Чтение онлайн

– На сей раз я проиграю!

– Надеюсь, что нет, сэр, – выдавил я, еле шевеля помертвевшими губами.

Он откашлялся и, послав мне свирепый взгляд, сел в седло и выехал навстречу противнику. Готов поклясться, даже Титан, прежде чем пуститься в резвый галоп, посмотрел на меня с осуждением, так, словно успел откуда-то узнать о моём плутовстве. А что, может, так оно и было? Вдруг лошади умеют разговаривать друг с другом, обмениваются мыслями? Или умный конь каким-то образом догадался, что его приятелей подпоили и что повинен в этом я. Но скорей всего, мне это просто померещилось. От волнения ещё и не такое может почудиться. Ведь сэр Умбреж, чего доброго, и впрямь осуществит свою угрозу – проиграет Кореолису, и тогда все мои усилия пойдут прахом. Оруженосцы будут праздновать победу, а я стану их слугой.

Такого крупного, высокого жеребца, как у сэра Кореолиса, было не сыскать не только в столице, но, не сомневаюсь, даже и во всём королевстве. Кличка у этого роскошного белоснежного зверя с пышной гривой была Костолом. Кореолис распорядился, чтобы его любимца кормили отдельно от других лошадей особым кормом, и Булат Морнингстар беспрекословно выполнял этот приказ своего патрона. Но короб со съестными припасами Костолома оказался вполне для меня доступен, поскольку стоял в общей конюшне, где я знал каждый уголок. Ввиду невероятных размеров жеребца я плеснул в его корм вдвое больше спиртного, чем получила, по моим приблизительным расчётам, каждая из остальных лошадей. И теперь, глядя на роскошное белоснежное животное, терзался сомнениями: достаточно ли он опьянел, этот великан Костолом? Не следовало ли мне попотчевать его более щедрой порцией вина?

Но вот сэр Кореолис опустил забрало шлема и легонько тронул поводья. Костолом резво поскакал вперёд. У меня упало сердце. Вспомнив, как лихо толстый рыцарь разделался за время турнира с несколькими противниками, я мысленно представил себя рабом Булата Морнингстара. Похоже было, что именно эта участь уготована мне на ближайшие несколько лет. Я перевёл взгляд на Булата. Он с гордым предвкушением взирал на своего рыцаря и на могучего жеребца. Конь величаво вскинул голову. Я выругался сквозь зубы. Противники остановились напротив друг друга, их разделяло расстояние, достаточное для разбега лошадей. Оба, сэр Умбреж и сэр Кореолис, вооружились копьями и ждали лишь сигнала королевы, чтобы сойтись в поединке.

Беатрис поднялась на ноги и обвела взором все трибуны, где восседали придворные, всех зрителей, толпившихся у ограждений ристалищного поля. Она нарочно медлила, словно поддразнивая окружающих. Ведь это был последний бой турнира. Но вот наконец губы королевы дрогнули в лукавой улыбке, и в воздухе мелькнул пурпурный лоскут.

– И-й-е-е-й! – выкрикнул сэр Кореолис, пустив своего коня навстречу противнику. Умбреж понёсся на него с подобным же кличем. Оба рыцаря нацелили копья друг на друга. Моё сердце перестало биться.

Футах в десяти от сэра Умбрежа и Титана Костолом вдруг споткнулся и упал. Это было совершенно неожиданно. Только что скакал размашистым бодрым галопом – и на тебе: все четыре крепких ноги словно разом подкосились, и конь вместе со всадником оказался на земле. То, что несчастный жеребец не переломал себе при этом кости, лично я считаю просто неслыханной удачей. Не менее удивительным казалось мне и отсутствие каких-либо увечий у Кореолиса. Правда, к числу удач я это обстоятельство никак не мог причислить. По сугубо личным соображениям. Меня вполне устроило бы приземление Костолома на спину, так, чтобы мощный круп подмял под себя всадника и раздавил его вместе с панцирем. Какой сладкой музыкой отдался бы тогда у меня в ушах скрежет металлических доспехов! Но толстяку повезло – он вылетел из седла и упал в нескольких шагах от своего коня.

Над полем повисла гробовая тишина. Все молча ждали дальнейшего развития событий. Костолом лежал на спине, задумчиво поводя по сторонам своими огромными чёрными глазами. Наверняка перед ним сейчас кружились в воздухе целые табуны пурпурных единорогов. Сэр Умбреж натянул поводья, остановив Титана, и с остолбенелым видом воззрился на распростёртого белоснежного жеребца и на всадника, который как раз поднимался с земли и стаскивал с головы шлем.

– Победителем турнира объявляю сэра Умбрежа! – крикнул король, и это послужило сигналом ко всеобщему ликованию. От рёва толпы у меня зазвенело в ушах, так все надрывались, поздравляя сэра Умбрежа. Старик смущённо раскланивался на все стороны и похлопывал Титана по мощной шее.

Толпа долго не могла угомониться, и лишь когда приветственные крики немного стихли, сэру Кореолису удалось перекрыть их своим зычным голосом.

– Обман! – вопил он, обнажив меч и грозя им сэру Умбрежу. – Подлог и надувательство! Я не признаю себя побеждённым! Мой конь споткнулся, только и всего! Но сэр Умбреж не одолел меня в бою! Мы даже копья не скрестили!

Зрители затихли. А когда умолк и Кореолис, королева Беатрис взялась лично уладить недоразумение.

– Для того чтобы участвовать в турнирах и тем более в них побеждать, – сухо произнесла она, – рыцарям надлежит уметь держаться в седле. Меня удивляет, что вы этого не знаете, сэр Кореолис. И если вы оказались неспособны...

– Он это подстроил! – взревел Кореолис, прервав назидательную речь королевы. Лицо толстяка побагровело от ярости. – Он или его распроклятый оруженосец! Или же... – Тут он захлебнулся от злости и указал на Умбрежа остриём меча. – Сразимся пешими, сэр Умбреж! На мечах! Я вас вызываю, слышите?!

– Мне сегодня столько пришлось биться, – мягко возразил ему старик, глядя на толстяка сверху вниз и по-прежнему сжимая в руках поводья. – А ведь я не столь молод, как вы и остальные. Так давайте же покончим дело миром и не будем нагнетать...

– Я не побеждён! Не побеждён! Если вы не трус, принимайте вызов!

И вновь над полем повисла мёртвая тишина. Все, затаив дыхание, ждали развязки. События полностью вышли из-под моего контроля и стали развиваться самым пагубным, самым чудовищным образом. Пари я уж точно проиграл, а вдобавок меня ещё и совесть замучит, когда Кореолис искрошит беднягу Умбрежа на мелкие кусочки.

Я знал, что мне следовало сделать. Я должен был выбежать на середину поля и честно во всём признаться. Рассказать всей толпе о моей проделке. Не знаю уж, какому наказанию меня бы за это подвергли. Не иначе как весьма суровому. Но как ещё можно было предотвратить расправу над придурковатым немощным стариком, не сделавшим мне никакого зла?

Я пытался заставить свои ноги шевелиться, но они меня не слушались. Я хотел с места выкрикнуть, что виноват во всём, но язык отказался мне повиноваться. Он словно прирос к нёбу. Мне и губ было не разомкнуть. В общем, страх меня полностью парализовал. Трусость, которой я был наделён с избытком, снова взяла надо мной верх. Поверьте, я всей душой желал предотвратить расправу над Умбрежем, мне было мучительно стыдно от мысли, что вот сейчас этот великан Кореолис без всяких усилий его прикончит. Но в то же время... В то же время я не мог не думать и о расправе, которую надо мной учинят взбешённые рыцари и оруженосцы, стоит мне только заикнуться о содеянном. И, как всегда, забота о собственной безопасности оказалась для меня куда важней соображений чести и справедливости,

В общем, я стоял на своём месте, ожидая вполне предсказуемой развязки поединка.

Сэр Умбреж, даже не взглянув в мою сторону, спешился и вынул из ножен свой рыцарский меч. Зрители молча наблюдали за его действиями. Никто на сей раз не издавал приветственных криков: все понимали, что уготовано несчастному старику, и мысленно с ним прощались. Хотя турниры являлись всего лишь состязанием рыцарей в силе и ловкости, в выносливости и владении оружием, в умении держаться в седле, и, согласно правилам поединков, противникам воспрещалось не то что убивать, а даже ранить друг друга, в данном случае, учитывая могучее сложение Кореолиса и старческую немощь Умбрежа, а также и то, в какой ярости пребывал толстяк, за жизнь моего патрона никто и нипочём бы не поручился. Одного крепкого удара копьём или мечом могло оказаться вполне достаточно, чтобы прикончить старого рыцаря. И Кореолиса вряд ли обвинили бы в злом умысле. Даже при самом строгом соблюдении правил в любом поединке есть место случайности, несчастливому стечению обстоятельств, одним словом, невезению.