Чтение онлайн

«Я представлю дорогой, как ты сейчас взвыл. Не думай, я не предлагаю, перейти от моногамных отношений, к полигамным, к полигинии (многоженству). Это не реванш, не реакция на мое – зависимое положение. Я предлагаю Лешке пожинать не сомнительные плоды сексуальной революции, сексуального переворота, который я собралась сделать, нет, я предлагаю вполне нравственную моногинию, одноженство, с ответственностью за обе семьи. Он будет жить только с нею. А это уже два разных овоща.

Этот кот, последнее время, ходит и облизывается. Ждет, когда я дам ему отмашку. Хорошую морковку, я повесила перед его носом. Клавдия – такой жирный приз.

Я, конечно, неимоверно усложняю свою семейную жизнь, но с другой стороны даю себе отдушину. Видишь, как получилось, вместо религиозных запретов и правовых норм, у меня на первый план вышли сознательные мотивы поведения. Я хочу и нашу любовь оставить возвышенной и поставить дальнейшую жизнь на рациональные рельсы.

В нашем случае, я есть искаженное воплощение кантовской идеи долга. Хоть черт и нашептывал мне все эти годы нарушить долг, я легко глушила порывы души и тела. И лишь когда узнала, что в этом огромном мироздании нам отведен месяц, и у меня никогда больше не будет выбора, я решилась.

Не думай, что ты позвонил, и я без раздумий прижалась к твоей груди. Я долго перед этим ломала и корежила себя. Знал бы ты, как мое тело-провокатор настаивало на этом. Но на бумаге о провокаторе ни слова…

Я сейчас бессвязно выкладываю на бумагу, то, что я думала и к каким выводам пришла.

Меня смущают не столько возможные обвинения в измене и нарушении супружеского долга, сколько утверждения в том, что за этой изменой стоит мелкотравчатая идея возмездия, что я мщу за прошлое ему. Я бы не вынесла этого.

Как же сложно все в жизни. Считай, что на этот месяц я как революционерка ушла от законного мужа, и обвенчалась мы с тобой вокруг ракитового куста.

С одной стороны эти ханжеские нормы, нормы отвечающие сложившимся экономическим отношениям, с другой стороны чувство, любовь, которую ты как хочешь, запирай на замок, а она пробивается к солнцу, и с третьей стороны многообразие жизненных ситуаций.

А хочется быть чистой перед тобой, перед мужем, перед всем светом! Чистота души, есть дело внутреннего комфорта. Этот комфорт, связан с выполнением супружеского долга. А супружеский долг невыносим.

А тебе говорят, или, или… Выбирай. Я выбрала тебя, мой любимый, мой ненаглядный.

Вот это осознанное решение преступить супружеский долг, и поставить себя выше его, оправдывает меня и понимает на недосягаемую высоту.

Красиво я себя оправдываю себя? Правда? Или не очень? Я сама запуталась теперь и не знаю, что меня изначально толкало вперед, то ли действительно идея возмездия, то ли сострадание к тебе и высокая мораль, то ли любовь и плотское желание напоследок еще раз прикоснуться к твоему телу, Все вместе. На божьем суде, если я буду оправдываться, я приведу все эти доводы.

К черту такую святость брака, где боготворимый тобою человек умирает от жажды, а другой скованный мнимым долгом, боится подать ему стакан воды. Любовь моя, я прошла этот путь. Ты даже не подозревал какой смерч мыслей кружил меня все эти дни. Для меня все позади.

А сейчас я собираюсь наложить на себя схиму, подвергнуть аскезе. Что это, как не мое искупление грехов? Хоть я и говорю, что чувствую себя морально комфортно, не верь мне. Гложет червь сомнения. Точит каждый день. Я сама себе сделала исключение из правил. И знаешь, когда сделала его? Я только сейчас это поняла. Когда выходила замуж.

Я оставила себе лазейку. Лешка думал, что лазейка никогда не понадобится. Ошибся он. И теперь чтобы замазать свою вину, я собираюсь от него, и своей совести откупиться, подсунув ему Клавдию. Я знаю, он клюнет на нее. И я буду чиста перед ним, перед нею, и даже перед детьми. И никто, если красиво изложить эту историю, не посмеет, бросит камень в мою сторону. Для одних – это минута слабости, для меня – месяц беззаветной любви. Я не нарушила никакую заповедь. Хоть на костре меня жгите.

Прости еще раз любимый. Лучше письма не писать ночью. Сумбур в голове.

А лучше не задумываться.

Преимущества мышления относительно. Непосредственное чувство часто постигает объективную истину лучше сухого ума. Я снова сама себе противоречу.

Нравственно то, что полезно тебе, моя любовь. Как ты смотришь на эту формулу?

Я знаю, ты скажешь, что нравственно лишь то, что получаешь сам из своих собственных рук, или собственными усилиями.

Позволь сказать, что любовь может быть и в отказе от нее и в ней самой. Я пою свою лебединую песнь. Из самого священного хранилища, которое только может быть у влюбленных, из сердца я с болью вырываю кусочек и отдаю тебе. Да будет мне позволено поступить так, ибо я рассматриваю жизнь вообще, как духовное деяние. Пусть моя кровь в соприкосновении с твоею закивает, а тело стонет, я, наконец, своим поступком, нашим незабываемым месяцем, смогла выкристаллизовать свое чувство к тебе и доказать себе и всему миру, что у любви есть своя правда и свое право. На ее крыльях я поднялась ввысь.

Ты же, материалист, всегда смеялся надо мною, когда я, прильнув к тебе шептала похожие слова, и говорил, что я похожа на творца, который сказал: да будет свет, и включил рубильник.

Права я!

Откажись, прийти к тебе, я бы казнила и презирала себя всю оставшуюся жизнь.

Как оценить мне свой поступок? Как бескорыстное жертвоприношение?

Не хочу! Не надо!

Между действительным и должным, я бессознательно выбрала второе, и сейчас, на сознательном уровне, вижу, как была права.

Меня, кстати, моя коллега по работе, считает святой! Господи, какая чушь.

Я ведь откупаюсь твоей Клавдией, от Лешки. Чтобы сохранить нашу любовь, я откупилась.

Наши нынешние каноны разрешают завезти себе любовника. Моральное осуждение не предполагает уголовного преследования. Казалось бы, чего мне бояться?

Но существует заповедь «не прелюбо сотвори» Я нарушила ее. И вот теперь потихоньку начинаю осознавать и понимать себя. Знаешь, что меня гложет? Я захотела свой поступок выдать за моральный., считать его примером более высокой культуры, завтрашнего дня.

Но, поскольку мы живем сегодня, других-то социальных отношений нет, значит, я воровка. Посуди сам. Я ведь молчу, перед его родителями, перед своими родителями молчу, и буду молчать. Была у тебя, детям сказала, что проведу весь месяц у Зои, она якобы больна. Так, что может быть для мужа это и морально в какой-то степени (был с ним договор), а для детей и родителей аморально.

Фу, кажется, немного разобралась.

Прелюбодействуй, раньше говорили монахи, но ходи на исповедь. Надеюсь, ты мне отпустишь мои грехи.