Чтение онлайн

— Победа, Тур! — ответил я. — Поздравляю тебя! — И пожал ему руку.

Мы остановились, чтобы подождать замешкавшегося где-то Льва Жданова, а Тур, сняв с лацкана пиджака свой значок участника конгресса, вложил его мне в руку и сказал:

— Это лучший сувенир тебе в знак победы. Многие годы, Генрих, я чувствовал себя полным одиночкой, прижатым к стене. Признание приходило постепенно и в тяжелой борьбе с оппонентами. Позже других я получил его среди американских, а теперь — и среди советских ученых…

Действительно, если миллионами читателей Хейердал был признан смелым ученым и героем, достойным подражания, то среди некоторых наших ученых он встречал негативное отношение. Причем эти ученые, неизменно опираясь на теорию Те Ранги Хироа (Питера Бака) о заселении Полинезии с запада (из Юго-Восточной Азии через Меланезию и Микронезию), обычно акцентировали внимание на одной детали и превратно толковали ее как ненужную и политически неверную позицию.

Эта деталь касалась тех фольклорных, а затем и антропологических сведений, которые характеризовали расовый тип первых переселенцев из Южной Америки в Восточную Полинезию. За их белый цвет кожи, бородатость и другие признаки, явствующие из письменно зафиксированных фольклорных источников, а также из антропологических характеристик каменных статуй доинкского и инкского периодов, Хейердал относил их к европеоидам. Указанная же часть ученых эту гипотезу Хейердала и всю его теорию в целом наименовала теорией белой расы.

Отражала ли эта формулировка действительное отношение всех советских ученых к теории Хейердала? Вовсе нет. Были и совершенно противоположные взгляды. Но так как рецензия с негативной оценкой теории Хейердала была опубликована в органе советских этнографов — журнале «Советская этнография» [8] , создавалось впечатление, в частности и у Хейердала, что все советские этнографы занимают отрицательную позицию к его теории.

Когда Хейердал по приглашению директора Института географии АН СССР академика И. П. Герасимова и, общества «СССР — Норвегия» в апреле 1962 г. впервые посетил Москву, он понял, что такого негативного отношения со стороны других советских ученых не было. Так, академик И. П. Герасимов на встрече гостя 28 апреля сказал:

— Материалы… экспедиции, а также анализ многочисленных данных географии, антропологии, этнографии и других наук были обобщены в опубликованной в 1952 г. монографии «Американские индейцы в Тихом океане…». Исследования Тура Хейердала дали интересные материалы о безусловном существовании эпизодических связей между Америкой и Полинезией. Вместе с тем работы нашего гостя вызвали оживленные споры и дискуссии. Но научные дискуссии и споры как раз и хороши тем, что рождают истину. Хотелось бы отметить, что Тур Хейердал всегда с глубокой симпатией и уважением пишет о коренных обитателях Америки и Полинезии. Такой подход — в традициях подлинной научной географии, науки подлинного гуманизма. Мне хочется привести замечательные слова Тура Хейердала из предисловия к книге «Аку-Аку»: «…Человеческий гений не ограничен временем и местом. Человек есть человек, живет ли он на востоке или на западе, сегодня или тысячу лет назад. Мы никогда не должны забывать уважать своих собратьев… Будем же уважать своих предков и своих соседей. Пусть политические идеи соревнуются в стремлении добиться лучшего… За всеми словами и деяниями настоящего момента стоит человек».

А известный советский антрополог Г. Ф. Дебец говорил 7 мая 1962 г. на встрече с Хейердалом, организованной профессором С. А. Токаревым:

— У нас нет специалистов по Полинезии. Мы занимаемся этими вопросами постольку, поскольку нам надо читать университетский курс или писать статьи и разделы для различных изданий. Всякая новая гипотеза должна просеиваться сквозь сито недоверия, иначе в науку нанесут много фантастических вымыслов. Дайте нам скорее убедительные схемы культурных параллелей в областях, о которых идет речь, и мы, быть может, пересмотрим свое отношение к вашей теории.

Будучи в Москве, Хейердал получил согласие редакции журнала «Советская этнография» опубликовать на его страницах ответ на упомянутую выше рецензию Н. А. Бутинова, Р. В. Кинжалова и Ю. В. Кнорозова. Этот «Ответ „Советской этнографии“» был опубликован в 1963 г. в № 4 журнала. В нем Хейердал показал, что трактовка его теории, будто «древние цивилизации Мексики, Центральной Америки и области Анд были созданы таинственным белым народом, остатки которого впоследствии переплыли Тихий океан и создали цивилизацию на островах Восточной Полинезии», есть «главная причина недоразумения» [9] , и вновь обстоятельно разъяснил ту позицию, которую прежде он изложил в «Американских индейцах в Тихом океане».

Однако в этом же номере журнала были опубликованы и три отдельные статьи упомянутых оппонентов Хейердала, смысл которых сводился к тому, что рецензия за тремя подписями была дана на популярную книгу «Аку-Аку» (как будто так можно судить об ученом, когда у него есть научные монографии! — Г. А.), а не на «Американских индейцев в Тихом океане», а Н. А. Бутинов от своего имени и от имени соавторов по прошлой рецензии взял даже оригинальное «обязательство»:

«Если Хейердалу удастся доказать наличие южноамериканского субстрата в языке и культуре полинезийцев, в частности жителей острова Пасхи, мы охотно согласимся с ним в том, что имелась более ранняя миграционная волна из Южной Америки в Полинезию. Но таких доказательств пока нет, и наша позиция остается прежней» [10] .

Ждать Н. А. Бутинову доказательств этих субстратов пришлось недолго. И в роли доказавшего выступил не кто иной, как бывший соавтор Н. А. Бутинова и бывший оппонент Хейердала Ю. В. Кнорозов. Это произошло на той самой открытой научной дискуссии в «Известиях» 10 августа 1964 г., итог которой так обрадовал норвежца.

Сюда, на открытую дискуссию по теории Хейердала об этногенезе полинезийцев, собрались те советские ученые, которые считаются в той или иной степени знакомыми с этой проблемой и работами Хейердала. Рядом со мной сидел Ю. В. Кнорозов. Его у нас к этому времени считали оппонентом № 1 Тура Хейердала. По крайней мере так он себя зарекомендовал по предыдущим научным публикациям.

В последние секунды ожидания начала дискуссии Юрий Валентинович, видимо, заметил мой напряженный взгляд и тихо сказал, придвинувшись:

— Вы считаете меня противником теории Хейердала. Я могу приятно удивить Вас: я хочу поддержать теорию Хейердала. Для этого я приведу два доказательства в пользу его теории, о которых он, может быть, и сам не догадывается.

— Был бы рад, если бы Вы об этих доказательствах сказали в дискуссии, — ответил я, изумившись такому началу.

Дискуссия стенографировалась, и Юрий Валентинович сказал в ходе ее:

— Я мог бы как лингвист предложить два доказательства в пользу теории Хейердала о первичном заселении Восточной Полинезии из Южной Америки. Первое доказательство касается системы письменности: на острове Пасхи начинали писать текст с левого нижнего угла, и каждая вторая строка снизу была справа налево и перевернутой. Это так называемая система бустрофедон. Только в двух точках земного шара писали именно так: на острове Пасхи и в… Перу!

Прерванный аплодисментами и оживлением присутствующих, он продолжил:

— И второе, не менее убедительное доказательство, которое я свидетельствую здесь как член Совета по кибернетике, хотя не требуется никакой электронной машины для доказательства нижеследующего: наличия языкового субстратав Восточной Полинезии, точнее, на острове Пасхи и архипелаге Туамоту, родственного языку аборигенов Перу… И все же мне кажется, что окончательно ответ на этот вопрос дадим не мы, лингвисты, а археологи. После блестящего начала, я бы сказал, феерического взлета в результате работ норвежской археологической экспедиции Тура Хейердала на острове Пасхи, нельзя останавливаться. Надо все больше и больше производить археологических раскопок…