Чтение онлайн

После обеда (эх, знала бы тетушка, кого она только что накормила от пуза!) мы с Лидией Ильиничной ушли в мою комнату. Я не намеревалась при ней собираться в дорогу. Клиентам совсем необязательно знать все секреты и приемы тех, кто их охраняет. Главное, чтобы приемы работали.

Нет, мы собирались обсудить план действий.

– Как мало для счастья надо, а! – блаженно, тем же высоким «не своим» голосом поделилась Рубиновая, чуть похлопав по животу. – Иногда думаю, зачем мне все это, скандалы, интриги, расследования…

Забавно, о чем-то подобном меня порой спрашивает Мила, когда у нее со свежей силой вспыхивает желание выдать меня замуж. Вспыхивает, да быстро иссякает. Почему? А вы подумайте, какой мужчина может жениться на женщине, которая запросто завалит противника голыми руками? Разве что безнадежный хлюпик-подкаблучник. Рядом со мной инстинкт защитника не реализуешь, я сама кого хочешь сумею защитить. Это я умею лучше всего, потому и занимаюсь.

Я знаю, что Людмила периодически звонит моим родителям во Владивосток, делится новостями – этакий курьер меж двумя поколениями. И точно знаю, что отец ни разу не спросил о моем потенциальном замужестве. Может, он лучше всех видит, из какого я теста. Не свадебный кулич, однозначно…

Я думала, а руки действовали: я разложила на столе новейшую карту России, двумя кружками отметила Тарасов и Москву. Когда есть возможность, я предпочитаю работать с наглядными «пособиями». Нужно было продумать маршрут.

– Кто-нибудь знает, что вы находитесь здесь? – спросила я, одновременно прикидывая, выдержит ли «Фольксваген» марш-бросок до Москвы.

– Нет. Я никому не говорила. Сказала, что еду по делам и буду через двое суток. – Рубиновая села с другого конца стола и тоже уставилась на карту. Прямо два полководца перед сражением. – Вот за Рыбой могли следить.

– Может быть, он и сам что-нибудь заметил?

– Он не успел рассказать. – Рубиновая проследила пальцем рисованную линию железнодорожной магистрали, постучала пальцем по карте. Из Тарасова в Москву многие добираются именно поездом. – Что думаешь насчет такого вояжа? Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы…

– Только не плацкарт, – поморщилась уже я. Да, с моими заработками привыкаешь к высокому уровню комфорта.

– Конечно, возьмем купе. Людно, свидетели будут.

– Вы собирались более конкретно оповещать кого-то о своем возвращении?

– Никого. Если выедем сегодня, вернусь раньше обещанного. Устрою всем сюрприз.

– Тогда к чему свидетели? – не поняла я. Но тут же догадалась, глядя на до сих пор не снятый Рубиновой парик. – В маскировке поедете?

– В точку. А свидетели – чтобы никто не напал. Конечно, это если меня узнают…

– Нападут – отобьемся, – пообещала я.

По моему опыту, наличие свидетелей не всегда удерживало преследователей. Но если маскировка сработает, доберемся тихо.

– Минск говорил, ты и облик менять умеешь. Думается, хорошо бы мы обе как следует замаскировались до самой Москвы. Синяк-то мой точно надо прикрыть…

Это слегка отдавало паранойей, но в целом я не имела ничего против предложения Рубиновой. Маскировка так маскировка. Я в ней толк знаю. Дайте мне полчаса максимум, и мама родная не признает.

У меня в наличии имелись поддельные документы. Нечасто они мне пригождались, честно говоря. А все оттого, что мои репутация и авторитет служили мне хорошую службу. Но если клиентка хочет повышенную секретность – что ж, я готова.

Готова была и Рубиновая.

– Зацени. – Она, будто старшеклассница эксклюзивной помадой, похвасталась мне поддельным паспортом.

На фотографии в нем Лидия Ильинична была в том же парике, что и сейчас, и документ выглядел как настоящий. М-да, моя клиентка неплохо о себе позаботилась.

– Захвати пару шикарных шмоток и туфли подходящие, – заметила она мне, когда я попросила ее выйти, чтобы я могла собраться. – Вдруг выберемся в приличное место вечерком.

– Я думала, вы не любите «выбираться».

– Иногда и хвостом покрутить полезно. Массу информации можно добыть, просто нацепив платье с декольте поглубже, согласна?

Тут я спорить не стала. Не сосчитать, сколько раз меня выручало умение отвлечь противника видом груди. Полезный тактический прием, если противник – мужчина.

Так, пистолет и лицензия, документы, фонарь, электрошокер, наручники (легкие, но прочные), веревка с «кошкой» и карабином… я заранее составила список необходимого в голове, а потому собралась в привычно короткие сроки. Вот теперь можно и парадно-выходным видом озаботиться…

Мила только восхищенно охнула, когда увидела замаскированных меня и Рубиновую. Ее любимая племянница Женя украсилась знатными дредами, черными с неоново-зелеными прядями, надела мешковатые штаны и толстовку (эх, сколько всего можно попрятать в просторной одежде!), кислотно-оранжевые ботинки.

Лидии Ильиничне я одолжила вишневое бесформенное пальто, кошмарно не сочетавшееся с ее париком и очками. На нас обеих был грим, исказивший наши настоящие черты лица. Мои глаза теперь выглядели чересчур близко посаженными, а брови – чрезмерно густыми. Рубиновая с явным удовольствием украсила лицо парой отвратительных бородавок и нашлепкой, от которой ее аккуратный прямой нос выглядел сломанным. Хороший выбор: от уродливой тетки все будут отводить взгляд. Про женщин почему-то думают, что они не любят уродоваться, даже на короткое время. В моей работе, если от временного уродства зависит твоя безопасность – тут и горб себе приделаешь… кстати, в фальшивый горб тоже можно спрятать всякие полезные штуки. Это я так, для примера.

Когда я дала Миле необходимые инструкции и уже совсем собралась выходить, тетушка заговорщицким шепотом поинтересовалась:

– Женечка, так кто это?

Да, столь тщательные конспирация и подготовка явно заинтриговали Милу.

Я наклонилась и таким же тоном ответила:

– Тетя, меньше знаешь – крепче спишь.

Я же говорила, не такая я сволочь, чтобы родной тете портить жизнь. Может, потом расскажу, когда эта история останется в прошлом. Впрочем, если вдруг я засвечусь на ТВ, Мила и так все узнает.

Еще до того, как собираться в дорогу и гримироваться, я взяла билеты в купе. Повезло: из-за буднего дня недели было не так забито, и мы могли выехать ближайшим поездом.

До вокзала мы с Лидией Ильиничной доехали на такси. Во-первых, кто бы потом перегнал моего железного конягу с вокзала? Во-вторых, по номеру машины меня могли бы и опознать. А раз уж мы заметаем следы, то надо делать это как следует.

Таксист во время дороги то и дело пялился то на внушительный ком дредов на моей голове, задевавший потолок машины, то на нос госпожи продюсера. Для более полного впечатления мы обе громко жевали жвачку, заполнив салон машины пронзительным ароматом мяты. Сочетание броских деталей и отталкивающего поведения прекрасно работает: свидетель потом опишет только дреды, или сломанный нос, или большую хозяйственную авоську в руках бородавчатой тетки (авоська маскировала дорогую сумку Рубиновой). И лишнего интереса не проявит к двум таким особам, а будет только рад поскорее избавиться от них.