Чтение онлайн

Пока администраторы неспешно рассматривали прошение, предыдущий настоятель монастыря Третьего Пророка ушел на встречу с Триединым. Таранос добровольно снял с себя все титулы и получил новое назначение. Чему он настолько искренне обрадовался, что каждый день начинал с благодарственной молитвы Триединому. Кто бы знал, как его достали интриги в священном Синоде, где каждый лучше другого знает, как правильно нести свет истинной веры! Некоторые братья слегка переходили за грань, поэтому высший орган церкви Триединого постоянно пронизывали закулисные и подковерные игры.

Сейчас же он каждое утро начинал с длинной молитвы в церкви, скромного завтрака и решения организационных вопросов. А затем поднимался на высокий выступ, бросал плед на огромный булыжник и садился размышлять. В холодную погоду служки приносили ему магическую жаровню, а в дождливую или снежную ставили небольшой навес. И бывший инквизитор радовался каждому мгновению тишины и чувствовал, как умиротворение все больше и больше проникало в его душу. Иногда он брал в руки перо и писал письма своим ученикам и воспитанникам. Но чаще он просто смотрел, либо на запад — на огромную желтую, местами красную, пустыню, либо на восток, где раскинулись леса и болота, плодородные земли и каменистые плато Солнечной Империи.

По древним легендам, именно на этом выступе три года три месяца и три для неподвижно просидел Третий Пророк Триединого, размышляя о людской природе и истинной вере. Окружающие скалы до сих пор хранили абсолютную святость этого великого человека. Многие из паломников церкви Триединого мечтали совершить путешествие к этому месту, чтобы хоть на мгновение прикоснуться к святыне. Но мало кто из них достигал такой цели, стационарного портала в монастыре не имелось, а мобильный портал по карману далеко не каждому. Поэтому достичь монастыря можно только с помощью долгой дороги из ближайших городов Солнечной Империи. Либо пройдя всю пустыню Сурим с запада на восток, что само по себе непосильный подвиг.

Сегодня настоятель избрал целью наблюдения Солнечную Империю, благо последние дни погода стояла на редкость безоблачной. Некоторое время назад с востока прибыл гонец, принесший вести о происходящем в Империи и сердце монаха скорбело за души невинно убиенных. Не сказать, что случившееся стало неожиданностью — настоятель давно чувствовал, как далеко на юго–востоке произошло нечто ужасное, и как над империей раскинул свои крылья мрак.

Ближе к вечеру настоятель увидел вдалеке темную фигурку, поднимающуюся по тропе. Монах встал и направился вниз, чтобы подготовить монастырь к встрече — паломник, осиливший такой путь, достоин радушного приёма.

Пока монахи и послушники готовились, настоятель вышел за ворота, дабы лично встретить гостя. Ожидание продлилось недолго.

— Приветствую, путник. С добром иль злом пришел ты?

— Ы? — издал звук незнакомец, продолжая двигаться вперед.

— Куда ты идешь? — изумленно вопросил настоятель, глядя на незнакомца против солнца и пытаясь его рассмотреть.

Паломник остановился от этого вопроса и задумался на целую минуту. После чего махнул рукой куда-то за спину настоятеля:

— Туда.

Бывший инквизитор видел не один десяток паломников в монастыре, но блаженные сюда еще ни разу не добирались. Пока Таранос размышлял над обстоятельствами, пришелец двинулся дальше и вошел в тень ближайшего пика. И тут монах увидел, кто пожаловал в гости — крылья мрака раскинулись не над империей! Они распахнулись над незнакомцем! Как он мог не увидеть этого раньше? Этот тягостный шлейф смерти не может не увидеть даже послушник!

Рефлексы бывшего инквизитора сработали быстрее мысли: правая рука автоматически сдернула с шеи тригух и вознесла его над головой, а из губ потекли слова молитвы против демонов.

— Да укрепятся руки мои, да не оскудеет вера моя, да развеет свет тьму…

Привычные слова мягко исходили из настоятеля, и легкий толчок божественной силы где-то внутри стал ответом. Пришелец натолкнулся на невидимую стену и недоуменно огляделся вокруг подобием глаз.

– …демону не место в мире! Ду будет так вовеки веков! — закончил молитву монах, чувствую, как из него мощным рывком ударила божественная сила.

Лжепаломника отбросило назад как перышко, и он ударился о ближайшую скалу.

Настоятель, расправившись с угрозой, выдохнул и попытался привести мысли в порядок — откуда здесь взялся демон? Причем такой странный?

Монах подошел к телу, чтобы рассмотреть пришельца подробнее. Только вместо ожидаемого трупа уродливого, омерзительного старика он увидел покалеченного мужчину, к тому же вполне живого. Мертвые не могут так пристально наблюдать — на смену темных провалов пришли обычные карие глаза. Но Таранос долго нес тригух инквизитора и знал, что зло многолико, поэтому его длань поднялась вновь, и он уже собрался произнести очередную молитву против демонов, как пришелец прокашлялся и произнес:

— Простите. А как пройти в библиотеку?

— Что? — остолбенел настоятель. Конечно, орден Надзирающих не охотится специально на демонов, но плох тот инквизитор, не изгнавший сотню–другую тварей из мира. Некоторые демоны имели человеческий облик, прекрасно умели говорить и вещали они обычно о неисчислимых дарах, которые можно обрести от сделки с ними.

— Хе, где же мои манеры… — прохрипел незнакомец, — прошу прощения, как вас зовут?

— Таранос, настоятель монастыря Третьего Пророка.

— Монастырь Третьего Пророка? Никогда не слышал… Где хоть это?

— Между Солнечной Империей и пустыней Сурим, — ответил монах, удобнее перехватывая тригух.

— Далеко меня занесло… — произнес демон или человек, — просьба, не стукать меня этой железякой. Она выглядит довольно тяжелой!

— Прими свою смерть достойно, — раздраженно буркнул монах, — даже отродье бездны должно иметь честь!

— Подождите, прошу не делать ничего необдуманного…

— Я уже всё обдумал!

– …иначе это кончится плохо. Это монастырь Триединого? Нельзя ли связаться с великим инквизитором Турусом?

— Какое тебе дело до главы ордена Изгоняющих? — Сену повезло, что настоятель когда-то служил инквизитором именно в ордене Надзирающих, а не в рядах коллег Туруса. Те бы не стали разговаривать с демоном: пара подходящих молитв и полметра доброй стали в брюхо, на крайний случай тригух из тяжелой черной бронзы прекрасно раскроит череп даже самому злобному выходцу из бездны.

— Плохо выглядишь, — весело произнес Турус, заходя в келью.