Чтение онлайн

Шарлотте оставалось лишь взглянуть на него с изумлением после такого комплимента, и даже на невозмутимом лице Клары появился легкий румянец стыдливости, но сэр Эдвард, не отличавшийся благоразумием, похоже, ничего не заметил и не замолчал до тех пор, пока они не подошли к воротам Трафальгар-Хаузу.

Обрадованная тем, что, наконец-то, избавилась от надоедливого попутчика, Шарлотта обратила внимание, как резко изменилось поведение сэра Эдварда после их расставания. Он ловко встал между пожилой и юной леди. Старую даму он слушал подобострастно, не сводя с нее глаз, а прекрасную Клару не замечал, как будто ее рядом и не было. Загадка истинных взаимоотношений между этой троицей поставила Шарлотту в тупик. «Здесь всё не так просто, – подумала она, – и всё же, что это может значить? Будет очень трудно разобраться в этом, пока я не узнаю хорошенько этих двух персонажей. Леди Денхэм, гордая своей проницательностью, тоже ведет себя неоднозначно. Ей всё время кажется, что кто-то хочет ее обмануть. Хотя ее тоже можно понять, с возрастом у нее обострился инстинкт самосохранения, а другие, зная ее непредсказуемость и властность, просто побаиваются быть с ней откровенными».

Шарлотта убедилась, что первые впечатления тоже бывают обманчивыми, она уже однажды изменила свое мнение о сэре Эдварде и леди Денхэм, поэтому решила не спешить с выводами относительно Клары Бриртон. «Чем больше я узнаю сэра Эдварда, тем хуже о нем думаю, бестолковый и неприятный молодой человек, вряд ли я смогу найти в нем какие-то достоинства, которые привиделись мне в момент нашего знакомства», – так рассуждала она про себя по дороге к дому, прислушивалась к тому, что говорит миссис Паркер, которую она повстречала у ворот именья, и невпопад отвечая ей:

– Да, да. О, я с вами согласна. Очень обаятельный и приятный молодой человек. И весьма изысканный в обращении! – машинально сказала Шарлотта и осеклась, только сейчас она поняла, что миссис Паркер говорит не о сэре Эдварде, а о Сиднее Паркере.

Как только они пришли домой, то с порога узнали, что Сидней уже побывал у них и потрясенный мистер Паркер говорил только о нем.

– Мэри, наконец-то он с нами – воскликнул старший брат. – Это еще что! Завтра к нему присоединяться еще двое друзей. Сэндитону нужны такие люди – они создадут здесь светскую ауру. Даже за несколько дней они своим присутствием сделают курорту имя. Уверен, это славные молодые люди, раз Сидней выбрал их в друзья.

Шарлотта привыкла, что мистер Паркер весьма прагматично оценивает людей – исключительно с точки зрения их полезности для развития курорта. Ему были симпатичны те, кому нравился Сэндитон. Младший брат Сидней не был исключением.

– Помнишь, Мэри, как он похвалил Сэндитон в прошлый приезд, заметил, что курорт развивается с каждым днем, новые коттеджи растут, как цветы на нашей плантации, Терраса практически полностью застроена, и в Лондоне всё чаще говорят об отдыхе на юго-восточном побережье. Конечно, он нет-нет да и сострит что-нибудь по этому поводу, но, ты знаешь, это не со зла, у него привычка всё высмеивать. Сегодня вот опять развлекал меня целый час, а потом пошел проведать Сьюзен и Диану. Кстати, клятвенно пообещал, что вечером придет к нам обедать. Я надеюсь, любовь моя, что Рейнольды согласятся принять участие в семейном обеде, если Сидней сумеет уговорить их? Я сказал ему, что мы всегда можем пригласить еще четверых. Правда, они ничего не едят, но, может быть, нам удастся соблазнить их чем-нибудь вкусненьким?

Миссис Паркер, у которой всегда был отменный стол, сразу упомянула о седле барашка, которое мистер Паркер мог вырезать собственноручно, чтобы блюдо получилось безупречным, подумала вслух, что лучше подать к нему, дичь или какое-то новое оригинальное угощенье и с грустной иронией добавила: «Как Паркеры смогут уговорить Рейнольдов пообедать с ними, если сами ничего не едят».

– На сколько же персон накрывать стол сегодня? – рассуждала она. – Диана придет точно, Сидней тоже. Но даже ему вряд ли удастся вытащить из дома Сьюзен и Артура, они еще ни разу не отважились навестить нас вечером, когда на улице уже свежо и сыро.

– Не может быть? – усомнился мистер Паркер. – Они, насколько я припоминаю уже обедали у нас в это время.

– К сожалению, нет, дорогой. Сьюзен никогда еще не поднималась на наш холм даже днем.

– Не сомневайся, моя дорогая, Сидней уговорит прийти всех, – лукаво подмигнул жене мистер Паркер, – скоро ты сама в этом убедишься.

На этот он снова не ошибся в способностях своего младшего брата. Сразу после леди Дианы принесли лаконичное послание, в котором она полностью одобряла идею дружного семейного обеда. А к пяти часам из верхнего окна Трафальгарда супруги с радостью наблюдали двух мисс Паркер в сопровождении двух мистеров Паркер, которые бодро поднимались на холм.

Все Паркеры, наконец, воссоединились и испытывали истинное удовольствие от того, что собрались все вместе в этот летний вечер. Шарлотта радовалась за них, и с едва уловимой грустью вспоминала своих братьев и сестер, которые еще никогда надолго не расставались. Ее отъезд в Сэндитон стал для всех первой серьезной разлукой.

Паркеры какое-то время общались между собой. Слегка смущенные теплыми приветствиями, оставшимися без ответа вопросами и недосказанными фразами, они как будто забыли о Шарлотте, которая деликатно стояла в стороне, давая им возможность, побыть одной семьей. Чересчур энергичная и общительная Диана сегодня была спокойной и добродушной. Сьюзен трагически не закатывал своих выразительных глаз, Артур не ленился выражать свои эмоции и общаться, хотя, было ясно, что свои основные силы он бережет для трапезы. Убедившись, что старшие братья и сестры не очень-то его и слушают, он оглянулся, увидел Шарлотту и подошел к ней.

– Ну как, – мисс Хейвуд, – видели ли Вы когда-нибудь подобное воссоединение народа? – пошутил он. Сидней превосходный парень. Он, как всегда, собрал нас всех вместе и от души повеселил. Несколько дней, пока он здесь, вокруг нас будут плестись веселые интриги, и мы все будем в игривом настроении.

Артур был как никогда счастлив, и Шарлотта окончательно убедилась в том, что отнюдь не слабое здоровье было причиной его недугов, а тоска. Двадцатилетний Артур скучал в обществе старших сестер, с которыми его разделяла не только разница в возрасте, но и в отношении к жизни, поэтому каждый приезд молодого и энергичного Сиднея был для него лучшим лекарством.

Гостиную наполнил негромкий гомон, и среди собравшихся у двери можно было слышать голос мисс Паркер, которая предсказывала, что «пока Сидней здесь, все будет вверх дном». А Диана, отдавая краткие распоряжения Моргану о разных пакетиках травяного чая, принесенных ими с собой, воскликнула без тени возмущения: «Ну конечно, я так и знала, что Сидней забудет захватить с камина пузырьки Сьюзен. Ну да ладно, один вечер она вполне обойдется без них! Не часто мы можем собраться такой приятной семейной компанией».

Эта компания не могла не заинтересовать Шарлотту. Своеобразное потворство со стороны его братьев и сестер относительно экстравагантного поведения мистера Сиднея Паркера, уже привлекло ее внимание. Прежде у нее уже была возможность разговаривать с ним, а теперь она вместе с другими внимательно слушала его разговор. Было что-то необычное в его характере и, конечно, приятное для нее. Внешне он был необыкновенно хорош, к тому же – самый рослый в семье. Его лицо не было безупречно красивым, но его таковым делала пара очень живых и умных глаз; его манеры были столь же энергичны, сколь изысканы.

– И что ты скажешь об этих твоих друзьях, Сидней? – спросил мистер Паркер, когда все расположились за столом. Ты нам ничего не рассказывал о них, или почему они присоединились к тебе именно здесь. Останутся ли они надолго? Упоминал ли ты о них прежде? Сегодня с утра я недоумевал, почему ты решил встретиться с ними в Сэндитоне?

– Ты, возможно, слышал, когда я говорил о них. Я знал их обоих некоторое время. – Реджинальд Каттон и Генри Бруденолл.

– Каттон – молодой человек, который всегда покупал парные двухколесные экипажи? Восхищался тем твоим желтым и приобрел такой же? В прошлом году ты останавливался с ним в Шропшире? И ты не раз говорил, что у него тоже есть дом в городе? Еще не женат, не так ли? Почему же он остановился в гостинице, в Сэндитоне?