Чтение онлайн

–Вот, – вытянул он щуплую руку со склянкой. – Иридовая посыпка. Самый изысканный рецепт. Она божественна!

Перед носом Багета сверкала радужными искрами сахарная пудра. Тимьян сжимал баночку тончайшими пальчиками руки напоминающей длинную усохшую ветку с пятью обломанными сучьям вместо кисти. Что скрывалось за мрачными одеждами рецептника – не знал никто. Среди мучников ходили разные слухи, что Тимьян – засохший корявый куст чабреца, и он обрёл душу посредством чьей-то сильнейшей кулинарной магии.

– Возьмите! – сказал рецептник.

И Багет несмело потянулся к склянке. Он осторожно взял её в руки, страясь не коснуться пальцев кулимага. Прижал склянку к груди.

– Я буду блистать всеми цветами радуги?

Тимьян утвердительно кивнул.

Багет, расплывшийся в довольной улыбке, поспешил к выходу.

– А это будет не слишком вызывающе?

– Просто осыпьте ею лишь верхнюю часть, – посоветовал рецептник.

И тут из-за округлого поворота в коридор дворца выкатился паж Колобок.

– Её Светлость Плюшка Маковна, велели передать вам принц Багет, чтобы вы явились в большой Плетёный зал через час для встречи гостей, – пропищал круглый Хлебец и улыбнулся. Он надел печёную шляпу, закрыл глаза и покатился дальше, удерживая обеими руками головной убор.

Тимьян и Багет проводили взглядом нелепую фигуру Колобка, переглянулись и молча разошлись.

***

– Ботя, проснись!

Царь Батон скривился от неудовольствия. Его безмятежный сон снова прервали.

– Ну, что еще, – пробурчал он, приоткрыв глаза. Пространство пред ним снова затмила надоедливая морковнобровая тётушка.

– Изменения в хлебной политике! – всплеснула руками Плюшка Маковна. – Колобок катался по привычке за дворцом. Вечно ему в корзине не сидится… Так вот, – опасливо выглянула она в плетёное оконце царской спальни. – К нему притарахтел жестяной Паштет из Рулькино. Тот тоже… вечно всё выискивает и вынюхивает. И передал, Ботя, что Карбонадий желает переговоров и явится сегодня на встречу. Понимаешь?!

Сдобьян нахмурился:

– И что?

– Как что?! У нас же Брецель со Штруделем, мадам Безе! Нам лишние уши ни к чему. А тайный рецепт пирога?

Плюшка Маковна выглянула за дверь, прикрыла её и перешла на шёпот:

– Мы не сможем выкрасть рецепт незаметно при таком количестве гостей.

– Ну-у-у, – потянулся Батон, зевая, – значит, в этот раз не получится. И дался вам этот рецепт. Где Баранки? Мы желаем в бирюльки сыграть, – молвил царь, поднимаясь с мягкого диванчика.

– Ботя, ну это совершенно невозможно! Пора думать о будущем. Рано или поздно кто-нибудь свергнет тебя с трона. Появится новый, оригинальный мучник!

– Сколько тысячелетий я уже тут?! – неожиданно крикнул Батон, распрямившись во весь рост и став вмиг хлебным великаном.

Плюшка Маковна медленно осела на табуреточку.

– Целую вечность, Сдобьян.

– То-то! Не желаю ничего слышать. Принимай всех. Всё равно я в Кулинарии главный, – сказал царь и направился к двери.

– Карбонадий так не считает, – робко вставила Плюшка Маковна.

– Вот с ним и говорить буду! А эти…десерты – мне не ровня! – вскинул указательный палец царь Батон. – Пойду Баранок искать. – Переваливаясь с ноги на ногу, удалился он из комнаты.

– Хорошо Ботя, как скажешь. Только бока не ломай, – проронила вслед тётушка и крепко задумалась.

****

В зале для приёмов было суетно. На длинный деревянный стол подносили креманки с помадками, посыпками и свежеприготовленной сахарной глазурью прислужники ржаные Хлебцы. Все в парадных сдобинских мундирах желтого цвета и высоких печёных треуголках, покрытых красной томатной пастой.

–Эффектная форма! – гордо произнёс генерал Расстегай, затянув ремнём из свежезамешанной лапши свой рыбный бок.

– О, да! Эта новая салфеточная ткань на мундирах прекрасно сидит, – улыбнулась Плюшка Маковна, любуясь на свои вычурные брови в гладь столовой ложечки. – Как всегда, Колобок где-то на Кухне раздобыл. Катается-валяется повсюду… а всё-таки есть от него толк.

В зал с громким хихиканьем ворвались сырные Шанежки, едва не сбив с ног, только что вошедших вафельных Трубочек – придворных музыкантш по складу души и строению сдобного тела.

– Ну-ка цыц! – прикрикнула Плюшка Маковна. – Это что за тестобразие! Не ровен час, прибудут мяснишки, а вы шалите! Ведите себя присдобно!

Шанежки виновато потупили маковые глазки и присели в реверансе.

– Ту-ту- ту-у-у!– донеслось сквозь плетёные прорехи в стенах.

– Идут! Идут! – вскричал, вбежавший в зал Рогалик.

Начался переполох. В зал вкатился запыхавшийся Колобок.

– Позвать Сдобьяна! Срочно! – приказала ему Плюшка Маковна. – Повидлов, кидай дорожку на вход. Шанежки, поднять шторы!

– Туу-ту-ту-туу, – повторился гром фанфар уже у порога дворца.

Рогалик приволок красную дорожку из подсохшей пастилы к входу. Он едва успел раскатать её, как высокую дверь дворца-корзины беззвучно отворил стражник-кекс Лимонный. В проёме показался строй Охотничьих Колбасок. Они разом грянули в луковые дудки, возвестив о прибытии их государя, и разошлись. На красную дорожку величаво ступил высокий Карбонадий Дымыч в парадном сюртуке, брюках и накидке из ярко-бордового пергамента.

– Прошу дорогие рулькинцы, – пригласила гостей Плюшка Маковна в зал, сама тревожно озираясь и выискивая глазами Сдобьяна.

Тем временем Шанежки всё налегали на шнуры, пытаясь поднять занавески. Но что-то заело и шторы ходили туда-сюда никак не желая подниматься.

–А где же царь Батон?! – с неудовольствием спросил Карбонадий, заходя в сумрачную залу. – Что-то темно тут у вас, вы нам не рады?

– Не извольте беспокоиться. – Сейчас государь прибудет, – произнёс принц Багет, вынырнув справа от широкобокого Карбонадия.

Принц весь в радужной посыпке, источающей несносный приторный аромат с примесью терпкого чабреца – был явно доволен собой и задрал подбородок в ожидании восторженных отзывов. Однако, свита рулькинцев разом закашлялась, а принцесса Колбасея зажала нос, не в силах вдыхать непривычно сладкий запах. Сервелатис и вовсе отшатнулся.

Конец ознакомительного фрагмента.