Чтение онлайн

Ближе к обеду, всё та же охранница молча положила на журнальный столик пакет.

– Здесь инструкции. После ознакомления, можете быть свободны.

И уселась в углу, явно не собираясь оставлять наедине с интригующими указаниями.

Дрожащей рукой разорвала плотную бумагу. Указания оказались более чем краткими. "Немедленно отправляйтесь в Балашиху. По адресу Никольского. д.18. кв. 26 получите документы, дальнейшие директивы и необходимое финансирование".

– А где это, Балалшиха?
– Поинтересовалась я.

Церберша объяснила, как доехать и встала.

– Ну, с Богом.

Нет, хватает же у людей совести, обтяпывая грязные делишки, надеяться на помощь свыше.

На пороге конвоирша придержала и, словно извиняясь, пожала плечами.

– Придётся потерпеть...
– Затем извлекла из кармана давешний чёрные мешок, предупредила.
– Ты теперь, вроде как одна из наших, так что наручники надевать не стану. Но не вздумай шутить.

Выкинуть фортель теперь, в двух шагах от вожделённой, пусть и не полной, свободы - последнее, что могло прийти в голову.

Заверив - с этой минуты уже коллегу - в полной благонадёжности, покорно дала напялить вонючую тряпку и бодро, хотя и спотыкаясь, зашагала по коридору.

Едва почувствовала свежий воздух, сильная рука надавила на затылок. Тычком в спину усадили в машину. Конспирация превыше всего, как же иначе? Мотор тихо заурчал и автомобиль плавно тронулся.

"Что же это такое, а"?
– Мысленно негодовала я.
– "У них целое досье, под завязку набитое компроматом, а я даже не знаю, где провела почти целую неделю. Да кто поверит, если и решусь пожаловаться"?

Ехали минут тридцать. Затем уродскую маску сорвали и распахнули дверцу.

– Пригородные кассы там.
– Холодно напутствовали, махнув куда-то влево.

Нежных объятий и слёзных напутствий, как вы понимаете, не было.

Как и всякий американец лет с шестнадцати привыкла передвигаться на машине. За исключением случаев, когда предпочитала неторопливые романтические прогулки. Реже ездила на автобусе. И уж никогда не испытала счастья почувствовать себя пассажиркой того, что здесь называют "электричка". Удовольствие, сравнимое разве что с Нью-йоркским сабвеем. Хотя, как уже говорила выше, ни разу не бывала в этом городе, а представление о тамошней подземке составила по кинофильмам. Что запомнилось - обилие читающих. Пожалуй, в этом главное отличие.

Путешествие, если, сорокаминутную поездку можно назвать настоящим вояжом, прошло, в общем-то, спокойно. Человек пять подростков пытались то ли познакомиться, то ли изнасиловать. Но, должно быть, заключение как-то изменило мои повадки. Так как малолетние донжуаны отстали, едва недобро зыркнула.

"Нет худа без добра".
– Усмехнулась я.
– "Интересно, подействовало бы на Боба"?

К счастью, на станции имелся банкомат. Немного наличности, тут же конвертируемой в местные рубли позволили взять такси, а не плутать, изображая туристку. Дом оказался пятиэтажным, слепленным их серых блоков с уродливыми растрескавшимися швами. Кое-где, видимо усилиями жильцов, замазанными смолой, свисающей безобразными потёками.

На лубочные картинки зрелище никак не походило, и я лишь грустно вздохнула. Стоило переться в такую даль, чтобы полюбоваться подобной убогостью. Да ещё вляпаться в во-от такущие неприятности?

А вот интересно... Если бы вдруг явился знак? И кто нибудь сказал: Маша, не езди ты в эту идиотскую Россию. Павла твоего убьют, а тебя, дуру эдакую, сначала посадят, а потом заставят горбатится на спецслужбы. Поверила бы? И, взявшись за ум, приняла предложение Боба? Боюсь, что нет. Скорее, наоборот. Со всех ног кинулась бы с головой в омут.

Подойдя ко второму подъезду, набрала на цифровом замке "26". На бодренькое треньканье никто не отвечал. Подождав минут пять надумала, прогуляться но, к счастью - или, вернее, наоборот, какая-то старушка вышла на улицу. Мышкой юркнув в образовавшийся проход и представляя, как та неодобрительно покачивает головой, поднялась на второй этаж. Зачем это делаю, совершенно не представляла. Ведь, ежу ж понятно, раз домофон молчит, значит - никого нет.

"А если испорчен"?
– Возразила себе.

Хотя, маловероятно, чтобы в столь серьёзной организации работали одни охламоны. Вроде Фила".

Позвонив в дверь, разумеется, не получила ответа. И, разозлившись окончательно, решительно взялась за ручку. Что я им, девочка на побегушках? К удивлению, та легко поддалась и я машинально шагнула внутрь. Прихожая, как прихожая. Таких миллионы. С ковриком, зеркалом и вешалкой на противоположной стене.

– Люди, ау-у.
– Беспечно позвала я.

Ответом была тишина. Заглянула на кухню и, убедившись, что там пусто, сунулась дальше.

Ох-х... Лучше бы я этого не делала. Пусть бы вообще, не дождалась чёртовой бабки и отправилась на экскурсию по славному городу Балашихе. Картина, открывшаяся взору, показалась достойно кисти Босха. На полу в живописных позах лежали два трупа. У одного прострелен живот. Другому несколькими пулями разворотили грудь. И - ужас какой, а?
– у обоих во лбу аккуратненькие такие дырочки... Почувствовав, что теряю сознание, опустилась на пол.

Но разлёживаться было некогда и, кое-как поднявшись, поплелась к выходу. О том, зачем явилась в эту покойницкую, ухитрилась напрочь забыть. К счастью, в соседней комнате раздался звон часов. Что несколько отрезвило и, натянув рукав блузки, дабы не оставлять отпечатков пальцев, повернула ручку.

Увы... комитет по встрече состоял отнюдь не из оркестра с цветами. Ещё один жмурик, так же послуживший мишенью неведомому русскому ковбою, не очень уютно устроился в кресле. Продырявленная голова свесилась на бок а изо рта стекала тонкая струйка крови.

На журнальном столике стоял обшарпанный дипломат, не так чтоб под завязку, но, всё же заполненный деньгами. Сверху - синий прямоугольник с американским гербом. Робко подойдя, с радостью обнаружила, что это мой паспорт. Никогда не думала, что буду готова разрыдаться при виде этой, в общем-то, ничем не примечательной книжицы. Кредитные карточки тоже вернули. Так же, как и ключи от квартиры Фила. Метнувшись на кухню, нашла непрозрачный полиэтиленовый пакет и, пересыпав деньги, как могла, стёрла отпечатки пальцев. Не знаю, что здесь произошло. Да, если честно, и знать не хочу. Быстрей, быстрей отсюда!

Отойдя на пару кварталов, позвонила в милицию и, назвав адрес и сообщив о том, что в "двадцать шестой квартире слышны какие-то подозрительные звуки, похожие на выстрелы", со всех ног дёрнула на вокзал. В каждом прохожем чудился переодетый полицейский. От людей в форме, будь то просто железнодорожники, шарахалась, словно чёрт от ладана. В довершение всего, жутко официальным видом здорово напугали контролёры. Трясущимися руками нашарив билет, получила в ответ сочувствующий взгляд. Да, хреновый, наверное, у меня вид. Да и с чего бы лучиться счастьем и благоухать как роза?