Чтение онлайн

Я надеюсь.

В любом случае, это был хороший шанс на выживание, лучше, чем игра в догонялки с зеленокожими.

– Как долго это займет?
– спросил Юрген.

Я опять пожал плечами, и извлек эту информацию после несложного поиска в крошечных и ограниченных базах данных нашего корабля.

– Около трех недель, - заключил я.

Это было не слишком плохо, учитывая, что это заняло бы лишь чуть больше половины времени, необходимого для перелета наших транспортников с окраины системы, если они вообще выживут.

К моему удивлению, я надеялся, что так и будет.

Я всегда был чем-то посторонним в командовании батареей, и единственным моим другом среди офицеров был Дивас, как я уже и говорил ранее, но большинство других, по крайней мере, были вежливы со мной (моя случайная слава склонности к геройству, компенсировала инстинктивную неприязнь и недоверие к членам комиссариата, если даже не перевешивала ее).

Что касается большинства солдат, я прилагал максимум усилий, чтобы у них сложилось впечатление, что я пекусь об их благополучии, так что они старались прикрыть мне спину, когда становилось жарко, вместо того, чтобы прервать мою карьеру "случайным" выстрелом в спину, как это происходило с чрезмерно инициативными комиссарами.

В конце концов, я был настолько удобен на своем месте, насколько хотел показать, и мысли о том, чтобы получить новое назначение и опять проходить через это, были крайне неприятными.

Но как обернулось, события следующих нескольких месяцев, которые привлекли внимание к моей персоне со стороны командования Комиссариата, заставляя их приглядывать за моей карьерой, в конечном итоге привели меня в штаб-квартиру полка, что чаще ставило мою жизнь в опасность, чем я мог задумываться, однако я забегаю вперед.

– Три недели, не так уж и плохо. Мой добровольный помощник нагнулся над экраном и в очередной раз обдал меня запахом изо рта.

В тот момент я подумал, что столкнуться с зеленокожими не было уж такой плохой идеей, но к счастью здравый смысл и врожденный инстинкт самосохранения, объединившись, подавили этот импульс, и я кивнул.

Провести три недели в ограниченном пространстве с Юргеном, не обещали стать самым приятным воспоминанием в моей жизни, но это было лучше, чем другие варианты.

(Насколько это было лучше других вариантов, я пока что не имел понятия, однако чувство блаженного неведения вскоре было рассеяно).

Оглядываясь назад, затяжное падение на Перлию было почти расслабляющим, хотя, надо признаться, в то время я так не думал.

Достаточно сказать, что быть запертым в тесном помещении, едва ли превосходящим размерами грузовой отсек, с Юргеном было испытанием для терпения и предчувствие, что каждый проходящий день ведет нас к ужасному и кровавому конфликту вряд ли помогали мне поднять настроение.

Единственным светлым пятном было то, что припасов, обнаруженных в шкафчиках, было гораздо больше, чем нужно двоим, так что не было необходимости экономить рационы.

Так что я даже немного набрал вес, несмотря на отсутствие разнообразия диеты.

Мой помощник не был искрометным собеседником, и большинство времени в полете я потратил, практикуясь со своим цепным мечом, часами отрабатывая уколы и атакующие связки.

Я всегда был достаточно компетентен с оружием, но такая длительная тренировка, как я удовлетворенно отметил, подняла уровень моего мастерства на беспрецедентные высоты.

Честно говоря, я возблагодарил тренировки раньше, чем предполагал [7] .

В результате у меня осталось крайне мало времени на размышления о том, что нас ожидает, когда мы долетим, или на мрачные предчувствия, которые я бы, без сомнения, испытывал, что тоже не плохо.

Преимущество этой практики было в том, что Юрген ретировался в кабину, пока я выполнял эти упражнения, так как оставалось крайне мало места для тех, кто хотел сохранить свои конечности в целости. И я думаю, что мне не нужно было знать, как он там мог развлекать себя, в отсутствии своей порно коллекции.

В целом я успокоился в привычной рутине проходящего дня, неизменный свет люминаторов в нашем хрупком убежище и пестрое звездное небо снаружи производили усыпляющий эффект, так что однажды утром, когда зазвенел когитатор и в своей привычной монотонной манере сообщил, что мы вышли на орбиту, я был совершенно ошарашен.

– Активировать маяк, сэр?
– спросил Юрген, освобождая мне проход к единственному креслу пилота в крошечной кабине.

Я покачал головой.

– Несколько неразумно на этом этапе.

Я указал на россыпь контактов на экране ауспекса.

– Мы понятия не имеем, кто из них может быть враждебен.

Без сомнений более сложные датчики были бы способны сказать нам, и спасти нас от чрезмерного количества дальнейших проблем, но именно тогда, угроза никуда не ушла.

Вместо этого я активировал вокс-передатчик.

– Давай поймем, что происходит, прежде чем выходить на связь.

Сейчас моя осторожность была оправдана.

Как только край планеты начал медленно проплывать вдоль поля нашего зрения, я развернул связь, стараясь прослушать столько вокс передач, сколько мог поймать.

Большинство было зашифровано, и ничем не могло нам помочь, но я услышал фрагменты, похожие на флотские приказы, и грубый, гортанный оркский, что было одинаково непонятно.

Наконец я смог поймать что-то звучащее как переговоры диспетчерской космодрома и смог вклиниться туда, используя свой комиссарский код обхода.

– Это комиссар Кайфас Каин на борту спасательной капсулы с "Длани мщения" - передал я.
– Запрашиваю ответ или инструкции по посадке.

По правде говоря, я был без понятия как сажать эту штуковину, но, кажется, бортовой когитатор вполне мог сделать это, как и все остальное, за что он отвечал, после нашего попадания на борт.

После некоторой паузы, во время которой, я клянусь, я мог слышать бормотание на фоне, ответил рубленный женский голос.

– Неизвестный контакт, повторите.

С ясным чувством унижения я повторил, впитывая зрелище вида планеты, которая уже почти загородила весь обзор.

Тонкая дымка облаков дрейфовала в верхних слоях атмосферы, рассеивая солнечные блики от бирюзовых океанов, в то время как сочные зеленые и насыщенные коричневые цвета отмечали лежащие внизу континенты.

После трех недель в окружении тускло серых стен и вдыхая рециркулированный метеоризм Юргена, это зрелище было невыносимо прекрасным.