Чтение онлайн

Казалось бы, создавай собственный Красный двор, живи и радуйся, но… Общее мнение, причём, не только придворных, считало, что под великой герцогиней Айзенердской служить… как бы помягче сказать… бесперспективно. Не то, что она черства душой, однако маловато уделяет милостей своим ближникам. Да, что там говорить! Совсем не уделяет.

Неправильно в таком ключе поминать столь высокую особу, но дворцовые служители, хоть и простолюдины, тишком шептались, что и в бытность свою принцессой, она была такой же. Словом, никто из авторитетных не стремился идти под её руку.

Сам Красный дворец сейчас тих и пустоват — великогерцогский Двор остался в Айзенерде, и здесь присутствовали только те, кому было положено по службе. После обеда, сыночек спал, особых дел не случилось, а потому Эдмунд позвал жену в кабинет поговорить о делах государственных и семейных. Пробковая обивка позволяла не опасаться подслушивания, а значит, супружеские секреты останутся внутри семьи.

— Дорогая, — муж начал серьёзный разговор, — твой бывший защитник всё дальше и дальше удаляется от нас. И это грустно, ведь очень скоро Айзенерду может понадобиться его помощь.

— Стах? С чего ты взял? Наоборот, передал Эдмундику графство. Нам оно выгодно вышло — от Зеленоземья отрезали всего ничего, а сколько мы получили взамен! И по земле, и особенно по доходам.

— Да, получили. В глазах общества остались сильно должны, ведь отдариться ничем не отдарились.

— Ну… Потом что-нибудь придумаем.

— Нам нужен его голос на переговорах по отрезанным от Силбербодена территориям. Помнишь, я тебе говорил, что их хотят вернуть? А почему бы Айзенерду не прирасти ими?

— Я ему скажу. Мне Стах точно не откажет.

— Хорошо бы. Однако знай, что Тихий прислал письмо, в котором уведомляет, что передаёт Серую Скалу во владение своему ближнику и просит на то моего согласия.

— Тебя просит?! А почему не меня?! И вообще…

— Почему понятно — я правитель герцогства, мне земельную присягу принимать, пусть и малую. У Стаха на то времени не нашлось, но сейчас он сделал правильно. По обычаю приличествует спросить, хотя бы из вежливости, не говоря про всё остальное.

— И ты разрешишь?

— Куда деваться? Мы дали землю, он имеет право передарить. Не запретишь, хотя слегка обидно.

— Слегка?! Он отказался от моего!..

— Дорогая! Я просил — меньше пафоса, больше расчёта. От Зеленоземья Тихое графство уже отделено полностью. Раз Стах отдаёт поместье, разрывается предпоследняя ниточка, привязывавшая его к тебе. В Серую Скалу вложено больше денег, чем оно само стоит, другое ему теперь не всучить. Последняя связь — печать твоего герцогства, от хранения которой он ничего не выигрывает. Если и она прервётся — пусть, однако, как говорил, мне нужен его голос.

— Поняла. Стаха, из ревности ко мне, накрутила невестушка, вот он и взбрыкнул. Тебе Тихий пока нужен, значит, мне не стоит выказывать обиду.

— Немного не так расставляешь акценты, но пока сойдёт. Если не будешь вмешиваться, то шансы уговорить Тихого встать на сторону Айзенерда велики, ведь с Силбербоденом его ничто не связывает, даже великий герцог уже не Торан.

— Но я ему припомню! Я не забуду…

— Дорогая, с этим связан ещё один деликатный вопрос. Помнишь, что я говорил про костыль? Что можно его ненавидеть, но приходится терпеть?

— Это ты про… зачатие ребёнка?

— Да. И про тебя тоже. Мне кажется, что в последнее время ты стала слишком раздражительной. Возможно, это связанно с деликатными женскими проблемами.

— Я!..

— Молчи! Скажу только тебе одной и только один раз. Я смогу смириться с тем, что моей супруге вновь понадобился костыль. Увы! Нравиться такое не может, но придётся перетерпеть. Конечно, ничего тебе не предлагаю, но если для женского здоровья и укрепления нервов нужно, то пусть. Однако есть несколько жёстких условий.

— Я ни в чём подобном не нуждаюсь! Я не такая! А… Какие условия?

— Самое главное — я ничего не должен знать.

— Так ты даёшь мне свободу?

— Нет! Сам даже подозревать не буду, и если кто-то намекнёт, не поверю. Но коли приведут конкретные факты или представят весомые доказательства, моё негодование будет показательным. Пойми сама — мне никак нельзя перед подданными выглядеть близоруким рогоносцем.

— Я понимаю.

— Второе условие — никаких детей. Нам хватит одного сына. Купи магический амулет против зачатия и носи не снимая. Если забеременеешь, мне тоже придётся предпринять самые суровые меры. Просто поверь, они тебе не понравятся.

— Ты так плохо про меня думаешь? Мне вообще не нужны никакие мужчины! Что ещё?

— Третье условие. Ты не продвигаешь этот костыль, ни на какие должности в Айзенерде или Зеленоземье. Кем будет в Хаоре, меня не интересует, но от моего герцогства он никогда ничего не получит — ни земли, ни чина, ни денег.

— Интересно, как бы я смогла протолкнуть своего ставленника? Нет! Не любовника, просто человека, которого мне кто-то представил.

— Например, совсем недавно ты меня просила за какого-то скользкого типа.

— Ничего не скользкого! Обычный дворянин. Выиграл в карты приличные деньги и решил не кутить, а потратить с толком — купить имение. Где можно найти хорошее, не за бешеные деньги? Такие и есть только в Айзенерде. А что просила найти недалеко от нашей столицы, так ведь надо, чтобы другие тоже обращались. Сколько в герцогстве разорённых, брошенных поместий?

— А ещё он поднёс тебе золотые серьги.

— Да. Между прочим, при всех! Специально, чтобы разговоров не было.

— Я же сразу подписал его прошение, и имение тотчас получило своего владельца. Ничего не говорю, но сейчас ты что-то уж слишком усердно стала защищать нового подданного…

— Давай прекратим пустой разговор. То ты к Стаху меня ревновал, теперь к Лекечке… к Лекоку…

— К Лекечке?!

— Его друзья так прозвали. Не уклоняйся от разговора! Ты мне разрешаешь взять костыль, пусть мне не нужный и на жёстких условиях, а чего просишь взамен? В твою заботу обо мне, как-то плохо верится.

— И зря! Ты предвзято ко мне относишься. Для блага нашего великого герцогства необходимо заручиться голосами Марианы, то есть Хаора, и Синедолья, а им распоряжается муж Силестрии.