Чтение онлайн

Кирилл Инфантьев стоял в моем списочке под номером пятым, а на самом деле был первым, кем я собиралась заняться всерьез. Три года назад, во время страшной трагедии, разыгравшейся на третьем "цветке", из всей уничтоженной группы, в которой находились и жена Иоганна Ладвина, и два витязя, уцелел лишь он один..."

2. Интригующее знакомство

"Фрагмент No 4"

"...Вот интересно, что делает парень, когда его ужасно испугают? Не знаю, никогда не видела. Возможно, побледнеет, коленки задрожат или за сердце схватится. Но вот девчоночья реакция мне известна и вполне предсказуема: выпученные, как у лягушки, глаза и дикий ультразвуковой визг с последующим судорожным зажиманием рта рукою. Или все то же самое, но проделанное мысленно (если, конечно, выдержки хватит) и готовое в любой момент реализоваться на деле. Именно в таком состоянии я и находилась несколько часов назад. Первопричиной нервного срыва оказалось это отвратительное мероприятие, в которое меня впутали. Да, начав плутать "по следам Святогора", я, кажется, прилично рискую собственным здоровьем...

Нет, я не была слабонервной боякой типа моей младшей сестренки Роксаны, которая начинала пронзительно верещать при виде любого несчастного паука, собирая вокруг себя все мужское население с площади, размером в квадратную милю; не особенно цепенела я и при виде крови - безразлично, своей или чужой - но ничего не могла поделать, когда сталкивалась с невоспитанной особой по прозвищу "Госпожа Неожиданность". Даже от приятного сюрприза я на некоторое время терялась, а перед прочими ее фокусами была попросту беззащитна! Старик Бенедикт, мой личный психоаналитик, чьими услугами я пользовалась втайне от папы, много раз обещал полностью меня вылечить от приступов внезапного страха, однако его излюбленная терапия то есть, длительное поглаживание моего плеча - почему-то не давала положительных результатов... Может, я и сама виновата, так как наотрез отказалась от любых химических препаратов, а пихтовые ванны и прочие укрепляющие средства помогали ничуть не лучше нудных сеансов самовнушения, которые тоже были мне прописаны. Что поделать, я никогда не умела обманывать свой собственный организм - вот поэтому и пришлось восстанавливаться после знакомства с витязями аж до глубокой ночи. Заявились же они на Базу ранним солнечным утром - Мстислав, Младшая Королевна и ее мини-свита, состоявшая из девушки-секретарши и трех мрачных телохранителей-головорезов. Что и говорить, компания оказалась более чем интересной...

...Около одиннадцати вечера я стояла возле комнаты Сержа и, навострив ушки, тщетно старалась хоть что-нибудь услышать. Я знала, что он находится там, но чем занимается - понятия не имела. Возможно, лежит без движения и тупо смотрит в потолок. Или уснул, если созерцание потолка ему надоело... Гордый рыцарь не пожелал и взглянуть на прибывших гостей - то ли от непомерно раздутого самомнения, то ли оттого, что он и глава делегации витязей уже до чертиков надоели друг другу. Подумаешь! Я тоже от этого парня не в восторге, однако же не окопалась спозаранку в своих покоях, как медведица в берлоге! Дело есть дело. Пришлось быть представленной, сделать книксен и даже реверанс, расточать улыбки и любезности, присутствовать на званном завтраке, потом на обеде и не отказаться от ужина. Именно во время завтрака и случилось кое-что, испугавшее меня чуть ли не до обморока. Поэтому все свободное время я уединялась в каком-нибудь укромном уголке и старательно медитировала, стремясь поскорее прийти в норму. Подобные отлучки портили весь разработанный план к явному неудовольствию моего Командора, который не понимал, что со мною происходит, и желал, чтобы я больше внимания уделяла восхитительному Мстиславу. Улучив момент, па поймал меня за юбку в коридоре и без обиняков поинтересовался, не началось ли у его доченьки расстройство желудка вкупе с кишечником от недостаточной акклиматизации. "Ты же видишь, как я лопаю - за ушами трещит!" - возразила я.
– "Тогда что?"

Правду сказать я ему не могла, потому как сама еще толком не разобралась в случившемся, а врать напропалую тоже не очень хотелось. Пришлось поднять бунт на корабле и, сделав страшные глаза, заявить, что я передумала и увиваться за этим рыжим витязем не намерена.

Что тут началось! Меня обвинили во всех смертных грехах, начиная от манкирования семейно-служебными обязанностями и до чрезмерной избалованности мужским вниманием. Типичная логика самоуверенным самцов: им и представить трудно, как это стройный улыбчивый симпатяга Мстислав может кому-либо из женщин не нравиться! "Похоже, милочка, - озабоченно сказал мой отец, - месячное пребывание в космосе в обществе бравых десантников и полное отсутствие всякой конкуренции слишком вскружило тебе голову! Раньше, помнится, ты охотно играла с любым новым мужчиной. По крайней мере, в воображении..."

Ну, это был выпад под вздох, который я стоически выдержала. Бесполезно вдаваться в объяснения, как именно себя чувствуешь среди трех десятков здоровенных мужиков уже после недели перелета, и каким образом они на тебя смотрят. В столовой, в переходах, у бассейна и ванных комнат... везде и всюду. А если все же рискнешь рассказать - наверняка получишь ярлык лицемерной жеманницы! Па и сейчас уверен, что на самом деле образ красавца витязя все время стоит перед моими затуманенными от страсти очами, но поскольку, будучи невообразимо вредной, я сразу в этом не призналась, то ни за что не признаюсь и впредь.

Да, любопытно вырисовывается: гораздо более таинственный Серж всего лишь в меру заинтересовал нашу братию, а душка Мстислав сумел буквально очаровать! То ли он слишком уж коммуникабельный, то ли одного поля ягода с моим папашей. Посмотреть только, как они вышагивают, прогуливаясь в обнимку, будто закадычные друзья! Говорят, говорят, говорят - торопясь, чуть ли не скороговоркой, потом остановятся, посмотрят друг на друга, перемигнутся со значением и сочно расхохочутся, как сообщники на сговоре. Вообще порой мне кажется, что я никуда не улетала, а нахожусь на экзотических островах Центрального Архипелага вместе с компанией молодых состоятельных людей моего круга.

В самом деле, почти никакой разницы! Закроешь глаза, оживишь воспоминания и увидишь ту же Роксану, рассуждающую за бокалом шампанского о новых веяниях в современной традиционалистской живописи, или своего бывшего жениха, выбирающего дрессированного хищника для охоты в камышах... А откроешь - перед тобой наяву Малинка с фужером игристого в руке; блестя глазами, она с воодушевлением сообщает, как ей понравилось последнее выступление оркестра под управлением великого Кристофера Эйми, причем электронная обработка его знаменитых медленных вальсов ей кажется представьте себе!
– значительно удачнее синтезаторной... Услышав это заявление, я чуть было не свалилась со стула да и Роман, кажется, тоже. И хотя объяснение имелось очень простое, переваривалось оно с большим трудом. Уже вошло в привычку видеть обитателей давно потерянных и вновь обнаруженных планет не слишком толковыми, не говоря уже о культуре и образованности. "Вы, так сказать, прилетели... эта... к нам, н-да? На этой самой штуковине, стало быть? И что... гм... править нами собираетесь? Н-да... Да нет, мы понимаем, что должен быть этот... как там его... ага, порядок! Но у нас и так все хорошо, и этак спокойно, н-да! Вот только саблезубый змей, живущий в озере через дорогу, замучил - не берет его нашенское оружие! Да здешние вши уж больно кусачие, хотя мы кажнюю неделю моем и рожи, и ухи, и руки, а у месяц раз непременно и волосья! Но пуще этого змея и вшей мешают нам соседи из лесного поселка. Может, накостыляем им вместе? Н-да?"

Я не очень-то сгущаю краски. Так получилось, что человечество тысячелетиями развивалось неуклюже и уродливо, тратя почти все силы на Великую Грызню, истоки которой выявить теперь не представлялось возможным. Кроме этого, существовало еще и многое-множество средних и мелких свар, а также мельчайших и микроскопических. Они исправно пожирали свои тысячи и тысячи жизней, но с Главной сравниться не могли - тут число жертв измерялось астрономическими числами...

Смешно и грустно признаваться, но мы до сих пор не знаем, откуда родом! В какой части Галактики зародилась наша многострадальная Цивилизация, на какой именно планете впервые появился этот странный вид "хомо эректус", возвысивший себя впоследствии до "хомо сапиенс" - эта загадка не решена, и в наши дни ей почти уже не занимаются, как перестали когда-то заниматься проектами вечного двигателя, абсолютного отражателя и полетов со сверхсветовыми скоростями в обычном пространстве. Слишком много осталось позади планет и целых звездных систем, дотла выжженных непрекращающимися жуткими войнами, и еще больше имелось миров изувеченных, с жалкими остатками насмерть перепуганного, а порой и полусумасшедшего населения. В истории нашей расы образовались огромные провалы, которые никому и никогда уже заполнить не удастся. Невозможно и представить, сколько было потеряно сокровищ реальных и духовных, сколько народов, как прах, кануло в бездну времени, ничего не оставив о себе и после себя. Планетке, где мы сейчас находились, еще очень и очень повезло - сильно подпорченная, она уцелела, как и ее жалкое солнышко. Конечно, и здесь кипели многочисленные сражения, но, к счастью, не космического масштаба. Тут всласть побаловались с оружием ядерного распада, здорово поработали над этой землей первые модификации лучеметов, не обошлось и без нумерованных "Лаур". Но сей мирок миновала самая зловещая чаша полной безысходности тех эпох, когда был изобретен принцип искусственной вибрации пространства и на его основе создан предельно изуверский способ истребления противника. Если управляемую гравитацию сначала приспособили для движения и лишь потом для войны, то с "вибраторами" вопрос был ясным с самого начала - только для мировой бойни! Она и состоялась, но далеко отсюда, захватив центральные области Галактики, главным образом, созвездие Стрелка. Счет шел не на планеты - уничтожались целые звездные системы, размешивались с космической пылью...

А здесь сохранилось неплохое техническое оборудование и в таком ассортименте, который обеспечивал интересующимся лицам достаточный информационный уровень. Можно было слушать не только концерты Кристофера Эйми...

Все оказалось таким обыденным, что прямо диву даешься! Вон у окна мой куда более настойчивый братик успешно кадрит раскрасневшуюся от удовольствия и шипучего вина Малинку, и королевское достоинство вовсе не мешает ей откровенно кокетничать. Надо признать: она, действительно, очень хорошенькая, особенно, когда смеется. Губы, конечно, слишком уж яркие и пухлые, как две алые подушечки, зато зубки просто блеск! Ровные, тонкого жемчужного оттенка, словно специально выточенные для конкурса красоты. А уж кожа... Не кожа, а мечта! Чистая, нежно-розовая, как у полностью здорового человека, которому постоянное пребывание на свежем воздухе идет только на пользу. А еще ровный аккуратный носик (не чета моей кривуле), соблазнительная ямочка на подбородке - одним словом, симпатичная мордашка! Вот лишь напрасно эта крошка считает, что ежели она подстриглась под мальчишку, то за волосами уход уже не нужен. А ты, золотко, так и поступила, и в результате имеешь какие-то клочки, кустики, чуть ли не колтун вместо эффектной кок-прически, которую и соорудить-то ничего не стоит! Расчет же на очаровательную дикарочку не сработает, ибо золотая корона уже совсем из другой оперы...

Тут сзади снова послышался двойной раскатистый хохот, но совсем уже неприличный, с какими-то переливами и бульканьем, будто существа, издававшие эти звуки, прямо-таки захлебывались от веселья. Я представила, как из-за поворота появляется самодовольный па под ручку со своим новым дружбаном, как, вытаращив глаза и растопырив руки, восклицает: "А вот и дочурка моя, а мы давно тебя ищем!"; как затем он старается улизнуть, оставляя меня один на один с этим прилизанным манекеном - и мне тотчас стало нехорошо. Шаги между тем приближались, и я машинально вжалась в стену, вернее, в то, что по ошибке посчитала стеной. На самом деле это была дверь (причем незапертая) в комнату Сержа, куда я через мгновение и ввалилась.

Мое богатое воображение моментально вогнало меня в краску, показав разобранную постель, полуобнаженного рыцаря, лишь ниже пояса прикрытого летним одеялом, и - крупным планом - себя, всю такую зарумянившуюся, в легком вечернем платьице на ажурных бретельках, весьма похожем на комбинацию... Однако верной оказалась только вторая часть картины, а Серж... Серж просто стоял у окна, разумеется, одетый. Ему удивительно шли мои любимые тона - черные с металлическим отливом брюки и темно-синяя приталенная майка с короткими рукавами намечали очень модный спортивный стиль, допускавший аккуратные вольности в одежде. Пришлось временно позабыть о своем идеале с "античными", как издавна принято говорить, пропорциями и признать, что на меня смотрит настоящий мужчина, образ которого не портил даже заметный двойной подбородок. Складки материи удачно скрывали некоторые незначительные недостатки, и сейчас фигура Сержа казалась мне если и не идеальной, то ого-го! Когда он сделал два мягких шага мне навстречу, скрестив при этом на груди руки, я снова поразилась их невероятной мощи. Поразилась и разволновалась настолько, что у меня пересохли губы и слегка задрожали коленки. Неизвестно откуда (известно!) возникло загадочное желание поднести расслабленным жестом ладошку ко лбу, закатить глаза и, томно пролепетав: "Мне дурно... ах!", начать плавно падать спиной вперед в надежде, что через секунду меня подхватят куда более крепкие ладони. Проклятое воображение тотчас услужливо продолжило эту мело-сентиментальную сцену, показав, как меня несут... и кладут... и расстегивают что-то, стесняющее мое дыхание...