Чтение онлайн

Пока не вспомнила, что он — влиятельный сенатор Соединенных Штатов, а я — его скромный помощник, которого собираются... что? Проверить? Отругать? Повысить? Нет, последнее можно исключить.

— Вчера вечером мне позвонил Джон Брэмен, — произнес Р.Г. через две минуты, безмолвно дочитав газету.

Правда? Какое совпадение. Господи, не иначе уже пошли слухи, что мы с Аароном скоро будем вместе. Не может быть.

— Ему понравилось, как в пятницу прошло слушание, и он хочет официально сотрудничать с нами, — продолжал Р.Г.

— Он хочет поддержать законопроект? — спросила я.

— Именно. Поэтому мне нужно, чтобы вы заставили его сотрудников побыстрее вникнуть во все тонкости.

Ух ты. Мы искали известного соавтора, чтобы придать законопроекту необходимое ускорение, но Брэмен — это сюрприз. Его имени даже не было в списке. Хотя если он хочет взять под опеку понравившийся проект, не вижу ничего плохого в том, чтобы принять помощь для совершения доброго дела.

— Это прекрасно, сэр. Правда?

Р.Г. взглянул на меня поверх очков.

— Возможно, это хорошо для законопроекта. Насколько это хорошо в целом — увидим.

Я смотрела, как Р.Г., стиснув зубы, листает газеты, и волновалась. Хотя я быстро поняла, что сенаторам часто приходится работать с партнерами, которые им не очень подходят, поведение Р.Г. говорило, что они с Брэменом не просто не подходят друг другу. Втайне они искренне друг друга не выносили.

— Что вы имеете в виду, сэр? — уточнила я.

Р.Г. вздохнул.

— Понимаете, я вынужден принять предложение Брэмена ради блага законопроекта, хотя жалею, что нам придется с ним работать, потому что ему нельзя доверять. Как и его сотрудникам. Вам придется быть начеку.

Вот те на. Так, значит, содействие Брэмена — отнюдь не хорошая новость. И, хуже того, Р.Г. недвусмысленно предостерегает меня против сотрудников Брэмена через два дня после того, как я по уши влюбилась в одного из них. Фэншуйские мечты о гармоничном слиянии личной и профессиональной жизни скоропостижно скончались. Но я еще не была готова отказаться от своих грез.

— Хорошо. Но вы действительно думаете, что любой сотрудник Брэмена неблагонадежен? — услышала я свой вопрос. — Все без исключения? То есть разве не может кто-нибудь из них быть честным? Ну, например, если недавно начал на него работать или был введен в заблуждение?

Недоуменный взгляд Р.Г. вернул меня к теме разговора.

— Не обращайте внимания, сэр, — быстро продолжила я. — Я просто, э-э-э... собиралась с мыслями.

Что я твердо решила впредь делать молча. Как бы ни хотелось мне оправдать свои гипотетические отношения, я понимала, что это не повод нести бред перед начальником. Да и вообще хоть что-нибудь перед ним нести. Р.Г. сурово смотрел на меня.

— Вы справитесь с этим, Саманта? — спросил он с оттенком тревоги.

Конечно, справлюсь. Я сделаю все возможное, чтобы этот законопроект прошел. В том числе докажу, что я более компетентна, чем показал мой последний спектакль.

— Конечно, сэр. Можете на меня рассчитывать.

Р.Г. удовлетворенно кивнул.

— Прекрасно. Значит, так: не давайте людям Брэмена стреножить вас болтовней о группах влияния. И особенно тщательно следите за попытками навязать нам страховочную ерунду. Это фирменный почерк Брэмена — он давно сговорился с фармацевтами, но вы должны защитить законопроект от этого дерьма. Дайте мне знать, если возникнут сложности.

С этими словами он вернулся к чтению и, казалось, забыл обо мне — привычный знак, что разговор окончен.

Жанет подробно проинструктировала меня насчет встречи с людьми Брэмена во второй половине дня, после чего я вернулась к себе и обнаружила, что моя любимая кофейная кружка со стереограммой Снаффлопагуса[22] украдена.

Я задохнулась от ужаса. Я любила эту кружку. Я выиграла ее на ярмарке в Огайо, когда утопила в стеклянном бокале с узким горлышком три шарика для пинг-понга — наконец-то мое студенческое умение играть в «Пинг-бульк»[23] окупилось сторицей.

Эта кружка — одна из самых ценных моих вещей. Втайне я верила, что это могущественный талисман, приносящий удачу, поэтому и взяла ее на первое место работы. Она благополучно прожила на моем столе семь месяцев. А теперь, как гром среди ясного неба, меня ограбили? Какой злодей совершил столь гнусное преступление?

Вскоре я получила ответ на этот вопрос. Марк Герберт, новоиспеченный пресс-секретарь Р.Г., перегнувшись через ксерокс, беседовал с каким-то невидимым заговорщиком и сжимал в своей грязной преступной лапе мою кружку со Снаффлопагусом. Он поступил на работу с превосходными рекомендациями, но с самого начала вел себя странно и надменно. А теперь оказалось, что он вор! Я знала, что зря винила себя в неприязни с первого взгляда.

Марк не нравился мне в основном из-за того, что много жестикулировал, иллюстрируя свои высказывания, но это неважно, ведь я оказалась права. Должна ли я предупредить Р.Г., что он нанял на работу преступника?

Я приближалась к беспечному Марку сзади; в голове мстительно гремела музыка из фильма «Челюсти». Глупый Марк Герберт, пришел и взял мою вещь. Даже если он всего лишь «одолжил» ее, он все равно плохо кончит. Придурок.

На середине его фразы я кашлянула.

— Послушай, Марк, я знаю, ты новичок и, разумеется, не в курсе, но у тебя моя кружка, будь добр, верни ее. Спасибо.

Ну вот, я удачно погасила закипавшее во мне раздражение и умудрилась произнести свою тираду весьма вежливо, как мне казалось. Увенчав ее фальшивой (и оттого кривой) улыбкой.

Он удивился.

Не думал, что я так быстро поймаю тебя, да?

Похоже, он даже не успел отхлебнуть из кружки.

Так-то, сосунок, вот я какая быстрая. Будешь знать, как со мной связываться.

— Сегодня утром Марк готовит всем кофе.

Его невидимый приятель-интриган теперь был виден и оказался диспетчером Моной, которая невозмутимо прихлебывала кофе из своей чашки «Пи Фи»[24].

— Я как раз собирался отнести вам кофе. — Марк повернулся ко мне. — Вы любите побольше сахара, да? — Он сделал вид, будто кладет в кружку несколько ложек сахара.

Вряд ли этого сахара хватит, чтобы перебить горький вкус моего поражения.

— Спасибо, — вяло поблагодарила я. — Извини, я вовсе не думала, будто ты...

Затухнув, я задумалась, почему он смутился. Нужно ли закончить фразу? Вероятно, нет, я и так наломала дров, не стоило озвучивать скоропалительные подозрения.

— Мне надо к телефону. Я договариваюсь насчет статьи на обложку в «Харперс», — быстро произнес Марк, протянул мне невредимого Снаффлопагуса и, прежде чем убежать, поднес руку к голове, словно телефонную трубку.