Чтение онлайн

— И какое же?

Но подробнее коминтерновец рассказывать не стал, добавил лишь:

— Узнаете в свое время. А завтра у вас свободный день и есть предложение съездить в соседний город, развеяться.

Ольга очень обрадовалась. Да и Денису было интересно, как тут, во Франции, народ живет.

— Мы в Тулузу поедем? — спросил он и тут же прикусил язык.

Штефан удивленно и разгневанно уставился на него.

— Откуда вам известно местоположение центра?

Надо было выкручиваться.

— Вы забываете, что я пилот, — стараясь придать своему голосу нотки укоризны, сказал он. — Я просто прикинул в самолете время полета и направление. Вот и решил, что в этом районе самый подходящий аэродром в Тулузе. Так я угадал?

— Прокол вышел… — сказал, ни к кому не обращаясь, Штефан. Потом уже Денису: — Недооценил я вас. Почти угадали. Но поедем мы не в Тулузу, как вы предположили, а в Монтобан. Городок поменьше, но тоже живописный. Можно будет даже сделать какие-нибудь покупки. Деньги вам выделят. Заодно и потренируете свой французский.

Ну, Монтобан так Монтобан. Сойдет. Тем более Денису, который во Франции вообще ни разу не бывал. Ольга тоже не стала огорчаться. Вырваться хоть на немного из центра — уже праздник.

Утром после завтрака Штефан подогнал к их домику на этот раз не ненавистную хлебовозку, а хоть и невзрачный бежевого цвета, но легковой автомобиль.

— «Ситроен», — тоном знатока сказала Ольга. — Старенькая колымага!

— Почему это колымага? — обиделся Штефан. — Очень достойное авто. И бегает быстро.

— А комфорт? — продолжила капризничать девушка. — Сиденья жесткие!

— Ну нет у нас «Испано-Сюизы»! — взбеленился Штефан. — Вот все, что имеется!

Ольга опечалилась.

— Как там моя машинка? Разграбили, наверное…

— В порядке ваше авто, — огрызнулся Штефан. — Отогнали на финку.

— Первая хорошая новость, — констатировала Ольга. — Кстати, вы почему такой нервный?

— Будешь с вами спокойным! Радоваться должны, что свободу получаете! А вы нос воротите.

— Вовсе нет, — хладнокровно парировала девушка. — Просто веду себя соответственно ситуации. Нас так учили.

И действительно, был у них такой предмет — быстрая адаптация в сложившихся обстоятельствах. Если проще — адекватная реакция на опасность. Правда, сейчас опасности никакой не было, но повела себя девушка достойно. Этакая избалованная фифа, а не закаленный боец. Вот Штефан и злился.

Сели, поехали. Впервые они могли оценить, как охраняется центр. Действительно, закрытая зона, колючая проволока на заборе, уходящем в лес. Наблюдательных вышек с пулеметами, разумеется, нет, страна мирная, не поймут. Но домик с охранником и шлагбаумом на въезде-выезде присутствует. Видимо, руководство считает, что этого достаточно. Ему виднее.

Со средней скоростью ехали около часа. Сначала по грунтовой дороге, потом выбрались на мощенную булыжником. Тут, конечно, немного потрясло. Рессоры у «ситроена» были поганенькие.

А потом по старинному каменному мосту въехали в этот самый Монтобан. Очень оказался симпатичный городок. Чистый, ухоженный. И люди на улицах какие-то благостные, довольные жизнью. Тут, почти рядом, за Пиренеями война вовсю идет, а они прогуливаются не спеша, цветочки нюхают. Смотреть противно!

Денис так и шепнул Ольге на ушко, чтобы лишний раз не раздражать Штефана. Девушка глянула на него удивленно, потом, что-то поняв, ответила:

— А ты смотри на это с другой стороны. Хорошо ведь, что не везде война случилась. Где-то есть места, в которых людям не приходится постоянно думать о том, как далеко до ближайшего бомбоубежища, бояться случайной пули или осколка. Они просто наслаждаются жизнью. А представь, Гитлер вместе с Франко окончательно встанут на ноги, укрепятся и всю эту красоту сметут к черту!

— Думаешь, большая война будет? — не поверил Денис.

— Тут и думать нечего. Обязательно будет! И здесь, в Европе, и по всему миру. Ладно, хватит об этом… Ты посмотри, какая красота!

Это она увидела местный собор. Кажется, Денис во всех этих культовых строениях не разбирался совершенно.

— Штефан, — попросила Ольга. — Давайте оставим авто здесь и прогуляемся пешком. Из окошка ведь ничего не разглядишь как следует.

Коминтерновец покладисто притормозил у тротуара.

— Ну, давайте пройдемся.

Нарядами своими они ничем не отличались от обычных прохожих. Поэтому особого внимания на них никто не обращал. И без особенной цели они отправились осматривать город.

Здания здесь были старинные, сложенные из красного кирпича, на домах островерхие крыши. Ольгу все это приводило в умиление, а Денис, пережив первый приступ неприязни к местным жителям, посматривал по сторонам с любопытством, но без особенного восторга. Ну, дома, ну, красивые, ну и что? Все равно это чужое и ему не нужное. С гораздо большим удовольствием он оказался бы сейчас в Москве, прошелся по Арбату, зашел на Красную площадь. Не скоро теперь это увидеть придется…

По случаю воскресного дня на одной из небольших площадей работал рынок. Продавали не только фрукты и овощи с окрестных ферм, но и кое-какую одежду и обувь. Ольге приглянулось бирюзовое платье, и Штефан великодушно оплатил покупку. Денису ничего не понравилось. Тряпками он еще не интересовался!

Вдоволь находившись по узким улочкам, они решили немного отдохнуть, где-нибудь посидеть. Было прохладно, но у некоторых кафе на улице еще были выставлены столики и за ними сидели люди.

— Кофе выпьем? — предложил Штефан.

— С пирожными! — поддержала Ольга. — Сто лет не ела пирожных!

Тут как раз на их пути попалась такая точка общепита. И свободные столики имелись. Официанта ждать не пришлось. Мгновенно нарисовался молодой человек в белой курточке, склонился в полупоклоне:

— Что желаете?

Денис неприязненно покосился на него: «Лакей!»

Ольга же непринужденно стала выяснять, какие именно пирожные ей могут предложить. Французский ее был безупречен. Официант принял заказ и испарился. Штефан посмотрел на девушку с уважением, потом поинтересовался у пилота:

— А вы что же молчите?

Ольга рассмеялась.

— Он, как и подобает солидному господину, молчит и делает значительное лицо. Не пристало ему такими мелочами заниматься!

Денис хотел было обидеться, но глянул в смеющиеся глаза подруги и передумал. Скорчил в ответ высокомерную гримасу. Теперь рассмеялся и Штефан. Но тут же сделался серьезным. Сказал негромко: