Сэнди Митчелл Смерть или Слава
Шрифт:
Мы так и не видели следов присутствия жизни, хотя очевидно, что это было не так, и я начал надеяться, что я был прав и зеленокожие все-таки ушли отсюда.
Тела лежали повсюду, в основном человеческие, всех возрастов и полов, расстрелянные или порубленные на куски при попытках к бегству.
Врагов было очень мало, попадались трупы зеленокожих, массивных, мускулистых тварей, похожих на тех, с кем мы дрались в пустыне, и несколько худых особей, размером примерно с человека.
– Это произошло давно, - сделал я вывод, изучая труп местного арбитра, который вероятно был убит, защищая группу гражданских.
Его оружие пропало, конечно, разграбленное зелеными, которые его убили, но скорее всего это был какой-то здоровый автопистолет, судя по ранам, которые он оставил в лежащем неподалеку гретчине [26] .
Труп, как и другие, уже успел высохнуть под беспощадным солнцем и мумифицироваться из-за постоянной жары, что означало, что они лежат тут давно.
Юрген кивнул, глядя на трупы зеленокожих и явно мечтая о канистре прометиума в руках.
– Нам, похоже, сюда, - согласился он.
26
Один из маленьких зеленокожих, которого ранее упоминал Каин, подвид используемый большими, могущественными орками в качестве комбинации рабов, пушечного мяса и еды в чрезвычайно ситуации. От кого бы он ни выучил орочий термин для этих существ из последующих столкновений с ними или от Валхалльцев, мы можем только догадываться. Хотя к тому времени, когда я познакомилась с ним, у него уже были базовые навыки их языка, достаточные, чтобы бегло ругаться на нем.
Во всяком случае, зрелище стало еще хуже, когда мы проникли глубже в этот мрачный город, который по иронии судьбы, мы поняли это из муниципальных и коммерческих вывесок мимо которых прошли, назывался "Процветающим источником".
Все что мы видели, несло на себе отпечаток жестокости захватчиков, смерть и разрушения, принесенные исключительно ради развлечения и явная бессмысленность резни, вызывали ярость, несмотря на мой прагматичный темперамент.
Что чувствовал Юрген, я могу себе только представить, так как в первый раз я начал понимать всю глубину ненависти Валхалльцев к этим существам.
Видеть, как мирное поселение было разграблено таким образом, было тяжело, а знать, что такое творилось на твоем родном мире, пусть даже поколения тому назад, было просто невыносимым оскорблением.
С этого момента, мы с Юргеном разошлись на пару метров, чтобы прикрывать друг друга, пока мы перебегали от одного укрытия к другому, полагаясь на связь через вокс-бусины, но по привычке мы продолжали так же обмениваться жестами, стараясь сохранить радиомолчание.
Я только собирался покинуть укрытие у дверей магазина, аптеки, насколько я помню, когда он поднял руку, предупреждая меня, и скользнул в тень мусорного бака.
– Противник, - шепнул он в вокс и подготовил оружие.
Я зафиксировал в руке лазерный пистолет, низко присел и нацелил вдоль улицы.
Ждать цели долго не пришлось.
Через секунду в поле зрения показалась толпа болтающих и визжащих на своем варварском языке гретчинов, толкающих большую тележку.
С ними находился единственный орк, очевидно главный, он подгонял их помощью рыка и частых ударов, которые в основном игнорировались мелкими зеленокожими, предпочитающими ругаться между собой.
Тележка была наполнена трупами, и, вспоминая ужасную закуску, найденную в подсумке нашего багги, у меня были ужасные догадки, относительно возможного предназначения груза.
– Не стрелять, - прошептал я, как можно тише.
В ответ мой помощник только мрачно кивнул.
С учетом соблазна мишеней, и поглощенные праведным гневом, который почувствовали бы все верно подданные Императора, не нужно было привлекать к себе внимание, давая выход своим эмоциям.
Слабое шуршание статики в моей вокс-бусине на мгновение усилилось.
– ... опять?
– спросил приглушенный голос, и звук стал неразборчивым.
Я взглянул на Юргена, готовясь повторить свой приказ, но он смотрел в мою сторону, и даже с этого расстояния было видно его удивленное выражение лица (это определенно не было трюком, учитывая, как долго я его знал).
– Комиссар?
– его голос прозвучал в моем ухе так, как будто тот стоял рядом со мной.
Я посмотрел на кавалькаду зеленокожих, но они явно не знали о нашем присутствии, удаляясь быстрым шагом в сторону, указанную орком-надзирателем.
Я жестами показал хранить молчание.
– Похоже, что на нашей частоте есть еще кто-то, - ответил я ему и выкрутил ручку на максимум.
К счастью, у него хватило разума сохранить молчание, он только кивнул в знак подтверждения и вернул свое внимание к отступающим зеленым.
Я вслушивался, пытаясь поймать еще раз голос сквозь шипение в моем наушнике.
– Неопознанный контакт, ответьте.
– ... ржант Тайбер, браво отр...
– пробилось сквозь помехи.
– ... кто вы ... варп вас...?
– Комиссар Каин, приставленный к 12-ому Валхалльскому артиллерийскому полку, - ответил я.
– Где вы находитесь?
– ...ие отчаянное.
Зеленокожие скрылись из виду к этому времени и Юрген пробирался обратно ко мне.
Даже через поломанные статикой слова доносился недоверчивый голос:
– .. вы... Комм..ар?
– Да. Где вы?
– повторял я, не уверенный в том, как много доходило через помехи.
Я использовал сеть Имперской гвардии, но ответ звучал из сети планетарных сил обороны, которая была несколько проще.
Как я понимаю, мы могли оказаться практически над ними.
– Южный ... ектор, гидро... ия. ... ева от него.
– Южный сектор, гидростанция, - подтвердил я.
– Мы найдем.
– Если ... ны... не... сперва..
– добавил голос одобрительно.
– ... целый... сползший с ...
– Мы будем осторожны, - уверил я собеседника, когда ко мне присоединился Юрген и отрубил связь.
Звучало не очень многообещающе.
Кем бы не был этот сержант Тайбер, похоже он был где-то в центре, кишащем орками, и его поиск мог повлечь за собой значительный риск.
Скорее всего, было бы безопаснее вернуться к багги и продолжить наше путешествие.
С другой стороны, он был первым Имперским солдатом, которого мы смогли найти с тех пор, как приземлились на этой забытой Императором земле, и он мог знать, где располагается группировка наших сил.
Судя по всему, лучшим шансом на спасение было связаться с ним, и, возможно, с его командой, если она еще была.
Чем больше пехотинцев стояло бы между мной и орками, тем лучше бы я себя чувствовал.