Чтение онлайн

— Угадать сложно, что ли? — съязвил я. — Может, потому что меня едва не убили? Извини, нервишки пошаливают… — Я глотнул из фляги. — Сделаем так. Я поговорю с рабами, а ты проверь, мертвы ли те трое. А эту падаль… — я кивнул на снайпера, — посмотри, чтобы как следует связан был. У него сегодня бессонная ночь будет… и очень длинная.

Я снова приложился к фляге и направился к рабам. Они следили за мной испуганными глазами.

«Наверно, ты и вправду неважно выглядишь».

Угу, меня на их глазах убили, а я взял и воскрес. Есть повод для беспокойства.

Я сел напротив и снова сделал глоток. Пить хотелось нещадно.

«Давай коли их, пусть режут правду матку!»

Да подожди ты, не спеши.

Оглядел троицу. Два парня лет пятнадцати-шестнадцати и девушка чуть постарше. Одежда изрядно потрепана. Парнишки, похоже, братья-погодки, высокие, крепкие. Девушка — стройная черноглазая брюнетка. Симпатичная. Отбою от женихов, наверно, нет.

«Не о том думаешь!»

Да, ты прав. Перейдем к делу.

— Успокоились? — спросил я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Меня зовут Сен, моего друга Торрен. Сейчас я задам несколько вопросов, вы отвечаете быстро и кратко. Ясно?

Они дружно ответили «да».

— Еще раз: отвечаете быстро и кратко, по порядку. — Я сделал упор на последнем слове. — Ясно?

— Да.

— Да.

— Да.

— Уже лучше. Первый вопрос. Этих, — небрежный кивок назад, — было четверо?

— Четверо.

— Четыре.

— Больше никого не было, — последней ответила девушка.

Это хорошо, что больше никого нет. Еще один такой бой мы с Тором не выдержим уже чисто психологически.

— Как зовут?

— Родигес, — ответил парнишка помоложе.

— Фериш. — Это постарше.

— Джула. — Ну и девушка после всех.

Дискриминация в действии.

— Сколько лет?

— Тринадцать.

— Четырнадцать.

— Шестнадцать.

«Что-то парни не выглядят на свой возраст…»

— Не похоже, — усомнился я.

— С нами отец занимался воинским искусством, — ответил Фериш, — с Джулой, конечно, меньше. Но тоже занимался.

— Ясно, о вашем отце позже поговорим. Может, завтра.

То есть она их сестра. Ладненько. Чего бы еще спросить?

«Спроси, не насиловали ли их, а то мало ли… В таком возрасте от этого башку сносит легко…»

Дельная мысль! Молодец! Пока не буду просить Ботана тебя убрать. И вправду, иметь возле себя малолетнего психа, которого научили пользоваться оружием, приятного мало.

— Вас насиловали эти?.. — Кивок назад. — Или не эти. Неважно.

Троекратное «нет», но Родигес опустил глаза.

— Не врать, — повысил голося. — Кого-нибудь насиловали?

Опять троекратное «нет», но теперь Родигес, не мигая, смотрел мне в глаза.

— Что ж, спрошу иначе: кого пытались изнасиловать?

Попал. Родигес ответил:

— Меня. Но не вышло! Мразь!

— Кто? — спросил я Джулу.

— Тот арбалетчик. — Джула показала рукой на пленника, которым занимался Торрен.

— Подожди, — сказал я Джуле и, повернувшись, крикнул: — Тор, допроси эту гниду.

Услышав в ответ «ага», повернулся к ребятам.

— Как только нас привели, он начал приставать к Роду. — Джула всхлипнула.

— Не реветь, уже все хорошо, — рявкнул я. Сейчас я как-то не настроен успокаивать женщин. — Продолжай.

— Ну, пытался он, а их главный, ну, тот, которого вы зарезали, сказал, чтобы не портил товар, и велел залезть на дерево, а потом вы… — под конец она уже тараторила.

— Так, стоп, — остановил ее жестом. — Готовить в походных условиях умеешь?

— Конечно, — ответила она. — Папа…

— Про папу завтра. Сейчас берешь братьев, припасы и готовите ужин, а мы пока поговорим с одной личностью. Вас не обидим, обещаю. Все ясно?

— Да.

— Тогда выполнять.

Я сходил за своим мешком, который бросил в начале боя, и вернулся к костру. Достал сигариллу, прикурил, подошел к Торрену.

— Разговорил? — спросил я, затягиваясь.

— Нет… молчит, тварь.

Я достал нож, подаренный Торреном, и разжал пленнику челюсть.

— Хм… язык вроде есть. Не немой, кажется, — пробормотал я вслух и ласково обратился к работорговцу: — Что же ты молчишь? Выговорись, легче станет. Может, душу облегчишь, а?

Пленник молчал. Зря он так.

— Торрен, можешь принести свой точильный камень и пару палочек по пять миллиметров в диаметре, — спросил я, так как мне камень был без надобности, кермит не точится.

Торрен удивленно посмотрел на меня, но ушел выполнять просьбу. Я спокойно опустился на землю рядом с пленником. Сидел и наслаждался сигариллой. Работорговец косил на меня глазом, но молчал.

— Что же ты молчишь? Поговори, точно легче будет, я тебе обещаю, — начал мягонько обрабатывать пленника. — А то смотри, ты меня подстрелил, а я этого жутко не люблю. Прямо-таки ненавижу. А когда я расстроен, это плохо, поверь. Главное между людьми что? — продолжил я, в очередной раз затянувшись. — Главное между людьми — доверие. Доверься мне, и все будет хорошо…

«Говоришь, как психиатр».

Что есть, то есть. За время моего монолога Тор успел прийти обратно.

— Даю последний шанс, потом поздно будет. Полминуты на раздумья. Время пошло.

Сигарилла почти кончилась, с жалостью докурил и потушил о лоб пленного. Тот дернулся, но смолчал.

— Ты его пытать собираешься? — шепотом спросил Тор.

— Да, а что такого? Ты против? Кстати, говори нормально, шептать необязательно.

— Да нет, не против, но… это не по-дворянски. Да и уметь надо, — уже в полный голос сказал Торрен.