Чтение онлайн

Я шла на юг, пока не увидела табличку с названием Данфорт-авеню, и повернула на запад.

Удивительный факт, о котором редко говорят: проведя всю жизнь в деревне с ее проселками, очень трудно идти по тротуару. Не пройдя и мили, я нашла предлог для остановки, зайдя в магазин за бутылочкой имбирного пива.

– Твои деньги здесь не годятся, – сказала мне пожилая женщина, стоявшая за прилавком, рассмотрев мой шиллинг и вернув мне его обратно. – Вот что я тебе скажу. Я тебе дам бутылочку холодненького только ради удовольствия послушать, как ты говоришь. У тебя такой милый акцент. Ну-ка, скажи что-нибудь.

Я вовсе не считаю, что у меня акцент. Наоборот, акцент у всех остальных.

– Спасибо, – сказала я, понимая, что одного спасибо недостаточно, чтобы заплатить за напиток.

– Нет, что-нибудь подлиннее, – ответила она. – Расскажи стишок.

Если не считать пары комических куплетов о химии, которые вряд ли уместны в данной ситуации, единственным стихотворением, которое я смогла припомнить, была песенка, которую я слышала от девочек, прыгавших через скакалку, в Бишоп-Лейси, – сейчас казалось, это была сценка из прежней жизни.

Я приступила к делу, до того как стыд заставит меня передумать и сбежать. Приняв скромную позу и сложив руки на талии, я начала:

Бедняжечка крошка Лео

Погиб, ко всеобщему горю!

Домой он приехал под Юнион Джеком [14]

По бурному синему морю.

Бедняжечка крошка Лео

Убит был на поле боя!

Домой он приехал под Юнион Джеком

По бурному синему морю.

– Как мило, крошка, – произнесла женщина, открыла холодильник и протянула мне заиндевевшую бутылку газировки. – Когда-то у меня был племянник по имени Лео. Его не потопила торпеда, но он переехал во Флориду. Что тут скажешь?

Я улыбнулась, потому что мне показалось, что это самый подходящий ответ.

Я уже вышла на улицу и быстро прошла прочь, когда мне снова вспомнились строчки глупого стишка: «Домой он приехал под Юнион Джеком…»

Почему они показались мне такими знакомыми? Чтобы сообразить, мне потребовалась секунда.

Под «Юнион Джеком» – точно как тело, вывалившееся из камина!

Может ли тут быть какая-то связь?

Мог ли кто-то – незнакомый убийца – убивать своих жертв в точности как в детских стишках, на манер того, о чем писала мисс Кристи?

Даффи рассказывала мне о детективных загадках, основанных на детских стихах, железнодорожных путеводителях и тому подобном, но может ли быть хоть слабая вероятность, что канадский убийца решил копировать эти методы?

Одна мысль об этом волновала меня и леденила мне кровь. С одной стороны, решение вполне может оказаться у меня перед носом, но с другой – убийца вполне может еще действовать, причем недалеко от меня.

Боюсь, я мало продвинулась на пути размышления о своем непослушании. Мисс Фолторн наверняка начнет задавать мне вопросы, когда я вернусь в академию, и мне надо придумать подходящую отговорку. Но труп в камине сваливается на вас не каждый день, и я должна уделить ему свое безраздельное внимание. Все эти мелочные придирки в мисс Бодикот так меня отвлекали, что завернутый во флаг труп отошел на второй план.

Сейчас я шла по высокому мосту или виадуку из известняка, пересекавшему широкое ущелье. Я подтянулась, опершись локтями на перила, и посмотрела вниз на грязную коричневатую воду, лениво текущую подо мной. До нее было очень далеко, и от одной мысли об этом мой желудок сжался в комок.

Я пошла дальше, не желая или будучи не в состоянии повернуться и пойти обратно в неволю.

Неволя! Да, вот что это такое: я тигр в клетке в зоопарке, жаждущий вернуться домой в джунгли. Вероятно, я могу сбежать – ведь газеты иногда пишут о таких случаях.

В конце концов, я ведь уже пересекла границу, верно?

Может быть, мне так и стоит поступить. Я вполне могу быть уже на пути в Англию, пока обнаружат мое отсутствие.

Но если не считать нескольких бесполезных пенни, у меня нет денег.

Наверное, я могу спросить у кого-нибудь, как мне дойти до полицейского участка, и в качестве беженца отдаться на милость инспектора Грейвенхерста.

Или согласно букве закона ему придется взять меня под опеку? При всем своем очаровании полицейский участок с его пьяными заключенными, шумом, сквернословием может оказаться куда менее комфортным, чем академия мисс Бодикот.

Мне все-таки нужно найти спокойное место, где можно спокойно сесть и подумать.

Я уже достигла дальнего конца виадука и шла по широкой многолюдной улице.

И тут, словно чудо божье, словно из ниоткуда явилось церковное кладбище, и я устремилась туда. Это не совсем так приятно, как оказаться снова в Бишоп-Лейси, но для начала сойдет.

Стоило мне оказаться посреди надгробий, как меня охватило всеобъемлющее чувство тепла и спокойного удовлетворения.

Жизнь посреди смерти.

Вот где мое место!

Какое откровение! И как это чудесно – получить его!

Я могу преуспеть в любом деле, какое выберу. Например, я могу стать гробовщиком. Или патологоанатомом. Детективом, гробокопателем, резчиком по камню или даже величайшим в мире убийцей.

Внезапно мир оказался моей раковиной – пусть даже мертвой.

Я вскинула руки в воздух и прошлась колесом.

– Ярууу! – прокричала я.

Приземлившись на ноги, я оказалась лицом к лицу с мисс Фолторн.

– Очень впечатляет, – заметила она. – Но не подобает леди.

Радость обратилась в ужас. Железный кулак стиснул мое сердце.

Мне надо взять верх, пусть даже на несколько секунд, перед тем как эта женщина убьет меня и закопает в неглубокой могилке. Кто станет искать пропавшую девочку на кладбище? Она прекрасно все спланировала.

Но как она узнала, что я приду сюда?

– Вы шли следом за мной? – заключила я.

– Разумеется. – Она улыбнулась.

– Но я вас не видела.

– Разумеется. Потому что ты смотрела не туда, куда надо.