Чтение онлайн

– Папа, пойдемте на горку.

Марк юлой крутится вокруг нас.

– Ты и так сегодня упал, сынок. Давай завтра.

– Сейчас, мам. Пошли.

Муж первым поднимается на ноги и подхватывает с собой Марка. Мне протягивает руку. Выпрямляюсь, не игнорируя этот жест.

– У меня есть другая идея.

– Какая, пап? Сюрприз?

– Ну, можно и так сказать.

– А какой?

– Узнаешь. Мама, куртку нам возьми, – Миша смотрит на меня.

Я заторможенно киваю и иду в детскую за курткой. Потом соображаю, что, похоже, мы на улицу, и достаю Марку спортивный костюм, кроссовки и шапку. Со всем этим добром спускаюсь в гостиную.

– Давай переоденемся, – бросаю вещи на диван, пока Марк скачет по дивану. Миша в это время складывает что-то из холодильника в пакет.

– Я так, мам.

– Нет. Давай, – киваю на костюм, – переодеваемся.

Сын недовольно морщит нос, но снимает пижамную рубашку.

Помогаю ему одеться, чтобы было быстрее. Липучки на кроссовках он застегивает сам. Змейку на куртке тоже.

– Я готов, пап.

– Отлично. Даш, на твоей машине поедем.

– Ладно.

Лишних вопросов не задаю, потому что чувствую вину перед сыном. Беру ключи, надеваю куртку и ботинки.

Миша вытаскивает из гаража еще один пакет. Только гораздо больше.

Марк пытается заглянуть, что там, но Миша не дает.

– Потом. В машину забирайся, – открывает для сына дверь и берет из моих рук ключи. За руль садится сам.

Мы едем минут двадцать, Марк ерзает в детском кресле в ожидании.

Когда приезжаем в поле, расстраивается. Видимо, ждал чего-то другого.

Но, когда Миша наконец вытаскивает из багажника тот огромный пакет, в котором лежит воздушный змей, сын визжит от восторга.

– Ветра нет, – говорю так, чтобы Марк не услышал.

– Ага, – Миша кивает, а сам помогает Марку держать змея, который летать особо-то и не хочет. – За руль садись обратно.

– Зачем? – туплю, а потом соображаю. – А…

Князев засовывает Марка обратно на заднее сиденье и залезает туда сам.

– Даш, люк открой.

Делаю. Миша высовывается в люк, Марка тащит за собой. Сажает на крышу и держит.

Еду по полю в небольшом ужасе. Марк же не свалится оттуда? Судя по визгам и летящему в воздухе змею, он в восторге. А за безопасность отвечает Миша, не я…

После Князев открывает багажник и усаживает туда Марка. В ход идет все, что он насобирал в холодильнике. Соки, бутерброды и ягоды.

Марк без умолку болтает о том, как ему понравилось запускать змея из машины, и жует бутерброд с колбасой.

Солнце начинает садиться. Поднимается ветер. Ежусь и растираю плечи руками. Накинула ветровку прямо на майку же.

Миша снимает с себя куртку и набрасывает ее на мои плечи. Сам остается в одной футболке.

– Папа, а мы еще так поедем?

– Темно уже. На выходных давай?

– Ага, – Марк пьет сок, а когда снова начинает есть бутерброд, чавкает.

– Марк, некрасиво, – прищуриваюсь, а сама улыбаюсь.

– Я чуть-чуть.

Когда приезжаем домой, Марк бежит в мою спальню и тащит туда Мишу.

– Мама, давай сегодня все вместе спать, папа не будет храпеть.

Храп, естественно, «официальная» версия для сына, почему мы не спим вместе.

Примерно в девять, Марк вырубается у меня на кровати, окруженный игрушками, книжками и родителями. Да, мы с Князевым, все это время лежим рядом с сыном. Искупаем вину за скандал, выходит?

Поправляю одеяло, целую Марка в висок, и поднимаюсь на ноги. Муж встает следом.

Оба молча покидаем спальню и расходимся в разные стороны.

Пока я делаю на кухне для себя чай, слышу, как хлопает входная дверь. Выглядываю в окно и вижу, что Мишина машина покидает территорию дома.

***

– А папа где?

Марк толком не успевает глаза открыть, но уже спрашивает об отце.

– На работу поехал. Там что-то срочное.

– Он не будет с нами завтракать?

– Он был очень расстроен и не хотел пропускать завтрак, но ему было очень нужно поехать на работу, сынок.

Марк кивает, будто и правда понял всю важность отъезда отца и слезает с кровати. Сам идет умываться и чистить зубы. Даже заставлять не приходится. Удивительно. Но что-то мне подсказывает, что ноги растут прямиком из нашего скандала.

Он ведь и правда решил, что мы из-за него ругаемся.

Мой бедный мальчик. Нет, я просто ужасная мать. Ужасная…

Пока готовлю завтрак, включаю телевизор и попадаю на местные новости, по которым показывают Князева. Он расхаживает по территории своего агропромышленного предприятия, и отвечает на вопросы журналиста.

Хочу переключить, но слышу за спиной топот маленьких ножек.

– О, – Марк забирается на стул и с горящими глазами смотрит в экран, – папу показывают. Круто, да?

– Очень, – улыбаюсь и радуюсь, что этот блок не вставили в мою сводку. – Сырники с вареньем или сметаной будешь?

– Сырники? Не каша?

Посмеиваюсь. Завтрак у нас разнообразием не отличается. А сырники на масле я сегодня жарю исключительно из чувства вины.

– Не каша. Могу клубнику потолочь с сахаром, если хочешь.

– Хочу.

Ставлю блюда с сырниками на стол и даю Марку тарелку.

– Спасибо, мам.

– Пожалуйста, – сажусь рядом с сыном, и с улыбкой наблюдаю, как он уплетает завтрак.

Когда во двор въезжает машина отца, которую я вижу в окна, слегка напрягаюсь. Он не должен быть в городе, как минимум до понедельника. Сегодня пятница, и с чего он вернулся раньше, ума не приложу.

Марк тоже замечает машину.

– Деда приехал, – спрыгивает со стула и бежит встречать.

Иду следом, только вот восторга его не разделяю.

– Ничего себе, – слышу папин голос, – да ты подрос. Сколь я тебе не видел? Пять дней? А ты уже выпахал.

Папа сидит перед Марком на корточках, улыбается, заметив меня, кивает.