Чтение онлайн

Командир разведчиков откашлялся.

– Мы передаем координаты всех вражеских единиц, которые можем видеть. Они окопались к западу, как внешняя оборона.

Другими словами, они здесь наткнулись на имперские рубежи обороны, очевидно, слишком твердые для продолжения полномасштабного наступления.

Несомненно, фронт наших собственных сил был зеркальным отражением этого расположения, и при любой попытке силового прорыва, обороняющиеся стреляли бы по нападавшим как по траки [74] .

Так как обе стороны понимали, что не смогут эффективно провести войска через этот смертельный "прогон сквозь строй", обе армии оказались в безвыходной ситуации, и пребывали в этом состоянии до тех пор, пока защитники отступили через перешеек [75] .

(Хотя орки оставались орками, они попробовали прорваться пару раз, пока до них не дошло. Тогда они начали ждать, пока не удастся накопить достаточно сил, чтобы они компенсировали потери при прорыве.)

С помощью какой уловки мы сможем обеспечить себе проход, я предпочитал пока не думать.

Возможно, к тому времени мы подойдем достаточно близко к Имперским рубежам, чтобы связаться с ними по воксу.

Маркони начал прослушивать эфир не только на стандартных частотах, но до сих пор не смог найти что-то определенное, и никто из нас не желал рискнуть, выйдя на дальнюю передачу так глубоко на территории врага.

– В этом направлении есть несколько отдаленных пикетов. Их мы могли бы снять легко, - рассуждал Пирс теоретически, и взглянув на дисплей, я должен был с ним согласится.

Возможно, они не смогли бы облегчить эту задачу, даже если бы мы попробовали.

Склад находился в стороне от дороги, в небольшой впадине в склоне последней долины, которую нам нужно было пересечь, чтобы достичь прибрежной равнины.

Вход в долину был перекрыт окопавшимися войсками, чья тяжелая артиллерия любезно смотрела в другом направлении, на запад, в то время как всего несколько разбросанных сторожевых постов держали фронт с того направления, с которого мы будем атаковать.

Понятно, что идея о том, что какие-то имперские подразделения могли подойти сзади и ударить с востока, просто не приходила оркам в головы.

(Ради справедливости замечу, что не было никакой причины, по которой это могло бы произойти: насколько они знали, весь континент находился под их контролем.)

– Мы могли бы.

Я следил глазами за линией шоссе.

Если мы будем двигаться быстро, то пройдем через эту несерьёзную оборону и вклинимся в них до того, как они что-то заметят.

Если припасы еще не вычищены, то мы могли бы выделить группу, чтобы забрать их, в то время как основные наши силы единым кулаком нанесут удар дальше, чтобы поразить основные силы защитников сзади.

Только если их разорить мы смогли бы добраться до перешейка, не подвергаясь сильному изматывающему огню сзади.

Это была опьяняющая перспектива, и я вынужден был призвать себя к спокойствию, ища очевидные недостатки этого плана.

Я указал на цепь укреплений, перекрывающих вход в долину.

– Их может быть труднее прорвать, чем это выглядит.

– Ничего такого, о чем не смогла бы побеспокоиться Сатин и мортирные расчеты, - сказал Пирс бодро.
– У них для этого достаточно боеприпасов. А если они еще не сидят на нашем складе, зачем им его охранять?

Мои ладони начали слегка покалывать, пока я рассматривал карту.

Это было слишком странно, прийти сюда только для того, чтобы защищать несколько хижин с боеприпасами.

– Что до меня, то это все выглядит так, будто они укрепляют вход в долину от самих себя, - сказал Тайбер довольно.

Он уменьшил масштаб карты.

– Если контратака восточных пойдет через равнину, то они бы могли смести здесь все по направлению к проходу, обойдя по флангам защитников, которых обязательно должны были выставить на основных маршрутах.

– Это имеет смысл, - признал я с облегчением, освобождаясь от сомнений.

Конечно, это выглядело весьма вероятным на карте, но насколько катастрофически не соответствовало реальности, нам ещё только предстояло узнать.

Я высокопарно вздохнул, пытаясь создать впечатление спокойного обдумывания.

– Хорошо господа, тогда, я думаю, у нас есть план.

Это конечно было не вполне так, процесс раздачи приказов и проработки деталей занял ещё некоторое время, но Император, казалось, был на этот раз с нами.

Движение зеленокожих по шоссе казалось еще более слабым, даже по сравнению с тем что мы видели в пустыне (я полагаю, уже одно это должно было предупредить меня о том, куда мы лезем, или дать небольшой намек, но я был слишком взволнован, чего со мной никогда раньше не происходило, чтобы подвергать сомнению столь явную удачу), и несколько самолетов орков, пролетевших над нами, были или слишком высоко, чтобы заметить нас на фоне пятнистого ландшафта, или заняты боями с нашими собственными пилотами.

Когда мы в первый раз увидели подразделение Громов над головами, у всех вырвался приветственный крик, ощущение, что мы почти приехали домой, охватило конвой по всей длине, и это поддерживало наше настроение даже больше чем перспектива победы.

Конечно, никто не считал наш успех само собой разумеющимся, и меньше всех я, но во всех нас росло понимание, что тот бой, в который мы собирались вступить, будет последним и самым решающим столкновением нашего длинного похода.

И в этом мы были полностью правы, хотя никто и не мог предсказать, каким именно способом это осуществится.

Несмотря на все задержки, мы были полностью готовы около полудня. Наше построение возглавляло бронированное острие, мотопехота и разномастный орочий хлам, с вопящим ополчением, удерживали фланги и тыл, формируя максимально возможную защиту вокруг Кэти и транспортов с гражданскими, фургонов с припасами и прочей не боевой техники.

После некоторых размышлений, я покинул командную Химеру, предоставив Пирсу руководить атакой на главные укрепления, и перебрался к Тайберу и остаткам команды Браво, в их транспорте стандартного образца.