такил. — Здорово, правда?

— И все-таки, — сказала Лахджа. — Ты бы смог проникнуть в сон Сорокопута, если бы захотел?

— Смог бы. Но я опасаюсь попасть в ловушку. В сознании чужого демона это возможно. А он очень сильный демон, даже теперь. И он готов встретить меня там. Последнее и плохо — я люблю сюрпризы.

— Но ты что-нибудь знаешь о том, где он и что затевает? — настойчиво спросил Майно. — Какие-нибудь его планы, намерения?

— Не очень, — вздохнул Такил. — А что он, по-вашему, может затевать? Наверное, хочет убить меня. Может, и вас. Может, еще кого-нибудь. Он думает, что он сложный, но у него незатейливые желания. Он просто любит убивать, причем медленно и неэффективно. В его снах полно этого… пока не прихожу я.

Такил улыбнулся. Светло и беззаботно, как нашкодивший, но счастливый ребенок.

— Гхрм, Такил… — начал Рокил. — Мы с тобой… с новым тобой знакомы совсем недавно. Я помню тебя… таким же, но другим.

— Да?.. — удивился Такил. — А вот ты совсем не изменился. И я тоже, думаю. Мне кажется, я точно такой же. Просто у меня теперь крылья. И хвост. И подарок мамы. А в остальном я не изменился. И ты тоже. И никто из нас. Правда, Лахджа?

— Спорное утверждение, — произнесла демоница, медленно размешивая чай. — Но не все изменения я отношу к тому, что изменилась моя природа. Просто в самой моей жизни очень многое переменилось и случилось.

— Ма-а-ам, а мозя я снова за стол сяду? — дернули ее за хвост.

Лахджа повернулась и увидела Лурию. Девочка застенчиво муслякала клубничину.

— А с тобой что, не стали играть? — огорчилась мама.

— Я маинька, — шмыгнула носом Лурия. — Сиди, не месай!.. Не ковыяй нитё!.. Не пьиставай!.. Не кусяйся!.. я от них усьла.

— Понятно, — вздохнула Лахджа. — Ну садись с нами.

— Дя, — обрадовалась Лурия. — Я тясть заговоя.

И она вскарабкалась на свой высокий стульчик. Залезала Лурия туда самостоятельно и очень ловко — словно маленькая обезьянка.

Все-таки какие они с Вероникой разные. Про среднюю сестру Дегатти вообще не скажешь, что она полудемон, а у Лурии это прет изо всех щелей. Сейчас вот глазенки засверкали, из рукава высунулся Токсин, а из кармашка появился блокнот с карандашиком. Ни писать, ни читать Лурия еще не умела, но она деловито намалевала на страничке несколько каляк и сказала:

— Это пункт пейвый.

— Что? — не поняла мама.

— Пункт, — пояснила Лурия. — А вы одинаковые.

— Правда? — удивился Такил, на которого девочка уставилась. — Да?.. И в самом деле. Надо же, я раньше не замечал. Рокил, ты замечал?

— Нет, — спокойно ответил Рокил. — По-моему, мы похожи не больше, чем банан и апельсин.

— Не-не-нет! — запротестовала Лурия. — Вы ж-ж-же одинаковые! Мама, они одинаковые?

— Хм, мне так не кажется, — сдержала улыбку Лахджа. — Без зеркала и не разобраться.

— Без зейкая?..

— Ну да. У мамы зрение плохое. Пусть они сами в зеркало посмотрят и скажут.

— Я пьинесу, — скатилась со стульчика Лурия. — Я доказю.

И она умчалась в дом, а все невольно улыбнулись.

Енот переменил блюда. На смену пирогу с почками пришли новые деликатесы… причем из традиционной кухни енотов.

— Копченые ежи, — сухо произнес Майно. — Жареные лягушки. Ты меня добить решил?

— Наши гости демоны, — произнес Ихалайнен. — Демоны такое любят.

— Нет, не любим, — взял одну лягушку за лапку Такил. — Вы что, сумасшедшие?

— А господин Фурундарок бы оценил, — буркнул енот. — Он обожает моих копченых ежей. И лягушек.

Его голос дрогнул. Сам он такое тоже обожал, но готовил очень редко и только для себя.

— Я поем, — покладисто сказала Лахджа.

— Не надо из вежливости. Не хочешь — не ешь.

— Да не, я поем!

— И я тоже, — неожиданно сказал Рокил. — Не огорчайся, маленький зверек.

— Итак, о Сорокопуте, — произнес Майно, стараясь не глядеть, как жена, гости и Тифон уписывают ежей и лягушек.

Ихалайнен, что за кирня? Ты почему опять какую-то дрянь готовишь вместо нормальной еды?

Это блюда высокой кухни. Ты меня зажимаешь, я устал готовить одно и то же. Мне хочется разнообразия.

Ты готовишь для меня!.. в первую очередь.

Еще для твоих жены и детей. И для всех нас. Я не твой прислужник, человек. У меня душа есть. И она просит копченых ежей.

— О Сорокопуте, — повторил Майно, пытаясь не слушать ворчание енота. Что с ним сегодня такое? — У нас есть план… почти безупречный. Я продумал почти все. Но нам нужен по-настоящему сильный сноходец. Я поискал среди коллег, но… но даже лучшие из них, вероятно, не так хороши, как ты.